Восход Акроникса (СИ) - Максим Сорокин

Зерно. Слово зацепило Вика так, что его аж передернуло. Семя. Семя Порчи.

- А что если в них нет Зверя? - прошептал себе под нос молодой человек, пытаясь ухватить за хвост ускользающую мысль.

- Конечно нет. - подтвердил Ял догадку парня. - Тварь живет только в тех, чье тело может принести ей пользу, а не станет тюрьмой и вечной могилой. Зачем захватывать тех, кто скорее примет смерть, чем попытается защититься от удара.

Но следующие слова Вика заставили повелителя костей все же немного задуматься:

- Если Семя Порчи может порабощать слабых духом, то почему оно не захватывает тела тех, кого ты называешь скотом, ведь они же, ты сам говоришь, смиренные и по-идее, не должны оказать сопротивления. Заполучи Зверь их всех, - он кивком указал на рабынь, дрожащих от холода и страха, так похожих на обычных людей, но все же ими не являющимися, - то Порча обретёт армию, которой не было, пожалуй, со времен падения Теневой Горы, а то и раньше.

Ялазар даже отвлекся от разглядывания добычи, в которой явно уже присмотрел себе что-то по вкусу, в задумчивости проведя рукой по идеально выбритому подбородку:

- На захват требуется время, не у всех рабов оно есть, многих убивают ещё в младенчестве, да и силой они никогда не отличались. Признать, я не знаю, что тебе ответить. Меня готовили бороться с Порчей, а не понимать её. Даже более того, Хранители Мудрости всегда предостерегали от попыток это сделать. Почему, правда, не говорили. А ты что думаешь обо всем об этом Тор?

Торунг никак не отреагировал на такое фамильярное сокращение его имени, ему было откровенно наплевать, однако он все же ответил:

- Некоторые народы, чтобы быть признанными, как к примеру те же сэзэриты, с самого своего появления практиковали выкуп сородичей из рабства, за любые деньги. Про то, что они готовы были выпустить кишки любому, даже за умирающего собрата и говорить не стоит. Кровью и силой юные расы писали первые строки своей истории и только так их признавали. - мужчина выдал это, не отрываясь от развязывания зубами какого-то, на редкость прочного, узла одной из поясных сумок. Переведя дыхание, он закончил мысль. - Ныне свободные, молодые народы, редкие птицы в нашем мире, но те, что сумели приспособиться и выжить, стали настоящей занозой в заднице тиранов полисов и всякой колдовской швали. Что же до скота, то как я слышал, они довольно старая раса, некогда бывшая свободной. Но что стоит свобода, полученная от отцов, за которую ты не готов сражаться? Ничего. И у недостойных её с радостью отбирают. А вот когда кровью заплачено за право решать свою судьбу самостоятельно, ты будешь истово ценить этот бесценный дар. Возможно, когда-нибудь скот вспомнит свое истинное имя. Но пока, видимо даже для того, что вы называете Семенем Порчи, чтобы это ни было, они не особо интересны.

Наступила тишина. Парни не ожидали от не шибко эмоционального Торунга такой проникновенной речи. Даже Ялазар, примерявший по руке тяжелый щит вожака, задумался над сказанным. Вик же, видя что трофей пришелся повелителю костей по нраву, спросил:

- Ты же раньше не пользовался щитом, зачем он тебе?

- Ну. - задумчиво протянул бывший подавитель. - Раньше, как ты помнишь, я не сильно заботился о выживании.

Викар приподнял бровь:

- Что-то изменилось?

- Ага. Знаешь, мне стало интересно, чем же закончится наше с тобой приключение. Впервые в жизни мне действительно захотелось пожить ещё немного. - он широко улыбнулся и не удержавшись, весело и звонко засмеялся, но тут же захлопнул себе рот рукой, вспомнив о бродящем где-то неподалеку некроманте.

Принявшийся раскладывать в три кучки, найденные в кошельках убитых монетки, Торунг на секунду поднял глаза:

- А, так ты искатель поцелуя бледной госпожи. Что ж, это многое объясняет. Очередной безумец, ходящий под небом ради яркой жизни и быстрой смерти.

- Раскусил.- охотно поддакнул ему Ялазар, поправив при этом плащ, укрывающий наплечник с клятвой подавителей, тут же переведя тему разговора. - Ну а ты, судя по одеждам, бывал в землях Галасии, шрам на голове, полагаю, получил там же? Галасианцы?

- Они самые. - Мрачный провел рукой вдоль едва видимого, бледного, словно серый камень, рубца на виске. - Чуть не скальпировали, твари.

Повелитель костей, не считая, сгреб свою долю денег, тут же закинув их в пустой кошель, при этом пытаясь украдкой разглядеть татуировки, частично скрытые волосами собеседника. Но длинная шевелюра, с заплетенным на макушке высоким хвостом, не позволила этого сделать. Что бы там ни было запечатлено, Тор явно не желал, чтобы об этом узнали.

- Что за племя? - так и распознав знаки на коже, вернулся к прежней теме Ялазар.

- Не знаю. Я перебил тех, кто на меня напал, не спрашивая их имен. Думал сам дух испущу от ран, но видно кому-то там, в Пантеоне, было нужно, чтобы я выжил.

- Немалый ты путь проделал, как я погляжу, раз дошел аж до Рабского Рынка. - присвистнул Ял, задумчиво прикидывая что-то в голове. - Кстати, судя по тому, как хорошо ты знал лабиринты этого городишки, ты там уже явно не первый раз бывал. Если не секрет, что ты там делал-то?

- Жил. - коротко ответил Торунг, в то время, как брови Яла от удивления уехали на лоб.

- Жил? Ты вроде не дурак, зачем выбрал это гиблое место? Там же постоянно идёт грызня между бандами, даже на пустошах бывает выжить легче, чем в подобных местах. Недаром же их называют городами обреченных.

Вик читал в Атласе Крига про города обреченных. На самом деле, они так именовались по причине того, что не имели защиты от Небесных Гор. Однако решил не влезать в разговор, в конце концов, ему самому было интересно, почему Торунг решил осесть там.

- Некоторым наемникам стоит обходить стороной полисы с их строптивыми тиранами. Не лажу я с ними и подобных мне немало. А потому, такие места, как Рабский Рынок, где пару, а то и тройку раз в год случаются большие свары с добротной резней, прекрасное место обитания и поиска работы. Тут главное вовремя понять, когда пора убираться из города, а охрана караванам нужна всегда. Впрочем, поживи так с мое, научишься нутром чувствовать приближение большой крови.

За разговорами шло время. Двигаться дальше они не решались, нежить все ещё рыскала в округе, а потому, почти весь день они провели на одном месте, деля добычу и тихо общаясь. Но ночь неуклонно приближалась и вскоре нужно было возвращаться обратно. Дешевое оружие и броню решили оставить, забрав в итоге с собой лишь деньги, стрелы, щит из стального дерева, три неиспорченных меховых плаща, да пару таких же теплых сапог. Последнее оказалось редкой удачей, так как обычно, простые наемники довольствовались обмотанными вокруг ног шкурами. В условиях зимы, без тяжелой кирасы выжить ещё можно, а вот без теплой одежды, в такой мороз шансы уцелеть становились ничтожными. К тому же, обувь Вика уже изрядно поизносилась и обнова, доставшаяся ему, пришлась как раз в пору.