Моя бесценная графиня - Кристина Холлис

Глава двенадцатая

Кейти должна была узнать правду — и именно из уст Джованни. Он несколько раз глубоко вздохнул. Даже внеся Кейти в ее апартаменты, он продолжал какое-то время молчать, поскольку ему не удавалось произнести ни слова. Потом, понимая, что она наконец начнет задавать вопросы, Джованни все же заговорил:

— Кейти, дело в том, что я убил свою первую жену. Лия умерла по моей вине.

Джованни почувствовал, как Кейти напряглась.

— Я не верю в то, что ты говоришь!

— Хотел бы я заблуждаться, — пробормотал он, осторожно опуская ее на кровать.

— Однако… как ты это сделал?

В ее нервном взгляде появилось подозрение. Кейти говорила шепотом. Джованни чувствовал, как она трепещет. Тем не менее отступать было поздно. Ей следовало выслушать эту печальную историю от начала до конца.

— Лия оставила меня, а потом вернулась только затем, чтобы сообщить о своей беременности. Она вела фривольный образ жизни и совсем не хотела брать на себя обязанности, присущие графине. Однако, поняв, какую выгоду может получить, произведя на свет наследника семьи Амато, Лия решила затаиться на время. Проблема состояла в том, что она относилась к себе безрассудно. Лия была помешана на моде. Она постоянно следила за весом своего тела и сидела на диете. Питалась в основном диетическими напитками и полуфабрикатами из овсянки. В то время я и Лия жили в квартире на верхнем этаже офисного здания «Амато интернэшнл». Она стремилась быть поближе к магазинам, я был чрезвычайно занят работой, поэтому нам обоим оказалось удобнее жить в офисном здании. Родители Лии считали неприемлемым, если наш ребенок появится на свет в этой квартире. Они хотели, чтобы ребенок родился в их особняке. От моего отца помощи ждать не приходилось. Он сторонился родителей Лии, и вилла «Антико» была идеальным убежищем, в котором он мог скрыться от соблазнов.

Пока Джованни говорил, его плечи опускались все ниже. Кейти наблюдала за ним, покусывая губу. Она молчала, потому что ей нечего было сказать.

— В конце концов, я настолько устал от споров, что позволил родителям Лии самим решать, где она будет рожать. Из Калифорнии прилетел целый штат специально обученных дизайнеров. Они обустроили во дворце детскую, обставив ее мебелью по последнему слову моды. Лия заказала художнику свой портрет. Имя еще не рожденного ребенка уже внесли в списки одной из частных школ. Целая куча нянек с севера страны уже была готова заботиться о ребенке, как только он появится на свет. Единственное, чего тогда всем недоставало, так это чувства реальности.

— Не хватало еще и здравого смысла, если судить по твоим словам, — тихо сказала Кейти, и Джованни провел рукой по своим волосам. Он казался разочарованным и измученным.

Кейти осторожно коснулась пальцами его плеча. Он обернулся и посмотрел на нее. Только теперь Кейти поняла причину мучительной грусти, которую замечала во взгляде его серых глаз.

— Я должен был настоять на своем и убедить всех в том, что самое главное — безопасность Лии и благополучие ребенка. Однако во мне заговорила гордыня, которая не позволила так поступить. Когда у Лии начались осложнения с беременностью, она находилась в доме своих родителей, который был очень далеко. Лия никогда не отличалась особенной физической силой. Она не пережила поездки в больницу… «Скорая» приехала с опозданием, потому что ее родители все никак не могли решить, следует ли ее транспортировать в клинику на обычной карете «скорой помощи» или не следует, — с горечью закончил он.

— Так твой ребенок родился мертвым? — тихо спросила Кейти.

Джованни долго молчал, прежде чем ответить. Было очевидно, что его все еще мучают горькие воспоминания.

— Он ни за что не выжил бы в таких условиях… — Джованни вздохнул. — Доктора сказали мне, что причина смерти Лии и ребенка — в непригодности условий, в которых она оказалась. Однако все знали, что поводом послужили постоянные диеты Лии и ее безрассудное отношение к себе.

Кейти поклялась, что больше никогда не станет жаловаться на Джованни, который следил за ее правильным питанием.

— Вот почему я обязан упросить тебя пересмотреть свое мнение по поводу моего поведения, Кейти. Я не вынесу даже мысли о том, что снова могу потерять жену и ребенка. — Он взял ее за руки, согревая их. Его голос стал требовательнее: — За последние несколько месяцев наши отношения изменились… однако я не позволял себе признаться в этом до определенного момента. Я все время заблуждался. Увидев тебя теперь такой беспомощной и испуганной, я понял, что зашел в своих действиях слишком далеко. Я не могу потерять тебя сейчас, Кейти, потому что на самом деле я… — он прервался, ибо не мог найти слов.

Какое-то время они молча смотрели друг на друга. Джованни так и не удалось найти силы, чтобы сделать заявление, которое навсегда изменило бы его отношения с Кейти. Решив отвлечь ее, он переменил тему разговора:

— Почему ты не сказала мне, что боишься находиться в больнице?

— Я… я думала, что все может повториться… боялась, что после рождения Донателло ты заберешь его, а я останусь совсем одна… — она умолкла, не в силах продолжать, и просто пристально смотрела на Джованни. Как же ей хотелось, чтобы он поторопился и сказал то, что все еще держал в себе. Кейти начала паниковать и испытывать странные ощущения.

— Мне следовало о многом подумать заранее, Кейти. Нам не надлежало жениться при таких обстоятельствах. Я признаю, что должен нести ответственность за собственные действия. Следует признать, что мой отец показывал мне не слишком хороший пример мужского поведения. Всю свою жизнь он заводил безрассудные и очень частые романы. Я так хотел не повторять его ошибок, но оказалось, что зашел слишком далеко в своем стремлении. Да, мне нужен наследник. Я так жажду рождения сына, что совсем не замечаю той благодати, которая рядом со мной… Что с тобой, Кейти?!

— Н-ничего, кажется, начались схватки… — она простонала и наклонилась вперед, пытаясь уменьшить боль, однако это не помогло.

Джованни крепко обнял ее за плечи.

— Не беспокойся, все будет в порядке.

Он мгновенно взял себя в руки. Обнимая Кейти одной рукой, Джованни потянулся к телефону на прикроватном столике. Разговаривая по телефону, он увидел, как Кейти снова наклонилась вперед. Закончив разговор, он уложил ее на подушки и начал говорить о том, что скоро приедет доктор. Однако Кейти уже не слышала его, ее мучили родовые схватки.

Боль не прекращалась. Слуги входили и выходили из ее комнаты, принося постельное белье и сообщая о том, что охрана доложила о приезде доктора. Тетушка Баккари принесла лед, чтобы смочить им губы Кейти. Вокруг Кейти кипела жизнь, пока сама она находилась в объятиях Джованни.