Жуга. Осенний лис - Дмитрий Игоревич Скирюк

Скоро корчму пополам разрубят. Они что, все под землёй такие двинутые?

– Не все, – пряча улыбку, отозвался Жуга. – Другие ещё хуже.

– То-то и оно. А здесь свежо, просторно, дышится легко. Звёзды светят…

Травник поднял голову. Звёзд сегодня и впрямь было много. Темнеющее небо словно обсыпали светящейся пылью. Луна, вчера ещё растущая, сегодня округлилась окончательно. Во взгляде Тила была непривычная задумчивость, казалось, он уже забыл о травнике. Жуга почувствовал в груди немое беспокойство – эхо той странной влекущей тоски, что отражалась в зрачках Телли холодной россыпью звёзд; он потоптался неловко, чувствуя себя лишним, и стал спускаться.

Внизу-то его и поджидал вернувшийся от Герты Золтан.

– Чёрт побери, Жуга, с тобой одни проблемы! – без предисловий начал он. – Стоит оставить тебя одного…

Жуга вздохнул и потянулся за кувшином.

* * *

Всю ночь Жуга не мог заснуть, да и на следующий день его одолевало беспокойство. Он вспоминал вчерашние события и всё яснее чувствовал, будто что-то упустил, догадку или наблюдение, которым не придал значения, а теперь забыл. Наконец он решил, что корень всех бед – считалка Олле. После того, как сбылось предсказание насчёт часов, дурацкие стишки вертелись в голове и не давали покоя. «Молоко, – раздумывал Жуга, бродя по двору. – Что значит «где скисло молоко»? Мало ли, где оно может скиснуть… У любой кухарки. Да хотя бы здесь. Опять же лекарство…»

Все иносказания Жуга отбросил сразу – после часов стало понятно, что канатоходец говорит о чём-то конкретном. Где-то действительно сейчас скисало самое обычное молоко, скорей всего – чертовски много молока, раз Олле так на это напирал. А у Жуги и вправду было при себе некое лекарство, способное кого-то исцелить. Кого? И от чего? Жуга не знал. И если с кораблём и прочим можно было обождать, то эти две вещи ждать не могли: история с часами убедила травника, что лучше подготовиться к ним заранее.

К обеду вдруг пожаловал Яльмар, как всегда, весёлый, шумный и голодный. Затащил за стол Жугу и Вильяма, швырнул парнишке из прислуги пару талеров и потребовал всего самого лучшего и побольше, после чего увидел перевязанную руку травника и помрачнел:

– Это чего?

– Так, – отмахнулся Жуга, – вчера кое с кем поцапались в городе.

Варяг заинтересованно подался вперёд:

– А ну, рассказывай.

– Вон, пусть Вильям расскажет. У него складней получится.

Вильям с готовностью взялся за дело. После пяти вчерашних пересказов история обросла новыми подробностями, а в изложении барда стал проглядывать высокий штиль. Он делал страшные глаза, то повышал голос, то понижал его до заговорщицкого шёпота, выдерживал многозначительные паузы, махал руками и пару раз порывался даже вскочить на скамейку. Яльмар цокал языком, прихохатывал и восторженно хлопал себя по ляжкам, между делом уминая горячее мясо.

– Здорово, зашиби меня Мьёльнир! Жаль, меня с вами не было. А кстати, что ты там про эльфов?..

Жуга по мере сил поведал Яльмару про Телли и про то, что с ним произошло. История дракона и мальчишки-эльфа впечатлила викинга гораздо меньше, но всё равно заставила задуматься.

– Зелёные человечки, говоришь? – хмыкнул он. – Как же, помню. Я как-то с другом на спор пить затеял. До середины бочки добрались, тут они отовсюду как полезут! Сначала он мне: «Яльмар, видишь?» Я ему: «Нет», а пару ковшиков добавил – тоже увидал…

– Да я не про этих, – поморщился травник и вновь пустился в объяснения.

