Дефицит Высоты. Человек между разрушением и созиданием - Олег Леонтьевич Поляков

была Высота, там и творились славные дела. Где Высота была утрачена, там творилось предательство. Высота была у Александра Невского, Сергия Радонежского, Кузьмы Минина и князя Дмитрия Пожарского, Петра Великого, Екатерины Второй, всех трёх (!) Александров, Петра Столыпина. Наряду с Высотой были порой и жестокость, и распутство, но Высота — была. А когда Высота утрачивается, и на вершине власти оказываются ничтожества, дела идут резко вниз вплоть до распада и самоликвидации государства, как это было при Горбачёве.

Чем выше уровень, тем в большей степени деятель (в том числе такой коллективный деятель как власть) работает на систему и готов идти на жертвы ради системы. В день семидесятилетия Н. Михалкова министр культуры А. Мединский, отвечая на вопрос, почему у юбиляра столько постов и дел, не связанных непосредственно с его работой режиссёра, дал следующее разъяснение: «Отношение к проблемам общества, как к своим личным, это высшая степень правоты». Понятно, что Мединский под высшей степенью правоты подразумевает высокий уровень, а его слова — ещё одно свидетельство того, что уровневые представления пробивают дорогу в сознание людей.

И Михалков, и Ямщиков — это примеры строителей цивилизации. Русской цивилизации. Они встречают сильное противодействие со стороны наследников тех, кто сто лет назад именовали себя большевиками. Сегодня они называют себя либералами, но ненавидят русское так же, как их прадеды. И чувствуют себя уютнее где-нибудь в Великобритании или на Лазурном берегу. Там для них готовят какой-то новый вариант поезда, потому что русскую, пусть и неудавшуюся, цивилизацию коллективный Запад не любит и готов сделать всё, чтобы задушить при малейших признаках возрождения.

По словам Ф. Фернандес-Арменисто «цивилизация тонкокожа: стоит её поскрести, и покажется варварство», то есть разрушители. Цивилизации возникали тогда, когда людям деятельность разрушителей и вовне и внутри удавалось ввести в достаточно жёсткие рамки. Но внешние разрушители зачастую столь сильны, а внутренние процессы настолько сложны, что система не в состоянии справиться с разрушительностью. Множество примеров этого мы видим в области искусства, точнее говоря, в области его подобия. Одним из пионеров разрушительности, замаскированной под искусство, был Пикассо. Его «Авиньонских девиц» с изуродованными лицами вы, конечно, не встретите в Авиньоне. Сам автор эту картину с нежностью называл «Мой бордель». Якобы на ней изображены проститутки из публичного дома на улице Авиньон. На самом деле это африканские маски, которые Пикассо увидел на выставке в Трокадеро в 1907 году, подретушированные его больным воображением. Именно к этой и подобным ей картинам относятся слова Пикассо: «Раньше картина была сумма сложений — у меня сумма разрушений». Это своего рода манифест разрушителей, изображённый красками на холсте, поэтому она так ценится псевдоискусствоведами. А вслед за извращённым искусством процесс разложения породил массовую культуру, попсу, гей-парады, однополые браки. И низость, так и прущую из всех щелей!

Сегодня появление новой цивилизации становится всё более проблематичным. Человечество, попав в западню алчности, а затем в техническую западню, к середине ХХ века исчерпало возможности подъёма в Высоту. Без высоких ориентиров, мобилизующих усилия людей, всё разлаживается, хаотизируется, сползает вниз. Второй отрицательный фактор — это неумолимо идущий процесс виртуализации деятельности. Но при этом созидательная виртуальность, служащая Высоте, деградирует, превращаясь в способ ухода из действительности. Последний заключается в создании фантомов, дающих возможность суррогатного удовлетворения желаний при гораздо меньших усилиях и затратах. Сегодня стал понятен чисто технологический аспект того, как произойдёт это вырождение жизни: всемирная сеть превратится в глобальный суперфантомат, что окончательно похоронит цивилизацию.

Девиз герба купцов Елисеевых, а они занимались торговлей, делом, прямо скажем, не самым высоким: «Будьте доблестны». Но сегодня и слово то это забыто! И речи о цивилизации уже не идёт, остаться бы людьми. Индийская философия полагает, что мы живём в конце эпохи кали-юга, когда преуспевают самые низкие. Эта эпоха должна смениться другой, более позитивной. Но с возрастанием скорости изменений история перестала быть цикличной, и это, по видимому, делает невозможным возвращение в любое бывшее состояние. И похоже, что кали-юга — навсегда.

6.5. Спасители Высоты

Наименее других согласны мириться с разрушением и наиболее способны оказывать сопротивление разрушителям Высокие. Они независимы, думают своей головой и наименее подвержены социальному и информационному давлению. Высокие образуют подлинную элиту страны. Элита — это единение деятелей высокого уровня. Она является воплощённой в лицах национальной идеей. И она является ориентиром для наиболее активной части молодёжи от идеалистических романтиков до честолюбивых прагматиков. Им стремятся подражать, их примеру следовать.

Деятели высоких уровней наиболее полезны и ценны для системы. По существу то же, но другими словами это было сформулировано Д. Паниным в «глубинном» этическом законе: «Исправление и усовершенствование мира возможно лишь под воздействием благородного начала. Управление государства должно покоиться на благородных принципах, и, соответственно, у его кормила должны стоять люди благородные» [1]. Этот закон обретает свою окончательную определённость при расшифровке понятия «благородство». Благородные — это высокие, благородное начало — это качество, которое деятельность приобретает на высоких созидательных уровнях. Сегодня необходимость возвращения Высоте её статуса в глазах и душах людей буквально вопиет. Только деятели высоких уровней в полной мере понимают и могут обеспечить выполнение главных критериев устойчивого существования человеческих систем: любовь, справедливость, истина, добро, красота.

Высокие обладают цельностью, избавляющей их от расщепления сознания и дела, когда люди думают одно, говорят другое, делают третье. Для них большая часть окружающего — суета сует. Всё мельтешение ищущих власти, сомнительной известности, умножения миллионов для них лишено какого-либо смысла. Развитое чувство равновесия и гармонии обеспечивает их иммунитетом против разрушительности. У них есть твёрдые принципы и свой внутренний мир. Их внутренний мир, в частности, претворялся в выдающиеся произведения искусства и какое-то время удерживал человечество от снижения Высоты. Новой Благой вестью сменявших друг друга эпох становились миры Шекспира и Баха, Гёте и Шопена, Пушкина и Левитана, Цветаевой и Рахманинова.

У высоких свои ценности и представления о достоинстве. Самое большое удовлетворение они испытывают от процесса преодоления, будь это подъём на вершину по ещё никем не пройденному склону, или решение сложнейшей математической или государственной задачи. Но их внутреннее устройство таково, что они не лезут в глаза зрителям с экранов телевизоров, со сценических подмостков, не карабкаются на вершины власти. Это о них сказано Плавтом: «Как часто величие скрыто в безвестности».

Новая русская элита начала формироваться при Петре, свидетельства чему мы во множестве находим в нашей истории. Великий князь Владимир Александрович, президент Императорской Академии художеств, говорил: «Мы должны вести себя так, чтобы нам простили наше происхождение». Служение России до