Платиновая карта - Фридрих Незнанский

Этот разговор состоялся в то самое утро и почти в тот самый момент, когда Игорь Адамский, программист и хулиган, входил в кабинет Меркулова, чтобы открыть ему «важный государственный секрет» в обмен на собственную свободу.

Артур Акишин и таинственный незнакомец по имени Андрей договорились встретиться в кафе «Виктория» ровно в четыре часа пополудни. За пятнадцать минут до означенного времени оперативники «Глории» Филипп Агеев и Сева Голованов вошли в кафе и заняли крайний столик у окна. Отсюда прекрасно просматривался весь зал и часть улицы, прилегающая к кафе.

Ждать просто так было скучновато. Все, что можно было обсудить, коллеги обсудили по пути в кафе. Теперь они со скучным видом сидели за своим столиком, лениво потягивали пиво и рассеянно поглядывали по сторонам.

— Слышь, Головач, а что, если речь в их разговоре шла вовсе не о Вере Акишиной? Ведь у нас больше никаких концов и никаких зацепок.

— Ну и что? — пожал плечами Сева Голованов. — Сегодня нет, завтра будут. И к тому же раз у нас нет других версий, значит, наша версия самая верная. В любом случае сегодня мы узнаем правду.

Филя посмотрел на друга и улыбнулся:

— Вот что мне в тебе нравится, коллега, так это твоя самоуверенность и твой оптимизм. Интересно, на кой черт ему понадобилось похищать собственную сестру? Он ведь даже денег у папаши за нее не попросил.

Сева вновь невозмутимо пожал плечами.

— Может, просто не успел? — предположил он. — Кто знал, что папашу похитят через три дня после дочери?

— А ты, значит, уверен, что Акишина и его дочь похитили разные люди?

Сева кивнул:

— Угу.

— А чего так уверен?

Сева усмехнулся и изрек:

— Интуиция!

Филя отпил пива, поставил кружку на стул, глянул в окно, затем снова повернулся к Голованову и сказал:

— Кстати, по этому поводу есть анекдот. Жила-была одна старушка. Она была очень старенькая, лет этак за восемьдесят, но никогда в жизни ничем не болела и не ходила к врачу. И вот однажды она пришла на медосмотр…

— Зачем? — спросил Сева.

Филя дернул плечом:

— Откуда я знаю? Пришла, и все.

— На права, наверно, сдать решила, — предположил Сева.

— Может быть, — кивнул Филя. — Короче, пришла она на медосмотр, прошла всех врачей и зашла в кабинет к гинекологу…

— Тогда не на права, — покачал головой Сева. — На права гинеколог не нужен. Наверное, решила записаться в бассейн.

— Может быть, и в бассейн, — согласился Филя. — В общем, вошла она в кабинет к гинекологу. А гинеколог — молодой парень, вот как примерно мы с тобой…

— Это ты-то молодой? — ухмыльнулся Сева. — Да тебе в обед сто лет.

— Будешь перебивать, вообще не буду рассказывать, — с напускной строгостью сказал Филя.

Сева покорно поднял ладони:

— Ладно-ладно, молчу. Продолжай, Никулин.

— Ну и вот, — продолжил Филя. — Гинеколог, как и полагается, осмотрел старушку и снаружи и изнутри. Старуха, конечно, сильно удивилась, но протестовать не стала. Получила справочку, попрощалась и вышла. Проходит минута, дверь кабинета открывается, и в проеме показывается голова старушки. Она смотрит на доктора, лукаво улыбается и говорит: «Слышь, сынок, а мамка-то знает, чем ты тут занимаешься?»

— Это все? — спросил Сева без тени улыбки.

— Все, — кивнул Филя.

— А при чем тут похищение Акишиных?

— Что значит — при чем? Папка Акишин ведь не знает, чем занимается его сынуля в свободное от работы и учебы время.

— А, ясно. — Сева улыбнулся. — Надо же, анекдотец-то действительно в тему. На тебя это так непохоже.

