Платиновая карта - Фридрих Незнанский

— Один?

— Ну да, один. Вроде покамесь не женился. Хотя… — Бабушка осеклась, но, судя по тому, каким азартом засверкали ее глаза, старушке было что рассказать про личную жизнь тридцатилетнего Андрея Максимовича. Несмотря на то что бабуле не терпелось посплетничать, она решила на всякий случай проявить осторожность. — А ты, сынок, точно из милиции? — спросила она Голованова (не слишком, впрочем, подозрительно).

— Да, бабуля, точно. Могу документ показать. — .Сева сделал вид, что лезет за ксивой в карман, но бабуля его остановила:

— Ладно, сынок, не трудись. Все равно я, старая, ничего не разгляжу. Верю тебе на слово.

Старушка выдержала паузу, собираясь с мыслями, затем сказала:

— Ходит тут к нему одна. На машине приезжает. Вечно ставит машину на самый бордюр, так что ни пройти ни проехать.

— Так-так, — ободряюще кивнул Сева Голованов. — Что за машина, не помните?

— Да большая такая, импортная. Там еще посередке колечки нарисованы.

— «Ауди»? — не столько спросил, сколько констатировал Сева.

— А кто же ее знает — ауди, шмауди. Я в них не разбираюсь.

— Ясно, — сказал Сева. — Говорите, часто приезжает?

— Да почитай раза два в неделю. Иногда и пореже. Опять же я здесь не все время сижу. Может, она и чаще приезжает, да только я не вижу.

— А откуда вы знаете, что она приезжает к Андрею?

— Так ведь он ее иногда провожает, до самой машины. А несколько раз вместе с нею садился.

— Понятно, — сказал Голованов, изображая на лице рассудительную задумчивость. — И надолго она к нему приезжает?

— Нет, — покачала головой старушка, — ненадолго. На часок-другой. — Старушка лукаво ухмыльнулась. — Как раз хватает, чтобы поженихаться.

— А вы что же, все это время сидите на улице?

— Почему?

— Откуда вы знаете, что женщина приезжает к нему на часок, а не на три часика?

— Так вон мои окна. — Старушка махнула рукой в сторону окна. — Я если не на улице, так на кухне. А из кухни мне весь двор видать. Ты, сынок, не подумай, что я какая сплетница или шпионка. Мои-то целый день на работе, а телевизор я смотреть не могу, у меня от него глаза начинают болеть. Вот и сижу у окна. Мне, старой, много не надо. Листочки на ветру колышутся — уже радость.

— Да я вас, бабушка, ни в чем и не упрекаю. Это вполне нормально — наблюдать за двором. Кто-то ведь должен следить, чтобы во дворе был порядок. Молодым всегда некогда, они целыми днями на работе, деньги зарабатывают. Собственный двор замечают, только когда им дорогу к гаражам перекапывают.

— И то верно, сынок. Мы, старухи, вроде как хранительницы. Сторожихи. Вот не будь меня, тебе бы и про наркоманов никто не смог рассказать.

— Вы правы, бабушка, — с мягкой улыбкой кивнул Сева. — Абсолютно правы. Но давайте вернемся к нашему делу. Итак, вы говорите, что время от времени к Андрею приезжает женщина…

— Да ты, сынок, зря к этой женщине прицепился. Не может она быть связана с наркотиками. Уж больно красивая да ухоженная. Вот только…

— Что?

— Не пара она Андрюшке. Это, конечно, не мое дело, но не пара.

— Это почему?

— Так ведь она его старше лет на десять, а то и больше. Нынче, конечно, на возраст никто не смотрит, но все равно нехорошо это. Слишком уж по-разному они выглядят. Она вечно в дорогой одежде, зимой — в мехах, летом — в кожаных пальто. И сапожки на длиннющих каблуках. Настоящая мадам! А Андрей — летом в футболке и кепке, зимой — в какой-то куртке с заклепками. Да еще и в ухе серьга болтается. Как они общий язык находят — ума не приложу. Хотя… — Старушка вновь лукаво ухмыльнулась. — Бывают такие вещи, когда разговоры не нужны. Ты ведь меня понимаешь, сынок?

Сева улыбнулся в ответ и кивнул:

— Понимаю, бабушка. Значит, выглядит эта мадам шикарно. А как давно она к нему начала приезжать?.

— Точно не скажу, сынок. Наверное, с полгода. Может быть, и больше. Но ты зря на нее грешишь. Не может она быть наркоманкой. Опять же вежливая — всегда поздоровается. Нет, — старушка покачала головой, — ничего плохого не могу про нее сказать. Ни про нее, ни про Андрюшу. Обманули тебя, наверно, сынок. Или перепутали. У нас в подъезде отродясь наркоманов не было, все люди приличные.