– А, понятно, – наконец кивнул викинг. – Что ж ты сразу не сказал? Это надо обмозговать. Эй, парень, – он поманил пробегавшего мимо слугу и сунул ему менку. – Принеси-ка нам ещё кувшинчик. И мяса на решётке, и мозгов с горошком. Ну и чего-нибудь ещё.

– Э, Яльмар, – усмехнулся травник. – Да ты никак разбогател?

– Тс-с! – Викинг скорчил серьёзную мину, поднял со скамейки и водрузил на стол свой мешок. Дёрнул завязки. Жуга заглянул внутрь…

…И отшатнулся при виде пяти витых стержней из кости.

– Единорожьи рога, – ухмыльнулся Яльмар. – Э, да что это с тобой? Позеленел весь. На вот, глотни.

Непослушными пальцами Жуга нащупал кружку. Сжал её и поднял взгляд. Видимо, в глазах у него отразилось что-то такое, что заставило Яльмара тревожно заёрзать.

– Э, э, ты чего? – он завязал мешок. – Да перестань ты дёргаться: не настоящие рога-то. От морских единорогов. Мы их на севере с две дюжины поймали, мясо съели, а рога я приберёг. Как чувствовал, что пригодятся. Вот, сбываю понемногу, чтобы спрос не подорвать. От яда, правда, не помогают, но пока никто не жаловался.

– Ещё бы! – усмехнулся Вильям. – Те, кому не повезло, молчат.

Травник медленно приходил в себя. Глотнул из кружки. Руки всё ещё дрожали.

– Дурак ты, Яльмар, – выдохнул он. – Предупреждать надо!

– А чего?

Подошёл и подсел к столу Золтан.

– Здорово, Яльмар. Тебя, говорят, поздравить можно. Об чём шумим?

– Да вот, Вильям про вчерашнее рассказывал.

– Нашли чем хвастать. Сами чудом уцелели, и мне опять заботы.

– Брось, Золтан, – отмахнулся мореход. – Подумаешь, прирезали паршивцев. Один! Да с ними только так и можно. Если делать дело, без этого никак: молока не сквасишь – сыра не получишь.

Жуга поперхнулся пивом.

– Что?! – вскричал он. – Что ты сказал?

Воцарилась тишина. Травник оглядел встревоженные лица друзей и встал.

– Вот что, Золтан, – проговорил он медленно. – Ты можешь разузнать, где в городе делают сыр?

– Какой сыр?

– Самый лучший.

* * *

– Ну вот, похоже, всё в порядке, – Герта потрясла руками, будто стряхивала невидимую воду, отступила и полюбовалась своей работой. – Думаю, повязка больше не нужна.

Жуга вывернул руку и скосил глаза на шрам. Разрез под красной корочкой стянулся окончательно. Боль ушла.

– На удивление хорошо заживает, – задумчиво продолжала Герта, вычищая кровь из-под ногтей. Пальцы у неё были длинные, сильные, с короткими и гладкими ногтями, ладонь была скорее квадратная, нежели удлинённая. – Не поднимай тяжёлого и не дерись, а то разойдётся.

– Я знаю, – травник опустил рукав рубашки.

– Было бы неплохо посмотреть твою ауру. Золтан говорил, что ты иногда занимаешься магией. Когда подобное…

– Не сейчас, – уклончиво ответил Жуга, не желая признаваться, что не понял, о чём идёт речь. – Раздеваться неохота. Расскажи мне лучше о стреле.

К удивлению травника, Гертруда громко рассмеялась.

– Раздеваться совершенно не обязательно, – сказала она наконец. – Но если ты не хочешь, я не буду. А вот стрела, которую вы мне принесли, действительно оказалась предметом удивительным. Подожди здесь, я сейчас вернусь.

Гадалка вышла, и Жуга остался в одиночестве.

Сегодня он пришёл сюда один. Гертруда спустилась открыть ему, с руками, выпачканными в земле, в холщовом фартуке поверх поношенного платья, на