Жуга. Осенний лис - Дмитрий Игоревич Скирюк

признаков подвала не наблюдалось. Сверху слышались шаги, стук посуды. Спускаться никто, однако, не спешил. Жуга вложил меч в ножны и поднялся на второй этаж.

Рабочие и подмастерья в таких цехах обычно жили здесь же, спали в одной комнате. Так было и тут. Горел камин. Шесть человек сидели за столом у общего котла (хозяин, видимо, имел отдельный дом и уже ушёл). Шесть лиц повернулись к Жуге. Ложки замерли в воздухе.

Травник медленно оглядел всех шестерых.

– Я никого не трону, – сказал он. – Мне нужен работник, который пришёл к вам недавно с девчонкой. Где он?

Рабочие угрюмо переглянулись. Один сплюнул.

– Говорил я, что от этой девки будут одни неприятности, – сказал он, глядя мимо травника. – Так я и знал. А всё ты, Йоганн: «Сыр некому таскать! Воду некому носить!»

– Вон там они, – указал другой на дальнюю дверь.

Вопреки опасениям травника, все шестеро сидели как вкопанные, и даже когда он прошёл к двери, не двинулись с места.

На стук открыл Арнольд.

– Ты?! – он всмотрелся травнику в лицо. – Нашёл всё-таки…

– Где Линора?

Тот помедлил. Поглядел на рукоять меча, торчащую у травника над плечом. Отступил в глубь комнаты.

– Входи.

В тесной комнатушке было тихо и темно. Горела свеча. Линора лежала на кровати. Волосы девушки рассыпались по подушке, хрупкое лицо казалось бледным и безжизненным. Травник откинул одеяло, медленно и осторожно развязал у неё на груди рубашку. Обнажилась маленькая острая грудь и ранка рядом с нею – небольшое тёмное отверстие. Ни гноя, ни крови. Дышала Нора очень медленно, кожа её была суха и холодна, пульс едва прощупывался. На прикосновения она не реагировала.

– Аннабель, – позвал негромко травник.

– Она тебя не слышит, – глухо сказал Арнольд, сжимая и разжимая кулаки. – Это моя вина. Я думал, что смогу её выходить, но ей так и не стало лучше.

Он помолчал.

– Мне кажется, она умирает.

Травник принакрыл свечу рукой. Тени заскользили по стене. Сквозь ярко-розовую плоть ладони проступили тёмные костяшки пальцев.

– Она переживёт и тебя, и меня.

– Ты… – Арнольд вскинулся и подозрительно прищурился на травника. – Что ты хочешь сказать? Ты можешь ей помочь? У тебя есть лекарство?

Жуга кивнул:

– Есть.

– И оно… – Арнольд облизал пересохшие губы. – Оно сейчас при тебе?

– Оно всегда при мне, – травник поднял взгляд. – Дай нож.

– Зачем тебе нож?

– Молчи и не мешай!

Жуга сбросил плащ и засучил рукав рубахи. Резко сжал-разжал пальцы, нацелил лезвие и одним коротким движением вскрыл вену. Закапала кровь, чёрная в свете свечи. Арнольд ошеломлённо наблюдал, как травник протянул руку и задержал её над приоткрытыми губами девушки. Потянулись минуты.

– Как долго… Сколько этого ей нужно? – прошептал Арнольд.

– Не знаю. Может быть, немного. Будем ждать. Ты зря ушёл из «Пляшущего Лиса».

– Я больше не играю в ваши игры! Для меня важнее Нора. Я и сейчас пустил тебя к ней только потому, что больше не было надежды. Если ты думаешь…

– Я ничего не думаю.

Голос травника был холоден и тих. Словно устыдившись собственного крика, Арнольд умолк. Перевёл взгляд на девушку.

– Почему это случилось? – спросил он. – Я никогда не видел, чтобы рана так долго не заживала. Из неё будто высасывают силы… Зачем ты это делаешь?

– Она искала кровь.

