Тёмная физика (четыре тома под одной обложкой) - Олег Мамин

общего языка. Даже не одобряемые зелья не помогали, что в общем-то неудивительно: она преподаёт защиту чести или как-то так там называется этот предмет. Естественно, как мужчина, он не обучался в Салемской школе, подробностей и всех особенностей их учебной программы не помнил. Да и знал-то о них только от третьих лиц, бывших студенток - даже ему не по чину лезть в дела этой школы.

- Вы, кажется, не спешили. Мы из другого штата, а прибыли раньше вас, - вместо хоть какого-то формального приветствия прошипела дама сквозь зубы.

Его знакомая, бывшая студентка Салемской школы, рассказывала, что только с мужчинами мадам Проктор так груба. В школе она сама любезность, и даже улыбается. Не верить Саре причин не было, но и поверить Догвуд ей не мог - просто не представлял улыбку на этом лице: у неё рот-то постоянно искривлён уголками вниз. Таким улыбаться анатомически невозможно!

- Говард, а где наши авроры? - Боули сделал вид, что никакого упрёка не было, попытался уйти в деловую суету.

- Так... это, - он указал глазами в толпу девушек и женщин.

Там трое мужчин старательно изображали страдания, а вокруг них вились сразу несколько старшекурсниц и даже одна молоденькая преподавательница. К сожалению для этой компании, мисс Проктор тоже проследила взглядом в том направлении и тут же, не стесняясь приложила палочку к шее и с помощью соноруса оповестила всю округу:

- Мисс Нёрс! Уймите своих подопечных! Соблюдайте хотя бы видимость приличий! - благо, территорию отрезали от маггловского мира, а то бы несколько кварталов вздрогнуло от этого крика. А пока обошлось только несколькими десятками волшебников. Кстати, ведьм всего-то прилетела пара дюжин.

Компания салемских стерв... точнее, милых ведьмочек под предводительством одной стервы, Боули не нравилась, и он прямиком зашагал к британцу, чтобы самому оценить масштаб проблемы. Спрашивать у Анисты Проктор что-либо он не решился.

Едва он отошёл от компании наблюдателей, как поймал, мощную и неприятную волну чужеродной магии. Явно неместная, она воняла серой, пугала контрастом жара и холода и щекотала нервы ощущением потусторонности.

Догвар оглянулся назад и увидел, что над ведьмами растянулся радужный купол, который, видимо, и мешал почувствовать это излучение ранее. В демонологии он не был силён, так что не знал природы этой защиты.

- Добрый день, сэр, - поздоровался сенатор с с волшебником, пустым взглядом пялящимся на разлом в пространстве. - Меня зовут Догвар Боули, я отвечаю за эту территорию.

- Уже почти ночь, уважаемый. И вряд ли она будет доброй, - ответил бледнокожий мужчина и повернулся к Боули. Тот отметил его змеиные глаза-импланты, скрытые иллюзией, но для артефактных стёкол, маскирующихся под обычные очки, это не преграда. - Вы пришли помочь? Или как авроры будете швырять мне в спину парализующее?

- Что вы, сэр. Этих недоумков я... В общем, не сомневайтесь, я это так не оставлю, - пообещал босс волшебного Род-Айленда.

- Тогда, может, пригласите их сюда? Я бы не отказался от помощи, - мужчина выписал незнакомый Догвуду жест палочкой, и прошептал заклинание, от которого нечто бесформенное, едва вылезшее из радужной плёнки разрыва между измерениями, скукожилось, и попыталось отступить. Но мужчина, не пожелавший назвать имени, не дал ему шанса и растерзал немаленькое существо, потом заморозил его, уменьшил и спрятал в пространственное кольцо.

Боули видел много вариантов бездонных хранилищ, но они все так или иначе походили на сумки, кошели или какие-то ёмкости. Кольцо в этой роли казалось неестественным.

- Уже седьмой шоггот. И это не так уж и плохо, - пояснил он. - Твари посерьёзнее перестали вылезать, будем надеяться, и не полезут больше.

- А были и крупнее?

- Дело не в размере. Тут вылезал фиалковый газ (авт.: сущность в неведомом пространстве, где отсутствует форма, за пределами того, что этот газ назвал "бесконечностью", но явно разумный). Едва справился, магия его не брала... Обычная, палочковая, - добавил он.

- И что с ним стало? - не удержался от нервозного любопытства сенатор.

- Вот, в колбочке теперь живёт, - в руках волшебника появилась ёмкость. - Она тоже с расширенным пространством. Если жидкость вливать, то почти двести галлонов помещается.

- Кто-нибудь прорвался? - задал главный вопрос Боули.

- Ага. Какой-то луч вылетел и скрылся, когда ваши авроры в меня швыряли проклятья (авт.: Скиталец или "Брат Во Свете"). Кстати, скрылся в одном из них, я бы его проверил на одержимость. Но это потом... Ещё, когда салемские истерички прискакали, прорвались несколько существ, но они завизжали, и вроде бы их одолели... Ведьмы тварей, я имею ввиду. Лавкрафт называл их "безмолвные". Уроды ещё те, даже мне стало неприятно на них смотреть, так что не осуждаю милых дам.

- Вы знакомы с Лавкрафтом?

- Лично - нет. По причине возраста и географии. Но его произведения читал и, признаться, удивлён, что это не фантазии.

- То есть здесь вы совершенно случайно?

- Нет, конечно. Но к открытию окна имею лишь косвенное отношение. Просто кто-то на другой стороне почувствовал, что у меня есть вещь... книга, которую я... хм... одолжил у наших подруг из Салема.

- То есть это Окно открыто с Той Стороны? - побледнел Боули.

- Не совсем так. Здесь повсюду следы проклятия. Изначально обычное, от волшебников-людей, оно исказилось существами, которых Лавкрафт видел в своих снах. Точнее, во время его путешествий по Миру Снов. Ох, не стоило кому-то неизвестному его проклинать. И уж точно не стоило этого делать именно таким образом.

Британец выразительно взглянул на местного босса, так что тому стало понятно, что тот догадывается, как и зачем прокляли медиума.

- Вы можете закрыть Окно?

- Трижды уже закрывал. Но оно вновь открывается. Следы проклятия стёр после первой неудачной попытки - не помогло. Думал, авроры ваши имеют отношение к проблеме из-за вселившейся в них сущности - тоже нет. О! Опять кто-то огромный лезет, - волшебник устало поднялся с трансфигурированного им же кресла, и принялся выписывать очень быстрые движения волшебной палочкой необычного вида.

Окно расширилось до трёх ярдов в диаметре, и из него показался когтистый палец, покрытый чешуёй и слизью. От него нестерпимо воняло протухшей рыбой, и если бы поблизости нашлись бы магглы, они бы отметили этот запах, но волшебники его даже не заметили. Вонь перебивало мистическое ощущение соприкосновения с бесконечностью, безвременьем и загадками сотворения не только Вселенной, а и всего многообразия, где видимая Вселенная всего лишь песчинка, молекула.

Скорее всего