Фантастика 2025-138 - Владимир Владимиров

поэтому и не стреляют. Жалко гранат нет, а то бы я сейчас им показал, где раки зимуют!

– Давай, суки! Подходите! Папочка вас заждался! – громко выкрикнул я, отбрасывая бесполезный автомат в сторону… патронов нет, штык-нож, тоже куда-то запропастился.

В обеих руках были зажаты ножи.

Только бы они вышли! Ох, это было бы здорово, забрать с собой еще, хотя бы одного врага. Ох, как мне хочется вонзить острие клинка, в незащищенное горло или глаз противника, а потом, когда нож выбьют из рук или я не смогу выдернуть его обратно, вцепиться зубами в горло… и рвать его… рвать, так, чтобы соленая кровь врага, фонтаном била мне в лицо.

– Леха, фуя, ты такой кровожадный? – раздался из темноты знакомый голос.

Испанец?! Он как здесь оказался, да еще и на вражеском БТРе? – это была последняя мысль, перед тем, как мои ноги подкосились.

– Командир? Командир? – верещал, чей-то высокий голос, над самым ухом. – Алексей Иванович, очнитесь!

– Твою мать! Ты кто? – придя в себя, прошептал я.

– Куравлев. Витька Куравлев, – радостно произнес голос. – Я – детдомовский, помните меня? Мы еще с вашей старшей дочкой в один кружок, на бальные танцы ходили. Вспомнили?

– Вспомнил. Дочь все время жаловалась, что ты ей ноги оттаптываешь, медведь косолапый.

– Ага. Точно! Это я.

– Где мы? – спросил я, приподнявшись на одной руке и оглядевшись вокруг.

Густой лес, кусты, заросли орешника и серая предутренняя хмарь в небе – верный признак того, что совсем скоро рассвет.

Рядом, никого, кроме высокого, худого паренька, нет. Коротко стриженный, нос картошкой, а на лице россыпь веснушек… вспомнил – Витя, точно, он ходил с моей старшей дочерью в один и тот же коллектив бальных танцев. Я лежал на брезентовых носилках, которые сейчас стояли на земле.

– Мы в лесопосадке, тут до железной дороги, всего – ничего, метров сто, не больше, – скороговоркой выпалил паренек. – Мы вас от самой улицы Буденного тащили, вас парни на захваченном БТРе нашли. Нас по рации вызвали, ну, мы вас и подобрали, а потом уже вручную и тащили, меняясь по очереди.

– Где остальные?

– Илья и Сашка, они вперед ушли на разведку, потому что, мы немного в темноте заплутали и вышли, хрен знает где. А потом, в той стороне, куда они ушли, раздались выстрелы… и взрыв… а потом тишина, и вот уже почти час никого нет. Я вас, поэтому и разбудил, что не знаю, как дальше быть.

– Понятно, – держась за ствол дерева, возле которого стояли носилки, я с трудом встал. – Надо вниз спуститься, выйдем из леса, и сориентируемся, куда вас черт, в темноте занес. Подставь плечо, чтобы я мог во время ходьбы опираться. Из оружия, что есть?

– У меня «папаша» с двумя полными дисками, не считая того, что пристегнут и ТТешник с тремя магазинами. А еще есть ваш пистолет с глушителем, снаряженный полным магазином… вот, собственно говоря, и все.

– Не густо.

– Ага.

Идти было тяжело, нога налилась тупой болью, а спину туго замотали бинтами, и она скорее не болела, а протяжно ныла, отдавая резкими уколами, при каждом резком движении. На ногах у меня был только один ботинок, а вторая нога красовалась тугой повязкой и одетой поверх неё теплым носком. Куртки и разгрузочного жилета тоже не было. Видимо, все выкинули во время перевязки, чтобы не замерзнуть меня укрыли теплым одеялом, в которое, я сейчас и кутался. «Гоша» лежал в одном кармане брюк, скрученный глушитель в другом.

Держась за плечо подростка, мы спустились вниз, выбравшись из густой посадки. Перед нами было пологая, большая ложбина в низовье, которое раскинулось, заросшее камышами, русло ручья. Дальний берег ложбины поднимался, плавно переходя в распаханное под огороды поле… ну, а дальше была еще одна возвышенность, за которой располагался тот самый гаражный кооператив и первая «нитка» железной дороги. Сейчас мы стояли немного выше, чем тот дальний склон. До многоквартирных домов жилого района под названием «Марат» было километра три – четыре. Тот самый район, во внутренних дворах, которого, враг и оборудовал накопители для заложников. Длинные пятиэтажные дома, обращенные фасадами к улице Буденного, горели, пожары охватили не только отдельные квартиры, но и целые пролеты и части дома. Было очень много обрушений, вызванных взрывами и огнем. Уже, хорошо заметные, в лучах восходящего солнца, к небу поднимались многочисленные столбы дыма. Фактически, одновременно, было объято пламенем несколько десятков домов.

– Витек, ты не в курсе, много заложников удалось вывести?

– Точно не знаю, парни говорили, что почти тысячу, больше всего людей, освободили в последнем дворе, там, где недостроенный мост и супермаркет. Вроде как, турки, собирались людей вывести оттуда, и в тот самый момент, когда колонну с заложниками выводили, подскочил «бардак» и расстрелял всю охрану, а людей увели через Цементную слободку и Бочарку. Там, ведь до крепости «Керчь» всего пара километров. Ну, а там уже наши! Вот, как то так и получилось.

– А где Испанец и остальные?

– Испанец, вместе с Дедом, Сквозняком и еще тремя парнями, захватили БТР «троечку», на котором отправились «прокатиться» в сторону Феодосии. На сколько, я понял, Дед, пользуясь тем, что они на вражеском БТРе, хотел разведать подступы к городу.

– А как, вообще, обстоят дела в нашей части города?

– Плохо. Много беженцев, много раненных, много лазутчиков и диверсантов… и очень мало защитников. Оружия мало, лекарств мало. Трупы лежат, прям на улицах, их никто не убирает, да и некуда их убирать. Поначалу, еще отправляли беженцев на ту сторону, а потом Россия закрыла пролив. Вроде как, тысяч десять успели переправить, а может и больше, не знаю. В Аршинцево постоянно гремят взрывы и стрельба на улицах, по ночам лучше сидеть дома. Если, линию обороны на холмах поселка Партизанский, Телецентра и дач, в районе крепости «Керчь», мы худо-бедно держим, то до самого порта ЖРК и завода «Залив», где сосредоточенны основные массы беженцев – царит безвластие. Мародеры, какие-то уголовники, сброд всякий, много диверсантов.

– Стоп, Витек, а ты какого лешего здесь? – опомнился я, вспомнив возраст пацана: – Тебе же всего двенадцать лет.

– Ну, там, так получилось, – замялся паренек. – В общем, сбежали мы. Ну, а как тут усидишь, когда дома такое творится? Надо же кому-то, мстить: за интернат, за пацанов, за девчонок… да, за Керчь, в конце, концов!

– И много вас таких – мстителей, с той стороны сбежало?

– Шестеро, – гордо ответил Витя. – Остальных по дороге перехватили. Нас, даже репортеры на камеру снимали, говорят с центрального телевидения. Круто?!

– Ага, – согласился я, чтобы польстить