– Зачем? Я никогда не замечал за ней ничего такого.

– Её ранили, она не соображала, что делает. Её влекло чутьё. Так больная собака ищет целебную траву. Ей не надо было трогать Тила.

Жуга стоял, полузакрыв глаза. Кровь капала с руки. Арнольд всерьёз опасался, что травник сейчас упадёт; он даже подался вперёд, чтоб подхватить его, коль тот лишится чувств.

– Тил? При чём тут Тил?

– Он эльф. Их кровь – яд для таких, как Нора.

– Для таких, как… Я не понимаю, – взгляд Арнольда стал беспомощным. – Кто она?

Жуга не ответил. Как раз в этот момент Линора сглотнула. Кончик языка скользнул по окровавленным губам. Дыханье стало глубже. Ещё минута – и глаза её открылись.

– Кто… – Нора закашлялась и сделала попытку приподняться. – Где я?

Жуга убрал руку. Вгляделся в широко раскрытые глаза девушки.

– Это я, Ли. Я. Ты узнаёшь меня?

– Да.

– Как ты себя чувствуешь? Принести воды?

– Ещё… – еле слышно прошептала та. Глаза её неотрывно следили за кровоточащим надрезом, жадно провожая каждую каплю. – Дай ещё…

– Боже правый… – пробормотал Арнольд, глядя, как Линора приникла к ране. Кожа девушки порозовела. След от ранения стрелой затягивался буквально на глазах.

– Выйди, – коротко бросил ему Жуга.

– Что?

– Оставь нас. Выйди. Подожди снаружи. Я не причиню ей вреда.

После недолгих колебаний силач послушался и вышел.

Наконец Линора откинулась на подушку.

– Зачем… ты… пришёл?

– Так было нужно, – пачкая кровью рубаху, Жуга достал из-за пазухи загодя приготовленную тряпку и перевязал рану. – Ты что-нибудь помнишь? Тогда, в дороге?

– Стрела… И Олле. Олле говорил со мной… – Линора снова обвела глазами комнату. – Где я? Что со мной?

– Всё хорошо, Ли. Это сыроварня Бауэра в Цурбаагене.

– Сыро… варня?

– Да. Тебя принёс сюда Арнольд. Тебе опять понадобилась кровь, и ты укусила Телли. После было плохо.

– Телли… Почему его? – она откинулась на изголовье. – Он жив? Я ничего не помню… Ничего не помню. Где он?

Травник затянул зубами узел. Ничего не ответил.

– Что теперь со мной будет?

– Не знаю. Может быть, всё будет хорошо. Я думаю, Арнольд тебя не бросит до тех пор, пока…

Он не договорил и смолк. Повязка на его руке медленно набухала красным. Линора вновь сглотнула и отвернулась.

– Ты снял заклятие?

– Нет. Ты сама его разорвала. Я слишком поздно догадался, чуть не опоздал. Ты уже впадала в сон.

– Сон вампиров, – она содрогнулась. – Это ужасно. Всякий раз… Жуга, я себя сейчас чувствую так, будто это снова впервые. Я тебе не рассказывала… Он… его звали Тобиас, он был… был первый. Он тоже был такой, как я.

Жуга молчал.

– Они поймали нас, – продолжала та. – Мы были слишком неосторожны тогда. Мы умерли быстро и страшно и воскресли в разные ночи. Я никогда его потом не видела, но часто… часто… Мне страшно, Жуга!

– Это пройдёт, – травник мягко высвободил руку из её цепких пальцев. Провёл рукой по её тёмным волосам. Нагнулся, подобрал свой плащ. – Не вспоминай об этом. Будь осторожна и не бойся прошлого.

– Ты уходишь?

– Да. Я должен. Меня ждут.

– Жуга, не уходи… Не надо. Побудь со мной ещё немного.

Травник остановился в дверях. Покачал головой:

– Нет, Ли. Теперь ты свободна от меня – кровь породнила нас, она же разорвала наши узы. Будь счастлива.

Дверь