Восход Акроникса (СИ) - Максим Сорокин

- Что ты сделал?

- Уничтожил то, что могло выдать правду о произошедшем здесь. - вернувшись к потрошению вещей убитых, ответил тот.

Можно ли было доверять этому холодному и расчетливому человеку, за которым не просто так закрепилось прозвище, Мрачный, парни не знали, в конце концов, не прижми Вик его к стенке, тот так бы и остался молчаливым наблюдателем, не выдавая того, что он знает про них. Но все же, он сегодня помог и это нельзя было не принять в расчет. Повелитель костей немного натянуто ухмыльнулся:

- То есть, нам теперь придется оправдываться за это убийство?

- Не думаю. Можно сказать, что они на нас напали, в такое поверят без проблем, а я смогу подтвердить ваши слова. В конце концов, мы с вами сейчас в одну трясину угодили, потоните вы и меня следом за вами в расход пустят.

Парни вынули из гаснущего костра уже начавшую тлеть и вонять горящим жиром тушу, оттащив обугленный труп в сторону. Не хватало ещё чтобы запах привлек нежелательных гостей. Так же поступили и с остальными погибшими, едва Мрачный, выпотрошив их мешки, оставлял тела в покое. Все это происходило в каком-то напряжённом молчании, а тишину нарушали лишь хлюпанье окровавленного снега под ногами, да тихий плач не размыкавших объятий женщин. Викариану было совершенно непонятна их реакция, в конце концов, им спасли жизнь, однако поразмыслить над этим ему не удалось. Ялазар, видимо наконец собравшись с мыслями, произнес:

- Знаешь Вик, я уже не так уверен, по душе ли мне, что ты теперь кидаешься на всех, кто тебе не нравится. В начале я ещё мог списать твои странности на незнание мира, но сейчас ты даешь волю своей ярости, более того, наслаждаешься ей. - он замолчал, оглядывая кучу трупов.

- Это был не я. Это кинжал, зло скрытое в нем дало Зверю силу и тот вырвался на свободу. Ты сам говорил, что сущности Порчи связаны друг с другом. Видимо та тварь, что мы уничтожили на Калери"Юна, оказалась настолько могущественная, что и после смерти могла влиять на своих собратьев. Наверное поэтому же я получил часть знаний и сил орка.

Ялазар с подозрением взглянул на него. Его явно не успокоили такие слова, скорее даже наоборот:

- Для подобного тебе нужно было слиться с частицами Зверя Силики и Клаха. Ты себя нормально чувствуешь?

К этому моменту они вернулись к костру, где уже набралась немалая куча добра: щиты, одежда, стрелы, луки. Денег, правда, оказалось всего ничего, видимо наемники совсем поиздержались на Рабском Рынке. Молодой человек пожал плечами, пытаясь понять свои ощущения:

- Сносно. По крайне мере, Семя снова успокоилось и его боле не слышно. Ярость исчезла вместе с ним, но пока кинжал был со мной, я слышал его зов, вернее Зверь слышал и рвался сломать заслон, воздвигнутый богиней. Наверное, я чувствую что-то, вроде облегчения, будто скинул тяжеленный камень с шеи. Темный клинок уничтожен и надеюсь, тварь больше не сможет вырываться из-под контроля.

- Посмотрим. - мрачно заключил Ял, недоверчиво глядя на остатки тонкого эфеса, так и продолжавшие валятся рядом с разлагающимся трупом вожака их отряда.

Очередной раз скинув найденную добычу возле костра, их нежданный союзник походя обронил:

- Все ваши многомудрые рассуждения, о хрен пойми чем, крайне занимательны, но мне вот интересно, что вы планируете делать с героически спасёнными вами девками? - выражение лица вопрошавшего оставалось каменным, но в словах сквозил ехидный смешок.

Парни за разговором успели позабыть о них и Викар вслух произнес то, о чем подумал:

- И все же интересно, что это за раса?

- Раса? - не понял Торунг.

Ялазар устало вздохнув, пояснил:

- Он имеет в виду скот. Я уже не раз пытался объяснить, что они обычные рабы, без роду и племени, которым плевать на свою судьбу, но наш праведник никак не хочет взять это в толк.

Викариан упрямо наклонил голову, исподлобья взглянув на дрожащую девочку, собирающую обрывки кожаных лоскутьев, едва прикрывавших её юную, ещё не до конца сформировавшуюся, наготу. В её глазах он видел ужас, когда зеленокожий ублюдок стал раздвигать ей ноги и облегчение, едва бездыханная туша Клаха упала в снег. Нет, так не ведут себя те, кому все равно, что с ними будет.

- Кем бы ни были эти существа, они обладают разумом и это не разум какого-нибудь животного, а вполне полноценный, сравнимый с нашим. Они испытывают страх, боль, отчаяние. Я видел все это в тех отвратительных, мясных шахтах Рабского Рынка.

Жиденькое пламя костра покачнулось под сильным порывом ледяного ветра, едва не угаснув и оставшиеся рабыни придвинулись поближе, обхватив друг друга ещё крепче, пытаясь согреется. При этом мать старалась закутать дочку получше, не обращая внимания, что ей самой не хватает одежды. Но Ялазара такое поведение не заставило поменять точку зрения и хотя он старался не проявлять своего обычного пренебрежения к тем, кого он называл "скотом", зная что Вику это не понравится, все же попробовал объяснить снова.

- Пойми, мало родиться в Кеплере, чтобы тебя приняли как равного. Как бы это нелепо не звучало, но жизнь здесь нужно заслужить, доказать, что ты способен не только удержаться за это поганое существование, но и отстоять право самому быть хозяином своей судьбы. Да даже зверь сопротивляется, когда ему режут глотку, пытается вырваться, убежать, а скот, чтобы он там внутри не чувствовал, остается смиренен. Разумные создания так себя вести не могут.

Торунг закончил собирать добычу и подойдя к ним, стал осматривать найденные трофеи. Ял же присел перед Виком. Удивительно, но в его глазах плескалось неизбывное веселье, с искорками присущей повелителю костей беспечности:

- Да хотя бы вспомни, каким ты сам был, когда мы только встретились. Испуганный, потерянный, почти ничего не знающий о внешнем мире, мальчишка, впрочем, ты до сих пор не сильно-то изменился. - он ухмыльнулся, дружески хлопнув Вика по плечу. Парню стало чуть легче, когда он вспомнил через сколько всего им двоим пришлось пройти за последние несколько месяцев и что все это время с ним был верный товарищ, готовый прикрыть спину. - Но разве страхи или сомнения заставили тебя отказаться от мести за родных? Ты бы мог без проблем и тревог жить при Храме Вечной Переправы целый год и никто бы тебе слова не сказал. Однако вместо этого, ты, сцепив зубы, раз за разом кидался в пасть смерти, а когда на голову начала падать Небесная Гора, даже умудрился спасти нас с Даниэлем. Вот уж действительно была неожиданность. Это и есть то самое зерно, что отделяет людей, брудов, сэзеритов и десятки других рас от скота.

Зерно. Слово зацепило Вика так, что его аж передернуло. Семя. Семя Порчи.