— Ну что ж… Очень рад это слышать. В любом случае я должен был проверить поступивший сигнал. Такая у меня, бабушка, служба.

— Я понимаю.

Сева поднялся со скамейки.

— До свиданья, — вежливо сказал он бабуле.

— Всего хорошего, сынок, — кивнула та в ответ. — Если будут еще какие-нибудь вопросы, ты приходи. Я завсегда тут на лавочке сижу, пока холода не наступят.

Распрощавшись со старушкой, Сева Голованов сходил в ближайшее кафе и плотно пообедал. Затем связался по телефону с Агеевым. Ничего нового Филе раскопать не удалось. Если Артур и был замешан в похищении сестры, то его роль во всем этом деле была крайне небольшой. Скорей всего, он был простым посредником. Нужно было «разрабатывать» Андрея Максимовича.

Пока Сева беседовал со старушкой и обедал в кафе, ребята из агентства кое-что про Максимовича разузнали. Официально он работал на сайте Интернет-магазина «Омега». Был дизайнером и редактором ленты новостей. Часто сам писал рецензии на товары. У Макса на этом сайте нашлись старые знакомые (в Интернете у бородатого отшельника было в тысячу раз больше знакомых, чем в жизни), они и поделились с ним информацией.

Работа отнимала у Андрея Максимовича не больше двух-трех часов в день. Чем он занимался в остальное время, было неизвестно. («Как это — неизвестно? — возмутился по телефону Филя. — Похищает красоток и пьет их кровь! Видел, какие у этого рыжего дьявола губы?»)

После обеда Сева Голованов вернулся к дому Максимовича. Старушки на скамейки уже не было, зато возле подъезда, заехав колесами на бордюр (старушка не обманула) стояла великолепная черная «ауди». В салоне никого не было. Сева достал из кармана блокнот и записал номер машины. Спрятав блокнот, некоторое время стоял в раздумье — стоит ему подождать прекрасную незнакомку «в мехах и коже» или убраться восвояси?

Пока он стоял, с неба, уже давно затянутого черными тучами, стал моросить мелкий, противный дождь. Это решило исход дела.

Голованов поднял воротник куртки, сунул руки в карманы, повернулся и побрел к метро. Благо тут было недалеко.

Однако до метро Голованов не дошел. Укрывшись все в том же кафе, он вызвонил Филю Агеева и отдал ему пару распоряжений.

Минут через сорок Агеев остановил машину возле кафе и посигналил.

— Ну где тебя черти носят? — таковы были первые слова Голованова, когда он забрался в салон. — Я чуть со скуки не помер!

— Пропустил бы кружечку-другую пива, мигом бы полегчало, — парировал Филя.

— Ты привез то, что я просил?

— Конечно, босс. Если хочешь знать мое мнение, твоя идея представляется мне слегка глуповатой. Но практика показывает, что именно такие идеи имеют обыкновение воплощаться в жизнь. И, как ни странно, они дают свои результаты.

Не слушая разглагольствования коллеги, Сева Голованов открыл чемоданчик и принялся за дело. Сперва он стянул куртку и свитер и надел форменную робу, которую достал из чемоданчика. Потом переобулся в старые, потертые кроссовки. Затем нахлобучил на голову поношенную кепку. В довершение Сева приклеил к верхней губе густые усы, отчего сразу же стал похож на украинского поэта Тараса Шевченко. Секунду поразмыслив, он добавил к этому маскараду очки с простыми стеклами в толстой черной оправе. Одно из стекол очков было немного треснуто с краю.

— Ну как? — спросил он у Фили.

— Первый класс, — одобрил Филя. — Вылитый уголовник. Потренируйся убедительно произносить фразу «Водопроводчика вызывали?» и сможешь входить в любую квартиру без шума и пыли.

— Я не водопроводчик, я мастер из телефонной компании, — поправил коллегу Сева. — Поехали. Сейчас мы устроим небольшой спектакль.

Прежде чем открыть, Максимович долго разглядывал Голованова в дверной глазок. Затем спросил:

— Кто там?

— С телефонной станции, — ответил Сева.

Щелкнул замок, и дверь открылась. Кистебородый был одет в красный халат, который прекрасно гармонировал с его ярко-алыми губами и рыжими волосами.

— Вам чего? — угрюмо спросил Голованова кистебородый.

Голованов усмехнулся в густые усы и сказал:

— Проверочка.

— Какая еще проверочка? — удивился Максимович.

— Обычная, телефонная, — ответил Голованов. — Да вы не волнуйтесь, я ничего проверять не буду. Это простая формальность. Просто распишитесь в журнале, и я уйду.

— Расписаться? — Максимович рассеянно почесал лоб. — Ну хорошо. А где журнал?

— Да вот он. — Сева достал из сумки журнал и протянул Максимовичу. — Там, где галочка, — подсказал он, протягивая парню ручку.