Перстень Сварга - Веда Корнилова

- Ну, и сколько же он будет думать?

- Мы с ним вскоре должны встретиться в общем зале. Договаривались на утро.

- Не боишься, что он тебя обманет?

- Судя по его хитрой роже с кристально-честными глазками… Не сомневайся - обманет обязательно, причем прокатает по-полной. Ну да ладно, переживем это дело, тем более что деньги сейчас не главное. Ты мне лучше ответь: уверена, что выдержишь дорогу?

- Конечно выдержу, что за вопрос! Я себя сейчас чувствую просто замечательно!

- Врешь, конечно… - вздохнул Бел. - Но я вынужден принимать твои слова на веру…

… Не прошло и получаса, как беглецы неторопливо шли по пыльной улочке проселка, направляясь как можно дальше от постоялого двора. Оба чуть прихрамывали, ноги все еще болели, и передвигаться быстрее им было сложно.

- Бел, а как же наши с тобой лошади? - не выдержала Олея. - Мы что, оставляем их здесь?

- Я их тоже продал. Вместе со всеми остальными.

- Как?!

- Так надо. Наверняка у тех, кто идет за нами, есть описание не только нас, но и масти наших лошадей. Не стоит рисковать лишний раз.

- А как же мы с тобой…

- При случае купим новых.

- Ну, если так… Хоть скажи, сколько тебе тот купец заплатил, которому ты всех наших лошадей продал?

- Заплатил? - удивительно, но обычно сдержанный Бел едва не ругнулся. - Да он меня, можно сказать, ободрал, как липку! Все шесть лошадей ему достались почти что бесплатно! Это ж не деньги, а горькие слезы! Нищим у храмов из жалости и то больше подают! Грабителям дорог у этого прохиндея надо поучиться, как людей по миру пускать с пустым карманом! Знаешь, мне так хотелось из него душу вытряхнуть, что я еле сдержался! Это даже не бандит с большой дороги, а некто из тех, у кого нет ни стыда, ни совести!

- Похоже… - улыбнулась Олея, - похоже, этого торговца лошадьми ты никогда не забудешь!

- Вот уж нет… - буркнул Бел. - Как вспомнишь такого жлоба с его невинными глазками - так сразу изжога замучает. О таких людях лучше забывать раз и навсегда.

- Что же мы будем делать сейчас? Бел, куда мы идем?

- Я уже успел столковаться с одним возницей. Тут, чтоб ты знала, есть люди, которые зарабатывают перевозкой не только товаров, но и людей. Он нас уже ждет. Только перед этим заскочим в одну из местных лавчонок.

- Зачем?

- Нам надо купить новую одежду, а заодно и еще сделать кое-что…

Выйдя из небольшой лавочки и зайдя за угол, Бел отложил в сторону одну длинную рубаху, всю остальную купленную одежду свернул в комок, и протянул его Олее.

- Быстро приладь это себе на живот.

- Зачем? - недоуменно спросила женщина.

- Все за тем же. Я сказал вознице, что моя жена находится, как говорится, в интересном положении, а нам надо срочно ехать к родне. Только оттого, мол, я и вынужден нанять повозку - жене сложно передвигаться. Так что тебе необходимо изобразить… ну, знаешь, что нужно, только чтоб живот был побольше.

- Насколько больше? - поинтересовалась женщина, засовывая тугой сверток одежды под широкую рубашку и стягивая нижнюю рубаху ремнем, чтоб комок ткани оставался на месте.

- Нужно чтоб было, так сказать, порельефнее… Потом наденешь на себя эту длинную рубаху - так здесь будущие мамаши ходят. В общем, тебе надо соответствовать.

- Сделаем! - хмыкнула Олея. - Ну, что скажешь?

- Надо немного подправить…

- А думала, ты одежду купил для того, что мы переоделись.

- Это позже.

- И куда же мы сейчас поедем?

- Нам с тобой надо продвигаться к границе, и в то же время неплохо бы сбить со следа погоню. Было бы хорошо, если бы они решили, что мы направляемся в столицу Маргала - я в дороге на всякий случай сделаю пару оговорок.

- Как я выгляжу сейчас? Похожа на даму в интересном положении? - Олея сделала несколько шагов взад и вперед. - Итак, твое мнение?

- Знаешь, тебе идет… - усмехнулся Бел. - Даже весьма. И я всерьез начинаю задумываться… Ну, о чем именно - об этом я тебе потом скажу. Ночью.

- Жду с нетерпением! - фыркнула Олея. - Хотя вы, мой дорогой, все что-то обещаете, обещаете, но вот что конкретно - никак не пойму. Право, теряюсь в догадках! Не намекнете ли этак прозрачненько, о чем именно идет речь?

- Я мальчонка робкий, стеснительный, говорить не приучен, а уж намекать - это для нас, сиволапых, вообще труд непомерный! Мы уж с тобой пообщаемся как-нибудь по-простому, без лишних слов…

Через какое-то время, сидя в небольшой крытой повозке, беглецы ехали по оживленной дороге, которая вела в столицу. Народу на той дороге хватало, иногда проезжали стражники. Не сказать, что старая повозка двигалась уж очень быстро, да и обоих лошадей, запряженных в эту повозку, при всем желании рысаками было никак не назвать. Ехать таким образом несколько непривычно, медленно, но зато довольно безопасно. Конечно, не сказать, что старые клячи еле плелись, но и быстрой эту езду никак не назвать.

Пару раз повозку останавливали стражники, и вряд ли что-то привлекло их внимание - скорее, это было сделано для порядка. Впрочем, стражники не увидели ничего подозрительного: старая повозка, в которой сидят двое небогато одетых селян. Конечно, в любое другое время прижимистые крестьяне ни за что не стали бы тратить деньги на повозку, скорее, они пошли бы пешком, но судя по огромному животу бабы, у этих двоих просто не было иного выхода, а ехать им, как видно, надо позарез…

Бел держал Олею за руку, а она, прислонившись к плечу мужа, постепенно задремала под стук колес. Что бы Олея не говорила Белу, но чувствовала она себя не очень хорошо, и сейчас ее глаза закрывались сами по себе.

Внезапно женщине вспомнился Серио, бывший муж, и из памяти всплыло, казалось бы, давно забытое… Это произошло менее чем через полгода после их свадьбы. Дело было зимой, тогда Олея сильно простудилась, заболела, болезнь протекала так, как и положено в таких случаях: озноб, жара, кашель, болезненно воспаленное горло… Женщина лежала не под одним, а по двумя одеялами в жарко натопленной комнате, но ей все равно было холодно. Она даже дышала с трудом, а чувствовала себя настолько плохо, что все буквально расплывалось перед ее глазами. Серио не отходил от жены ни на шаг, сам давал ей лекарство, не пошел на работу - он тогда просидел не только всю ночь, но и весь день возле жены, и им было просто хорошо вдвоем. Олея навсегда запомнила его слова, которые Серио сказал ей тогда: "Олеюшка, знала бы ты, как я тебя люблю! Баб было много - не спорю, но я никогда не думал, что способен на такие чувства! Смотрю на тебя - и сердцем оттаиваю. Мне страшно подумать, что тебя может не быть рядом со мной, или же что я мог никогда не встретить тебя! И не хворай, поправляйся, а не то мне твоя болезнь - как ножом по сердцу! Ведь люблю же я тебя, дурочку такую…". Ни раньше, ни позже Олея не слышала таких слов от мужа.