Тёмная физика (четыре тома под одной обложкой) - Олег Мамин

- Я думал об этом. Много аргументов против: зачем отдавать мне такую ценность? Зачем привязывать ко мне? Её одежда обладала какими-то такими же зачарованиями. И самое главное: когда она пыталась устроить жертвенник в нашем месте заключения, то начала рисовать символы на стенах. Я запомнил несколько. Так вот, они есть и на мантии...

- ...и они из тех, которые никто не опознал, - догадался Дамблдор.

- Именно. Она создала этот артефакт, я уверен.

- Ньют, друг мой. У меня есть к тебе просьба. Я хотел бы посмотреть твои воспоминания. В твоём рассказе много странностей, я бы хотел сам всё увидеть...

- Не выйдет. Уже пытались. Этот период заблокирован.

- Никогда о таком не слышал. Не вся память, а только этот период?

- Целители сказали, что это скорее всего из-за того пойла, что влили в меня индейцы.

- ...а Том дала тебе противоядие, - напомнил Дамблдор.

- Может и из-за него. Это не так уж и важно. Важно другое - я едва не сошёл с ума, когда опытные менталисты попытались посмотреть те самые события. И это при том, что я им сам помогал, а не противился.

- Хм... Очень странно... Ты позволишь? - Дамблдор достал бузинную палочку. - Я знаю интересные диагностические чары...

- Полностью тебе доверяю, - сказал Ньют Скамандер слегка пьяным голосом, и Альбус Дамблдор приступил к опытам. В полном доверии он и не сомневался, ведь то виски, которое хлебал гость, на четверть состояло из елейной смазки Георгия Льстивого.

***

Науатля, языка ацтеков, Том Риддл не знал, поэтому обратился к дикарям на всех известных ему.

Они стояли напротив не решаясь вступить в бой, но корчили злые рожи и тыкали в сторону чужака копьями. Расстояние оставалось приличным, так что Том не воспринимал эти дёрганья всерьёз.

- Мне нужна моя лодка, понимаете? - повторил он на испанском. На вас мне плевать, а вот лодку - отдайте!

Они не понимали и ситуация виделась как патовая. Убить сотни людей ради лодки? Жалости к индейцам Том не испытывал, но и себя уважал. Недостойный человека со здоровой психикой поступок. Вот тот Волдеморт, который "дерзкий пацанчик", пожалуй, даже разговаривать не стал бы, сразу принялся бы убивать. Только вот это глупо не только с точки зрения морали, но и тактики: местные тоже кое-что могут. Кстати, вон они уже тащат свои золотые щиты. Видимо, по-хорошему не понимают!

Том мгновенно аппарировал к щитоносцам и отобрал у них артефакты, спрятав в кольце, а их носители отделались простым оглушающим. Если один раз застали его врасплох, это не значит что позволено провернуть трюк повторно. Он помнил, что всего должно быть пятеро, и быстро огляделся.

Оставшуюся троицу выдали соплеменники - они расступались, освобождая пространство для атаки. Не заметить такое нельзя, и ещё три щита попали в кольцо.

Потом была короткая потасовка, в которой нагвалям быстро напомнили, почему европейцы их легко вытеснили в джунгли: волшебная палочка дарит неоспоримые преимущества в волшебном бою.

- Трепещите передо мной, мешика (авт.: самоназвание ацтеков. Кстати, от него происходит слово "Мексика"), падите на колени, - это не просто слова. Это проклятье, слова силы, которым Том Риддл научился ещё в детстве. Он скрестил заговоры сибирской ведуньи, чьи заметки прочёл когда-то, с магическими практиками шаманов и практикой мантр монахов бон (авт.: тибетская изначальная религия, сейчас почти растворившаяся в буддизме. Именно поэтому тибетский буддизм такой уникальный).

Эта магия не популярна в Европе потому как не имеет быстрого эффекта, но у неё есть несколько неоспоримых преимуществ: можно воздействовать без прямого контакта с объектом, как тот же сглаз, одна из слабых разновидностей. А ещё её можно применять и вовсе не к объектам, а к абстрактным понятиям. Так, ещё пользуясь только слабой версией заговоров, Том Риддл проклял своё имя и должность преподавателя ЗОТИ - вполне себе абстрактные вещи. Роду Блэков тоже досталось, хотя там объекты вполне себе материальны - волшебники и волшебницы со вздёрнутыми носами. Но всё-таки проклинал он не их лично, а именно абстрактный род.

Естественно, сразу эта магия не подействовала, какое-то время Тому пришлось пошвырять самых дерзких нагвалей. Ну, чего уж лукавить - и побегал тоже, всё-таки профессиональные людоловы, только вот с аппарацией они незнакомы, а потому терялись, когда противник исчезал и появлялся у них за спинами. Пришлось повторить проклятье ещё в нескольких формах, прежде чем первые признаки его работы стали заметны. Индейцы стали покладистей, перестали кидаться на пришельца, но о ни о каком "покорстве" речи не шло. Такая уж эта магия, медленная, не ломающая, а лишь подталкивающая к воплощению желаний колдуна.

Дело пошло на лад, когда толпа раздвинулась и восемь здоровяков вытащили паланкин со сгорбленным стариком на нём. Люди падали перед ним на колени и истово стучали лбами о землю или камни - кому как повезло.

- Чужеземец! Ты убил верховного жреца Уицилопочтли, бога войны и штормов, - старик говорил на хорошем испанском, гораздо более чистом, чем у Тома. - Теперь некому упросить Мештли указать нам на приемника погибшего нагваля. Люди мешика растеряны. У тебя есть предложения?

- Мне нужна моя лодка... и ваши книги. Никаких предложений для вас у меня нет, - на всякий случай Том наколдовал щит вокруг себя. Всё-таки дерзит. Но проклятие уже работало, потому старик продолжил:

- Обычно, преемник приносит в жертву предыдущего жреца... А прошлого убил ты, - намёк старикана был более чем прозрачным.

- Ни-за-что! - отчеканил европеец. - Выбирайте достойного сами, но я не поддамся. Пусть расчленит предыдущего жреца на алтаре, его труп ещё не остыл, наверное.

- Я чувствую, что твоими устами говорит сам Мештли-Уицилопочтли, - сказал старик и перешёл на науатль. Судя по поминанию этого бога, народу он сказал что-то подобное же. Они, так и стоящие на коленях, отбивали поклоны при каждом произнесении священных имён.

- Народ согласен, - каким образом старик заключил это - непонятно. Имел место его монолог, без обратной связи. Хотя, он может оказаться легилиментом и сам прочёл ответ "в сердцах людей" - волшебная сила в нём есть. - Но они хотят, чтобы ты указал на преемника.

Поразмыслив о том, какой может быть подвох у этой просьбы, Том Риддл ткнул в первого попавшегося индейца с даром и сказал:

- Вот он