Важна лишь любовь… - Тори Райер

— Да… — простонала она, — вот здесь…

— Давайте, я посмотрю, не поранились ли вы. — Пальцы Элен мягко отвели от больного места длинные волосы. — Похоже, что нет.

— Она пришла в себя? — зазвучал в дверях низкий голос Майка.

— Да. — Элен сразу же поднялась с кровати, и Кристина заметила, что поверх бикини блондинка накинула полупрозрачную розовую рубашку.

Кент подошел, и Кристина натянула одеяло до подбородка, встретившись глазами с его внимательным взглядом. Только когда появился Майк, Кристи поняла: на ней только бюстгальтер и трусики. Мучительное сознание собственной наготы порождало ощущение незащищенности, будто мужчина мог увидеть ее тело сквозь одеяло.

— Как вы себя чувствуете? — Его голос прозвучал неожиданно резко и гневно, и Кристина едва сдержала слезы.

На что он сердится? — недоумевала про себя она. Мысли в голове отчаянно путались.

— Все в порядке, — смущенно отозвалась Кристи, судорожно вцепившись пальцами в одеяло. — Можно мне позаимствовать что-нибудь из одежды вашей сестры? Я встану и…

— Лора приготовила для вас, — Элен указала на стул, — белье, хлопчатобумажную рубашку и шорты. Эти вещи вам, наверное, будут великоваты, но ваши пока не высохли…

— Мы не будем ждать, — бесцеремонно прервал блондинку Майлз. — Я сейчас отвезу Кристину домой.

— А сколько времени? — Кристи уселась на кровати и сразу же почувствовала, как закружилась голова. — Я долго была…

— Без сознания? — перебил Кент ее замедленную речь. — Несколько минут.

— Значит, вы даже не успели поесть? Я могу подождать, пока…

— В настоящий момент… — голос Майлза становился грубым, — еда меня волнует меньше всего.

— Мы вас оставим, Кристи. Одевайтесь, — спокойно предложила Элен. — Если хотите, я вам помогу.

— Нет, спасибо. Я сама. — Кристи старалась говорить как можно увереннее.

Майлз легонько коснулся ладонью спины Элен.

— Я подожду вас внизу, — сказал он пострадавшей и вывел блондинку в коридор.

Когда дверь за ними захлопнулась, больше всего на свете Кристине захотелось откинуться на подушки и уступить невероятному изнеможению, которое она чувствовала во всем теле. Но вместо этого она заставила себя сбросить одеяло и подняться с постели, стараясь не обращать внимания на тупую боль в затылке. Ее не покидало странное ощущение, что она забыла о чем-то очень важном, но слишком сильная боль в голове не давала сосредоточиться.

— Я не оставлю вас одну! — Майлз был настроен чрезвычайно решительно. — Отказались ехать к врачу, так что придется смириться! Уложу вас в постель и буду сидеть здесь всю ночь. И не спорьте, — выпалил он, когда Кристина открыла рот, чтобы возразить.

Она посмотрела снизу вверх на жесткий волевой подбородок, увидела безапелляционный взгляд серых глаз и не стала сопротивляться. Да и что тут скажешь? С ним все равно не справиться.

— Ну, хорошо. — Кристи беспомощно поправила влажные волосы. — Оставайтесь, если вам так хочется. Только не надо укладывать меня в постель. Я не ребенок.

— Вот и отлично! Тогда отправляйтесь в постель сами. Но имейте в виду, что время от времени я буду вас проведывать.

— Дражайший мистер Кент, ваша чуткость не поддается описанию! — Выпад имел бы куда больший эффект, если бы не предательская дрожь в голосе. Колени подкашивались, но этого, слава Богу, Майлз не заметил.

Кристи побрела в спальню.

— Я сейчас лягу. — Ее глаза от слабости заволоклись слезами. — Спасибо, что привезли меня домой.

Несколько раз за ночь Майлз будил ее, чтобы убедиться, что все в порядке. Как только сосед уходил, Кристина снова погружалась в беспокойный сон.

Около семи утра сквозь сон она услышала звонкое пение соек, весело стрекотавших в саду. Осторожно Кристина повернула голову — боль исчезла. Лишь огромная шишка давала о себе знать при каждом нечаянном прикосновении.

Она вылезла из постели, с удовлетворением отметив, что головокружение прекратилось. По пути к окну она бросила взгляд в большое зеркало и не смогла удержаться от улыбки.

Ночная рубашка Лоры, которую Кристи так и не сняла, висела мешком, а длинные волосы растрепались и торчали во все стороны, источая запах хлорированной воды из бассейна. Надо срочно принять душ. Со вздохом Кристина раздвинула занавески и выглянула в окно.

На улице было необыкновенно хорошо. По ярко-голубому небу медленно плыли пушистые белые облака. Воздух был напоен ароматом розовых клематисов, разросшихся у входной двери. Кристи закрыла глаза, вдыхая божественный запах. О вчерашнем происшествии она подумает позже…

— Вы уже встали?

Медленно Кристина обернулась. В дверях ее спальни стоял Майк.

Сосед был одет в голубую рубашку с темно-синим галстуком и серебристо-серые брюки, волосы были аккуратно причесаны, а подбородок — гладко выбрит. Кент ступил в комнату, и вновь от знакомого запаха его тела у Кристины заныл низ живота.

— Я чувствую себя прекрасно. — Бессознательно девушка поправила растрепанные волосы, не представляя, насколько видна ее фигура в прозрачной рубашке. — Вы можете спокойно заняться своими делами и…

— Я никуда не уйду, — твердо заявил Майк, — пока мы не поговорим. Приходите на кухню. Я сварю кофе.

Светлую уютную кухню наполнил запах ароматного напитка. Кристина села за стол, напряженно глядя, как мужчина разливает кофе. Затем он поставил перед ней чашку и взял себе другую.

Несколько минут молодые люди молча пили кофе. Тишину нарушали лишь звонкое пение птиц да взвывшая где-то вдалеке полицейская сирена. А Кристи нервничала все больше и больше, потому что Майк казался очень сердитым, но не произносил ни слова.

Наконец, больше не в силах выносить пугающее молчание, Кристи поставила чашку на стол и сжала руки на коленях. Не отрывая взгляда от ее лица, Майлз мрачно спросил:

— Откуда у вас на спине эти шрамы?

Ее глаза расширились от ужаса. Ее шрамы?..

С трудом Кристина перевела дыхание. Неожиданный вопрос никак не укладывался в голове. Кент знает о ее шрамах и хочет выяснить их происхождение! Прошлой ночью у нее мелькнуло подозрение, что, раздевая ее после падения в бассейн, ее спину могла увидеть Лора. Похоже, она о своем открытии рассказала брату.

— Шрамы видела ваша сестра? — Кристина заставила себя твердо взглянуть в глаза собеседнику. — Когда меня раздевала? Хорошо. Теперь вы знаете, почему я больше не плаваю в компании. Надеюсь, ваша сестра не очень все преувеличила, — это лишь царапины. Может, я зря их прячу, но…

— Перестаньте! — Майлз рявкнул так, что на столе зазвенела чашка. — Лора мне ничего не говорила. Я сам отнес вас наверх и раздел, пока она бегала за полотенцем. Кроме меня ваши шрамы никто не видел. — Его кулаки сжались. — Но это не царапины. Кто, черт возьми, с вами это сделал? — Серые глаза метали молнии.