Обратный отсчет: Распад - Токацин

брюхом, уходил под крутым углом вверх, — сармат успел увидеть, как светятся в небе его сопла, прежде чем истребитель ушёл под маскировочное поле.

Несколько секунд Гедимин лежал, прижимаясь грудью к холодному граниту, и прислушивался к шелесту и треску, доносящемуся с запада. В трёх десятках метров от холма зияла основная шахта — широкий колодец, уходящий вертикально вниз. «Нижний штрек — тысяча сто,» — мелькнул в голове сармата обрывок полузабытой информации. «Верхний — семьсот, выше — скала.»

Шум не смолкал ни на секунду — шахта шипела, скрипела и скрежетала, и всё это не было похоже на размеренные звуки механизмов. Гедимин выглянул из укрытия. Глаза уже привыкли к скудному свету безлунного неба — он видел блеск оголённого камня и чуть более яркий — странной конструкции на краю чёрного провала. Это было многослойное сооружение неровной формы, что-то вроде сдвижной крышки из слипшихся вместе ошмётков фрила и деформированных металлических деталей. Оно прикрывало шахту наполовину и выглядело так, будто его можно двигать, но никаких тросов и блоков сармат не разглядел даже с помощью сканера.

Шахта, как и раньше, уходила вертикально вниз до горизонта «Альфа», но сейчас её ствол с четырёх сторон оброс какими-то перегородками. Кое-где они смыкались, оставляя между собой небольшие просветы, где-то бессмысленно торчали из стен. Их покрывал странный шевелящийся слой органики с небольшой примесью металла. Несколько секунд Гедимин смотрел на сканер в оцепенении — он уже знал, что это такое, но думать об этом было очень неприятно.

Обернув себя защитным полем, он выпрямился и вышел из укрытия. Снаружи гимов не было, но сармат подозревал, что они как-то сканируют окрестности. Под ногой что-то хрустнуло, и он замер, направив луч сканера вниз. Там тянулись линии своеобразной разметки — полурастворённый фрил, смешанный с какой-то органикой, ровные полосы, сходящиеся к шахте.

В свете звёзд над колодцем мелькнули разлапистые чёрные силуэты — «Шириной с „Раптор“,» — как успел подумать Гедимин, схватившийся за огнемёт. Тени скользнули над ним, сужая круги, и беззвучно нырнули обратно в шахту. Через несколько секунд сармат, сидящий за ближайшим гранитным валуном в стороне от «разметки», рискнул выглянуть, — рядом с шахтой никого не было, и ни громкость, ни тональность её «голоса» не поменялась. «Не увидели,» — подумал Гедимин, осторожно выбираясь из укрытия. «Ещё раз, но без глупостей…»

Стены гранитного колодца уходили вертикально вниз. Сканер выхватывал из темноты прилепленные к ним платформы. По ним, как по ступеням, можно было спуститься хоть к «Альфе», хоть к самому нижнему горизонту — Гедимин отследил их до упора. Последняя платформа — сплошная перегородка толщиной в два метра — нависала над затопленным штреком «Гамма». Проползая на когтях мимо и стараясь не прикасаться к сооружениям даже пальцем, сармат видел, как проплывают перед ним поблескивающие надкрылья и жвалы гимов. Существа сидели неподвижно, облепив каждую платформу сплошным слоем, и методично что-то пережёвывали — треск тысяч челюстей гулко отдавался в колодце.

Платформы располагались несимметрично — обойдя последнюю, Гедимин оказался перед входом в штрек «Альфа». Оттуда, как и отовсюду здесь, доносился треск и шелест, из туннеля торчали десятки шевелящихся усов. Сармат осторожно протянул руку со сканером к входу — на его движение не отреагировали, а на экране проступили внутренние очертания штрека. Там, где должны были стоять крепи, сейчас клонились друг к другу кривые колонны, собранные из металлических балок, облепленных фриловым раствором с примесью хитина. Там, где туннель расширялся, стояли перегородки из более тонкого слоя раствора, укреплённые изнутри огрызками металла. Строили это явно не люди и не сарматы, но какая-то логика в конструкциях прослеживалась.

«Сквозняк,» — сармат покосился на сканер — воздух внутри шахт непрерывно двигался, и что-то снизу подогревало его, обеспечивая даже здесь, на продуваемом проходе, восемь градусов Цельсия — на три выше, чем снаружи, над пустошью. «Сквозняк и тепло. И отсутствие воды… Да, очевидно, насосы ещё работают. „Гамма“ затоплена, сверху сухо.»

Он увеличил дальность до предела и сохранил заснятое — верхние штреки были ему неинтересны. Тепло шло снизу — в этом он был уверен даже без сканера.

Чем дальше он спускался, тем сложнее было огибать выступы на стенах. Через несколько метров он сдался и осторожно шагнул на слоистый край, придерживаясь рукой за камень. Странная конструкция захрустела под ногами, облепившие её насекомые зашевелились, разворачиваясь к источнику шума. Сармат спрыгнул вниз и, затормозив о стенку шахты, снова ступил на искусственную платформу, но уже десятью метрами ниже. Наверху было тихо — едва Гедимин сошёл с выступа, гимы забыли о нём.

«Тут что-то не так,» — думал он, подозрительно щурясь на экран сканера, — за слоями платформ, закрывающими остатки света, глаза стали окончательно бесполезны, и сармат только надеялся, что тусклое свечение прибора не спровоцирует насекомых. «Они должны меня чуять. Или ощущать вибрацию. Как-то же они ориентируются в шахтах?»

Он перебрался через несколько перегородок и изумлённо мигнул — снизу поднимался тусклый, но вполне видимый свет. Он просачивался через узкие проёмы между платформами, прикрывающими друг друга, но не до конца; чем дальше сармат спускался, тем преград становилось меньше, а свечение — ярче.

«Светильники клонария,» — узнал Гедимин по спектру — и замер на месте, уцепившись всеми когтями за скалу. «Значит, насекомые на горизонте „Бета“…»

Громкий шорох снизу подтвердил его мысли. Два десятка гимов непривычного вида — с огромными головами и мощными челюстями — переползали с места на место по освещённой платформе. Из-под их жвал вытекало что-то желтовато-серое; выплюнув порцию вещества, насекомые проползали по нему, оставляя за собой почти ровный слой. Несколько секунд Гедимин смотрел, как желтоватая жижа застывает, потом покосился на сканер и угрюмо сощурился. «Строительство. Они достраивают гнездо. Перерабатывают фрил и металл и строят эти… крышки. И как мне их обойти?»

Из штрека появилось ещё несколько гимов той же разновидности, и те, кто уже ползал по платформе, направились им навстречу. Пару раз коснувшись друг друга усиками, они уползли в освещённый туннель; те, кто пришёл на смену, распределились по платформе и продолжили работу. Гедимин следил за ними, угрюмо щурясь; прибор на его руке сканировал горизонт «Бета», и сармат мог, не двигаясь и не беспокоя насекомых, собирать информацию и ждать, когда сканер составит карту.

Этот штрек был застроен изнутри гораздо плотнее,