Жуга. Осенний лис - Дмитрий Игоревич Скирюк

ужасно интересно. Такая интрига, такая, знаешь ли, раздвоенность души! Вдумайся хотя бы, как должен чувствовать себя принц, зная, что на престоле сидит убийца его отца. А мать с ним заодно! Потом, он ведь не знал, какой ему явился дух, добрый или злой…

– Да брось, Вильям, – Яльмар отмахнулся, сморщившись, будто съел что-то кислое. – Какая разница? Твой принц совсем не так умён, как ты расписал, чтобы всё так подстроить.

– Но он же был прямой наследник! Сам посуди: он должен был воссесть на трон, а так ему пришлось снова ждать…

– Нет, ты не понял. Отец его был старший брат из двух, а по закону младший мог наследовать трон, только если у старшего нет детей.

– Но сын-то у него был!

– Но он тогда был несовершеннолетним! К тому же дядя и не отрекался от него – принц по-прежнему наследовал престол. А впрочем, как сказать…

– Вот-вот! Пока трава растёт, лошадка с голоду помрёт.

Яльмар нахмурился, умолк и, окончательно запутавшись, махнул рукой:

– Да ну их с этими делами! Папаша у него и сам был тот ещё козёл. И помер не как все. Небось, утрахался в саду и там задрых. А что? Бывает. Я вот тоже, помнится, однажды…

– Отчего в саду-то? – опешил Вильям.

– Чтоб жена не засекла.

– Слу-ушай, Яльмар! – бард внезапно оживился. – А она случайно не того?.. Не на сносях была?

Несколько мгновений варяг тупо смотрел на Вильяма.

– Кто? – наконец спросил он.

– Королева.

Варяг захохотал.

– Ну, ты даёшь! От кого?

– От брата королевского. А иначе что ж они так резво поженились?

Яльмар пожал плечами:

– Мне почём знать? Я над ними свечку не держал.

– Так. Ладно, – бард нахмурился и что-то вычеркнул в своих записках. – Ребёнка убираем… А принц о смерти короля как узнал?

– Опомнись! Вся страна об этом знала, а ему сказать забыли, что ли?

– А может, – задумчиво сказал Вильям, – его в Дании не было?

– Как это не было?

– Ну, как… Не знаю, как! Уехал он куда-нибудь, короля в его отсутствие и отравили. И когда послали за ним, он думал, что править едет, а приехал – там уже без него разобрались.

– Ну что ты плетёшь?! – фыркнул Яльмар. – Что ты плетёшь? Напридумывал невесть чего. Такого и не бывает вовсе. Он если и жалел о чём, так, наверное, что сам папашу первым не прихлопнул. Ещё неизвестно, какой из него самого получился бы король…

Крышка чердачного люка негромко хлопнула. Оба обернулись.

Тил быстро спустился по лестнице, остановился, коротко взглянул на одного, на другого, лёгким шагом подошёл к столу и с ногами влез на лавку.

– А вот и наш белоголовый приятель! – добродушно ухмыльнулся Яльмар, разворачиваясь к мальчишке лицом. – Ну и как там дела на крыше?

Повисла тишина.

– Снег идёт, – сказал наконец Тил тихо, но так неожиданно, что бард невольно вздрогнул. Голос мальчишки прозвучал холодно и отстранённо. Вильям вдруг почувствовал себя неловко.

Яльмар, казалось, ничего не заметил.

– А вот слыхал я, будто эльфы колдовать большие мастера, – задумчиво продолжал он. – Как у людей получается, я видел, а вот у вас – не доводилось. Может, ты нам чего покажешь?

– Яльмар, – Вильям тронул его за руку. – Не трогал бы ты его…

– А чего? – обернулся тот. – Я ж просто так, чтоб время скоротать.

Тил не ответил. Вместо этого встал и в три шага оказался у стола. Взял лютню Вильяма (бард машинально отметил непривычную, нечеловеческую пластику его движений) и протянул её Яльмару.

– Сыграй, – сказал он.

– Что? – не понял тот.

– Я говорю: сыграй на этой лютне.

Варяг недоумённо принял в руки инструмент. Повертел его, коснулся струн. Лютня тренькнула.

– Я не умею.

– Но я прошу тебя.

– Да не умею я! – Яльмар растерянно взглянул на Вильяма. – Я и держать-то её не знаю как.

– Это просто, – чёрные маслины детских глаз смотрели прямо, без подвоха. – Одной рукой нужно дёргать струны, другой – перебирать лады, и вот отсюда польётся прекрасная музыка.

– Я не могу, – варяг вздохнул и вернул лютню Вильяму.

Тил вздохнул и покачал головой.

– Вот видишь, какое чучело ты из меня делаешь? На мне ты готов играть, ты думаешь, что мои лады ты знаешь. А в этой штуке три ореховые доски и восемь струн… и голос, над которым ты не властен! – Тил помедлил и закончил, неожиданно повысив тон: – Чёрт возьми, ты думаешь, на мне легче играть, чем на этой лютне?

Сказавши так, он развернулся и ушёл. Яльмар проводил его взглядом и повернулся к Вильяму. Бард сосредоточенно скрипел пером. Приметил движение Яльмара и поднял голову. Глаза его вдохновенно поблёскивали.

– А может, он не спятил, – вдруг сказал он, – а только притворился сумасшедшим?

– Кто?!

– Принц датский.

– Тьфу на тебя с твоим принцем! – Яльмар сплюнул и так резко наклонил кувшин над кружкой, что пиво хлынуло через край. С раздражением потряс рукой: «Чума на оба ваши дома…» и слизал с пальцев липкие капли.

Дверь корчмы распахнулась. Вошёл Жуга, взъерошенный и мокрый. Отбросил капюшон. Выглядел он несколько пришибленно. Вильям помахал ему рукой, Жуга рассеянно кивнул в ответ и заскользил взглядом дальше, ища, как вскоре выяснилось, Золтана.

– Хагг! – позвал он. – Хагг, где ты?

– Что случилось? – Золтан появился на лестнице. – А, это ты…

– Мне надо кое-что тебе сказать.

– Так говори.

Жуга покосился на Яльмара и Вилли и покачал головой:

– Не здесь. Идём со мной, расскажу по пути.

Золтан нерешительно подёргал себя за ус.

– Может, завтра?

– Нет.

Жуга помедлил, шагнул к стене, снял с гвоздя свой меч и привычным движением перебросил его за спину. Протянул через плечо ремень, застегнул пряжку. На Золтана он больше не смотрел.

– Пойдём сейчас.

* * *

– Чёрт возьми, Золтан, ты мог меня хотя бы предупредить!

Жуга и Золтан быстрым шагом шли по улице. Хагг скосил глаза на травника и отвёл взгляд.

– И что бы это изменило? – спросил он.

Тот не ответил, и некоторое время они шли молча, сжатые ущельем узкой улочки. Ветер разыгрался не на шутку. Чтоб разговаривать, порой приходилось кричать. Дребезжали ставни. Шаги редких прохожих глухо стучали по мостовой. Толстая серая крыса перебежала дорогу и нырнула в подворотню, травник задумчиво проводил её взглядом.

– Не знаю, – наконец сказал он. Откинул капюшон и сгрёб мокрые волосы в горсть. – Не знаю, но что-то изменило бы. Яд и пламя! – он ударил кулаком в ладонь. – Слыхал я про парней, которые рубашке и штанам предпочитают юбку и корсет, но обычно это видно сразу! Да и потом, ведь известно, где их можно встретить. А тут…