Фантастика 2025-138 - Владимир Владимиров

рядом. Я лежал за поваленным деревом в неглубокой заполненной водой ямке, где-то поблизости пробегал ручей. Лежать было хорошо, от холодной воды, занемела спина и ноги – боль ушла, не оставив о себе даже малейшего напоминания. Мне было легко и хорошо, в автомате был пристегнут последний диск, надо было, лишь изредка поднимать над головой «папашу» выпуская короткие очереди в сторону противника. Когда закончатся патроны в диске, я откину автомат в сторону и закричу, что сдаюсь… если повезет, то враг подойдет вплотную и можно будет открыть огонь из «гоши», который лежал рядом с навинченным глушителем. Короче, хрен вам, а не взять меня живым!

– Все! Все мужики, я сдаюсь, – громко крикнул я, отбрасывая ППШа в сторону. – Сдаюсь!

– Если сдаешься, то тогда выходи с поднятыми руками, – раздался довольный крик, из-за дерева, метрах в сорока от меня.

– Не могу. Мужики, я ранен, – для убедительности, пришлось добавить в голос страдальческие нотки и высунуть из-за укрытия перебинтованную ступню. – Видите, я не могу идти. Я – ранен!

– Ну и на хрен ты нам тогда нужен? – справедливо заметил невидимый глазу собеседник. – Нам тебя, что на себе тащить?

– Не убивайте меня? – плаксиво запричитал я. Сейчас главное не переиграть, а то ведь могут и из брезгливости пристрелить, все-таки вид плачущего мужика не всем по нраву. – Меня нельзя убивать, я много знаю. Мой позывной – Анархист. Может, слышали?

– Врешь? – голос собеседника, аж, осип от удивления. – Чем докажешь?

– Не знаю, помогите мне! Доставьте к своему начальству, у них есть мои фотографии, они вам подтвердят… ну пожалуйста!

– Хорошо, но учти, если выкинешь какой-нибудь фокус, мы тебя на ремни порежем.

– Не выкину, честно слово! Клянусь здоровьем своего сына! – легко клясться здоровьем того, кого у тебя и в помине нет… девки у меня – две дочери, а сына бог не послал.

Видимо, именно клятва на здоровье собственного ребенка и была той каплей, которая решила мою судьбу. Кусты раздвинулись и на поляну вышли два бойца, вооруженные «веслами» – АК-74. Один шел чуть впереди, а другой сзади… шли правильно, страхуя друг друга и не перекрывая секторы стрельбы. Бойца противника смотрели не только на меня, они контролировали еще и кусты за моей спиной.

– Руки подними! – приказал боец, идущий первым.

– Я не могу, у меня правая рука застряла под корягой, а сил выдернуть её нет, – я немного привстал, делая вид, что отчаянно дергаю правой рукой, стараясь вытащить её из-под коряги, при этом левая рука лежала вдоль туловища, всего в паре миллиметров, от спрятанного в расщелине ствола, рукоятке пистолета.

– Да, что ж ты за кретин такой косорукий? – произнес боец, нагибаясь над корягой. Чтобы посмотреть, что там с моей рукой.

Взгляд обоих солдат был прикован к коряге, где, по их мнению, была надежно зажата моя правая рука.

Щелк, щелк, щелк, щелк – «гоша» выплевывал пулю за пулей в сторону врага. Первые две пули попали в ноги бойца, который со мной разговаривал, от этого он упал лицом вперед, при этом его голова оказалась в нескольких сантиметрах от меня… руку протяни и дотронешься. Немного подкорректировав стрельбу, оставшиеся патроны в магазине, я выпустил во второго солдата противника, который в этот момент, вскидывал, только, что опущенный автомат к плечу. Несколько пуль попали парню в ноги и куда-то в район паха, ну, а что делать, если выше он прикрыт тяжелым бронежилетом.

Ну, а потом, мне только и осталось, что откатиться за ствол дерева, вжимаясь всем телом в пропитанную водой землю… кусты, вокруг моего убежища, расцвели яркими дульными вспышками стреляющих автоматов. Их оказалось неожиданно много… автоматы стреляли со всех сторон…

Часть вторая

Блокада

Глава 1

Самое скучное занятие – это выздоравливать, когда твой разум уже готов покинуть ненавистные стены медицинского учреждения, а тело все еще продолжают терзать уколами, капельницами… и прочими изуверствами, от тоски и желания убежать, хоть через окно, хочется выть и лезть на стену. Ладно бы еще было, хоть какие-то развлечения в виде пышногрудых медсестер, которые не носят нижнего белья и ходят при этом в облегающих, коротких халатах, ну или хотя бы бесплатный интернет… так, нет же! Вместо медсестер – были братья Патрахов. Гена Патрохов, уже отошел от своих ранений: осколок стекла рассек ему мышцы руки, и длинный ржавый штырь, пробил плечо.

Вот уже три дня, как я поднялся с постели и начал медленно ходить по комнате, меряя шагами её длину и ширину. Длинна – восемь шагов, ширина – шесть. Окон нет, потому что, комната – это на самом деле подвал частного дома. Из развлечений, только старые газеты, ноутбук и несколько DVD дисков, с советскими комедиями. Электричество поступает от генератора, громко работающего на улице. В связи с полной конспирацией, генератор работает только вечером, поэтому, за ноутбуком я работаю вечером и ночью, пока не сядет аккумулятор. Просто так сидеть, мне скучно, поэтому, я «допрашиваю» всех, кто заходит меня проведывать. Всю полученную информацию заношу в ноутбук, а потом анализирую. Очень плохо, что мне нельзя выходить наружу, сидеть на голодной информационном «пайке» очень тяжело – не могу нормально работать, никак не получается выстроить хоть какую-то схему, приведя в действие, которому, можно было бы спасти город. Вот, пройтись бы городу, расспросить пару – тройку старых знакомых и давнишних приятелей… того же Карабаса, к примеру… и сразу, стало бы все понятно: кто, зачем и почему? А, так, сидишь в этом подвале, как узник совести и не можешь ответить на два вечных вопроса: кто виноват? И как с этим бороться?

А, я ведь, совсем забыл сказать, что меня убили. Да, да. Расстреляли злобные басурмане, в той самой посадке. Один из этих злодеев сбежал и все видел своими глазами, ну и наши, тоже постарались – такой вой в радиоэфире подняли, как будто, с моей смертью, на Земле вымрет все человечество. Испанец, сказал, что ради пущей убедительности, провели несколько контратак и слегка «пощипали» басмачей… ну, вроде как, сжимая кулаки в бессильной ярости, пытались отомстить за любимого лидера и командира. Ну, а потом как водиться, меня похоронили, дали в небо прощальный салют… и напились с тоски. Понятно, что на самом деле я жив… и относительно здоров, но как выяснилось уже потом – моя голова, оказывается, оценена в пятьдесят тысяч американских рублей. Круто!

Думаете, дело в том, что я преждевременно вскрыл заговор исламистов