Дефицит Высоты. Человек между разрушением и созиданием - Олег Леонтьевич Поляков

эту тему, поиски и обнаружение то там, то здесь «напряжённой чистой витальности» тоже должны чего-то стоить.

Открывающее правду о неприглядных сторонах деятельности человека искусство относится к уровням (2,3), а пропагандирующее и смакующее разрушение подобие искусства — к отрицательным уровням. Выдающийся русский баталист В. В. Верещагин был честнее многих в изображении разрушения. Он хотел, чтобы у людей выработалось отвращение к войне, то есть его целью было повышение людей. Не приемлющий его метод Александр III называл его скотиной. Не понимали его и приученные к глянцу батальной живописи генералы. Исключением был М. Скобелев. Но помимо подобных, включающих в себя отрицательное, существуют так же безусловно отрицательные явления, выдающие себя за искусство, как правило «современное». Это выделяющиеся своей бездарностью «измы», поп, рок, рэп, инсталляции, перформансы, шоу-бизнес и много другого, носящего откровенно пошлый характер; рэп, который носит в России вызывающе антипатриотичный характер, то есть в дополнение к дегенеративному звукоряду он несёт откровенно разрушительный информационный заряд. А численность его молодёжной аудитории порядка двадцати миллионов. Это очень значительное по своим масштабам разрушение.

Искусство — это так же одна из технологий повышения уровня. Её метод в создании образов Высоты. Шедевры искусства — и в этом их главное назначение — служат ориентирами для устремлённых в Высоту. Девиз Зальцбургского фестиваля: «Искусство поднимает нас к высотам Божественной силы». Девиз пишется на латыни, а это даёт нам понять, в сколь далёкие времена люди осознали, что суть искусства в Высоте. Высота — это неотъемлемое свойство подлинного искусства. И в целом оно дольше других областей деятельности продержалось на Высоте. Причина этого в повышенной концентрации талантливых людей среди деятелей высших уровней.

Креативные натуры, действующие на ур. (–5), тоже владеют умением создавать образы, правильнее сказать, отвратительные образины, как, например, это делает Пикассо. И они — как велико разнообразие людей! — находят своих потребителей. Автор, будучи в Москве в командировке в 1970‑х годах, был приглашён своим знакомым по работе физиком к нему домой. В кабинете я увидел старинную икону поразительной красоты, изображающую одного из архангелов. Написана не позже 16 века. Хозяин, заметив мою реакцию, довольно улыбнулся и пояснил, что его жена-искусствовед выменяла икону на альбом Пикассо, привезенный из заграничной командировки.

В те дни, когда строились и обставлялись замки и дворцы, люди разбирались в искусстве и ценили красоту. Тесно были переплетены религия с искусством, и, как следствие, искусство с Высотой. Круг потребителей произведений искусства был очень ограничен, но в нём значительную долю составляли деятели высших уровней. Они выполняли роль экспертного фильтра. В те времена создание вещей и информации было весьма трудоёмким процессом, но при этом не могло служить источником большого богатства или славы, занимались им только те, кто от природы был награждён большим талантом. Искусство творили те, кто были пленниками, даже рабами своего таланта.

Но в конце ХIХ века в искусство хлынула честолюбивая, но в массе своей не очень талантливая молодежь, которая почувствовала, что наступили новые времена, и теперь в области искусства можно не просто сделать себе имя и прославиться, но и заработать хорошие деньги. Об этой проблеме, применительно к музыке, хорошо пишет Л. Сабанеев: «Основное, творческое русло музыки требует от человека героизма и самоотвержения. Оно экономически невыгодно, композитор серьёзный обречён на экономически жалкое существование. Несмотря на все технические усовершенствования в области музыки — продвижение композитора на пути признания никаких усовершенствований не испытало. Напротив: теперь ещё труднее новатору продвинуться сквозь многотысячную толпу бездарностей, завистливых и обычно практически несравненно более сметливых. И героев в области искусства становится всё меньше: большинство предпочитает дешёвую славу и немедленные деньги».

С конца ХIХ века уровень деятельности в области искусства неуклонно снижается. Когда с ростом благосостояния потребителем такого рода продукции стал средний класс, а затем и низы, эксперты высокого уровня стали не нужны. Потребитель с неразвитым вкусом и невысоким интеллектом был вполне благосклонен к продукции невысокого качества. А далее развивающаяся индустрия псевдоискусства стала формировать потребителя «под себя». Низкие уровни легко поддаются внушению, и уловив эту очень полезную для фальшивомонетчиков и мошенников слабость человеческой природы, массовое производство создало маркетинг и рекламу, которыми вооружились так же псевдоискусствоведы. Получив в своё распоряжение возможности управлять сознанием и чувствами людей, эта сфера стала независимой от их запросов и потребностей. Раньше у искусства были высокие заказчики, теперь многие подобия искусства ориентируются на желторотых подростков, что ещё более снижает их качество.

Эта закономерность прослеживается во всех областях искусства. Лучшие фильмы были сняты в 40–70‑х годах прошлого века. Ещё до конца 90‑х появлялись отдельные блёстки (среди них «Ворошиловский стрелок» Говорухина, «Ва-банк» Махульского), и вот уже двадцать лет не снято ни одного фильма, который бы мог претендовать на звание шедевра. В литературе ситуация со сроками ещё плачевнее: последние шедевры (по мнению автора к ним относятся ранние произведения М. Булгакова, М. Цветаевой и С. Есенина), написаны до 1930‑х. Музыкальные вершины — И.-С. Бах и В.-А. Моцарт — это максимум 18 век, шедевры мировой драматургии — Шекспир и Мольер — ещё раньше, но самое обескураживающее положение в живописи. Принято считать, что вершина достигнута художниками Итальянского и Нидерландского Возрождения в 15–16 веках, но на самом деле ещё раньше — в древнерусской живописи!

Теперь искусством считается всё, что человек сочиняет, кривляет, намазывает красками, от чего то отрезает или просто называет это искусством. Стоит проходимцу с репутацией большого художника назвать что-то арт-объектом, и это — уже искусство. Для большей убедительности желательно, чтобы таковым его признал ещё кто-то другой, но недоумков хватает. Самым дорогим артефактом на сегодняшний день является полотно размером около десятка квадратных метров, покрытое беспорядочными кляксами и мазками масляной краски. Продано за 53 млн долларов. Угадайте с одного раза гражданство мазилы? Конечно, американец. Эта страна впереди всей планеты по изготовлению вздора и умению впаривать его дуракам. Это своеобразное искусство они распространили на информационное поле, и мир стремительно погружается в пучину вымысла и лжи, разобраться в котором человеческими мозгами невозможно.

Казалось бы, новые технологии должны помочь творчески одарённым людям с минимальными затратами конвертировать свой потенциал в произведения искусства. Но лёгкость доступа к техническим средствам в первую очередь облегчает задачу для бездарей. Увы, технический прогресс сыграл злую шутку с искусством, существенно упростив процедуру фальсификации. Эстраду заполонила «попса», место артистов и художников заняли люди с дурным вкусом. Если искусство прежнего времени очищало и возвышало человека, то сегодня его имитаторы удивляют безграничностью пошлости и вздорности.

Лучшим стражем у врат храма искусств является художественный вкус. Его