'Я - кто?! Сенсей?' 2: Изменяющий судьбыю Том II. Часть 1. - Kerr Riggert

Кстати о рекламе, она показалась мне странной, а потом я понял почему.

— Саске, что ты сказал?

— Что я не похож на этого, — недовольно буркнул он, — путешественника.

— А как же зимние виды спорта?

Дружное недоумение заставило присмотреться к рекламе еще пристальней.

— Не смешно! — фыркнул Саске. — Я не похож на крестьянина с палками!

Рекламу, судя по виду, много раз перерисовывали, и некоторые детали лишь отдаленно напоминали автомобиль около домика в стиле шале. Но сильнее всего меня удивила надпись на лыжах, которые держал один из людей на картинке — «PETREL».

— У тебя такие же очки! Скажи, скажи ему, Ирука! Как у того, который на горке!

Я снова посмотрел на ребятню, их куртки не походили на привет из секонд-хенда. Да и если бы им было столько же, сколько журналу, откуда это перерисовали, боюсь, походили бы они на истлевшее рубище.

— Вообще-то я согласен с Саске. Это всего лишь забавно.

Саске надулся, но, не удержавшись, «схватил» воображаемые лыжные палки и, скопировав позу с буклета, попытался «уехать».

Чуть было не ляпнул: стою на асфальте я в лыжи обутый, то ли лыжи не едут, то ли я ебанутый. Но шутка все равно повеселила и я еще долго посмеивался, припоминая ее, под недоумённые взгляды мальчишек.

Ради любопытства я поинтересовался у продавца, где произведены эти вещи. А в ответ получил обиженный взгляд и ожидаемый ответ — все свое, отечественное. Что касается рисунка, то расспрашивать дальше я не стал, потому что не смог бы объяснить, что именно мне нужно и почему меня это интересует.

Занятный постапокалипсис, очень занятный.

Если рассматривать Коноху и Страну Огня в целом, то можно заметить, как мы пытаемся замкнуть экономику на себя. Не удивлюсь, если другие элементальные державы стараются сделать то же самое и самостоятельно обеспечить себя всем необходимым. Про экспорт никто не забывает, но общая тенденция — все свое и для своих, а то вдруг с нами делиться перестанут. Не могу их в этом укорить, учитывая геополитическую ситуацию.

Только до полной самодостаточности далеко. Есть импортные товары, которые очевидно лучше тех, что производят здесь, а есть, например, товары из Страны Луны — электроника всякая, и есть изделия точного машиностроения и сложные механизмы из Страны Снега. Сворованный у Гато граммофон «родом» из Страны Снега, как и громкоговорители на столбах. Многое, что как-то связано с крупной техникой сложнее дверного звонка, произведено в Стране Снега.

И это странно. Неужели здесь, в Стране Огня, не могут сварганить нормальный холодильник, когда Луна тратит ресурс на игрушки типа тетриса (здесь это смело можно приравнивать к «с жиру бесятся»)?

Мой предшественник никогда не придавал значения этому феномену, а вот мне интересно, как Страна Луны получила столько благ в единоличное пользование. Мало того, что там курорты, так еще и фабрики, штампующие электронику. О том, что это не ручная работа, можно было легко догадаться хотя бы по доступности товара и его качеству. Ручная работа стоила бы в разы больше и была бы украшена по самое не могу.

Ладно еще Страна Снега, у нее хоть и производство есть, зато климат — отвратительный, только как горнолыжный курорт сойдет. И тот никому не нужен.

Вот как страна Луны с таким богатством — и еще свободная?

Пока мотались-собирались, нас нашел клон Хоноки. К ней я посылал своего дубля, сообщить, что нас отправляют на миссию. Красноволосая схватила меня за руку и выжгла на запястье незнакомую печать. А пока я не опомнился, скороговоркой выдала:

— Активируешь дома! Конфиденциально! После активации исчезнет.

На самом деле ожога никакого не было, как и краски, но на коже образовался едва заметный рисунок, напоминающий блеклые родинки. Если не присматриваться — не увидишь. Надо будет потом узнать, что это и как работает! И как это свести, если распечатывать не собираешься!

Из печати выпала свернутая в рулон бумага, которую, как в дешевом боевичке про шпионов, требовалось после прочтения сжечь, а пепел смыть в унитаз. Хорошо, что не съесть!

Кстати, раз свиток выпал прямо из печати, то это явно фишка с призывами.

С Хонокой мы не общались довольно давно, потому что она забурилась в исследования Орочимару с медиками Госпиталя, так что рассказ получился внушительный — сантиметров на тридцать убористым почерком и не самыми крупными иероглифами.

В теории, благодаря исследованиям Орочимару, из любого можно было сделать сильного шиноби! В моем случае — усилить кровь Узумаки, что должно увеличить резерв и дать некоторые способности клана Красноволосых. Наруто же мог в скором времени стать чистокровным, Хонока собиралась свести на нет влияние генов Минато. Ну, насколько это возможно без проблем в дальнейшем.

Кстати сказать, Четвертого она не любила, чтобы не сказать сильнее. Почему — я не спрашивал. Но, в принципе, догадывался, ведь у меня к нему были примерно те же вопросы.

Как так случилось, что Кушина осталась единственной Узумаки в Конохе при вполне еще живых остатках красноволосых? Почему никто не пытался найти их и помочь? Почему Узумаки просто забыли и никто не ответил за неоказание помощи союзнику? Как Минато, бесклановому пареньку, удалось выбиться в Хокаге и взять в жены принцессу? С чьей подачи он стал Четвертым и кто ему в этом помогал? И какого хрена он, Намикадзе, получивши в жены принцессу одного из древнейших родов, не смог ни ее защитить, ни своего новорожденного сына? И почему у него не осталось надежных друзей и союзников, которые сделали бы это после смерти Минато? Ну, или хотя бы надежно оформленного наследства, какой-то страховки, чтобы, случись чего, с его сыном-Узумаки не получилось так, как жил Наруто без моего вмешательства в историю. Он же вояка, должен был озаботиться какой-нибудь страховкой еще до родов, мало ли что.

Спохватившись, я понял, что пялюсь на листок, от злости сцепив зубы.

Избавившись от свитка, попытался трезво представить себе перспективы открытия Хоноки: как это отразится на мне, Наруто, на Анко. Как «усиление генов» может помочь союзникам вроде Курама и Майто с Ли. Идеи применения роились в голове, словно бешеные мотыльки. Не удержав прущего из меня восторга от перспектив, попытался рассказать об исследованиях Хоноки Анко. А она не поняла моего энтузиазма и даже испугалась.

— Я могу стать сильнее, живучее, — воодушевленно вещал я сжатой в моих объятьях Митараши. — Тебе не