— На меня-то как раз похоже, — возразил Филя. — А вот ты не всегда догоняешь. Тебе каждый анекдот нужно втолковывать дважды, и то нет никакой гарантии, что ты его поймешь.

— Один-один, — миролюбиво сказал Сева и взялся за свою кружку.

— Вон он, — сказал Филя Агеев, кивнув подбородком в сторону окна. — Идет!

К двери кафе быстрой, суетливой походкой приблизился высокий, худощавый блондинчик. Перед тем как войти в кафе, он быстро обернулся, словно проверял, нет ли за ним хвоста. И только затем потянул ручку двери на себя.

— Просто Штирлиц какой-то, — улыбнулся Филя. — Только парашюта за спиной не хватает.

Войдя в кафе, блондинчик окинул взглядом зал, потом подошел к стойке бара и сказал что-то бармену. Бармен кивнул, наполнил кружку пивом и подал блондинчику. Получив свое пиво, белобрысый юноша проследовал к свободному столику и уселся лицом ко входу.

— А паренек и впрямь смышленый, — похвалил Сева. — Видишь, какую выгодную позицию занял? И вход контролирует, и лампочка у него за спиной. Он будет хорошо видеть своего собеседника, а тот будет щуриться на лампочку.

К столику Артура Акишина подошел официант и поставил перед ним тарелочку с солеными сухариками.

Артур явно нервничал. Он ерзал на стуле, то и дело поглядывал то в окно, то на часы. А один раз даже уронил салфетку на пол, наклонился, чтобы ее поднять, а когда распрямлялся, больно стукнулся затылком о край стола.

— Да уж, денек у парня явно не задался, — прокомментировал Сева Голованов. — Ему бы нервишки подлечить, попить теплого молока на ночь.

— Точно, — кивнул Филя. — А еще — побольше бывать на свежем воздухе и отказаться от секса и фильмов ужасов.

— Это почему же?

— Чтобы лучше высыпаться, — объяснил Филя.

— А-а, — протянул Голованов. — Если так, то да. Хотя можно и не столь радикально. Вместо фильмов ужасов пусть смотрит сказки про Кощея и Бабу-ягу, а вместо секса — приседает три раза в день по пятьдесят раз. Это улучшает кровообращение.

Продолжая, таким образом, издеваться над ничего не подозревающим парнем, коллеги допили пиво и заказали еще по кружке.

Вскоре к столику, за которым сидел Акишин, подошел невысокий, коренастый парень в красной бейсболке и с маленькой рыжей бородкой в виде кисточки под нижней губой.

Молодые люди поздоровались. Потом кистебородый уселся за столик, взял кружку Акишина и хорошенько из нее отхлебнул. Артур не возражал. Парень вернул Акишину кружку, достал из кармана сигареты и закурил.

Пару минут они беседовали мирно, затем разговор стал накаляться. Акишин говорил возбужденно, хотя и негромко, недостаточную громкость издаваемых звуков он заменял активной жестикуляцией.

Собеседник Акишина, кистебородый парень, внешне держался спокойно, однако, судя по постукивающей по ножке стула ноге парня, а также по тому, как часто он прикладывался к сигарете, было понятно, что его нервы тоже на пределе. Докурив сигарету почти до фильтра, он тут же закурил новую.

— Спорят, — прокомментировал Филя. — Должно быть, у Артурчика проснулась совесть, и он требует, чтобы этот Андрей, кем бы он ни был, отпустил его сестру домой.

Сева усмехнулся:

— Ага, держи карман шире. Твоя беда, Агеев, в том, что ты слишком идеализируешь нынешнюю молодежь. А они гораздо жестче и решительнее нас. Между деньгами и сантиментами они всегда выбирают деньги.

— Может, ты знаешь, о чем они спорят? — усмехнулся Филя.

— Знать не знаю, но догадываюсь, — ответил Сева. — Они обсуждают, как выжать из похищения Веры как можно больше пользы. Вероятно, мнения не этот счет у них разные.

Филя иронично хмыкнул.

— Слушай, ты, знаток человеческих душ, а твоя фамилия случайно не Достоевский? — едко спросил он.

— Моя фамилия Голованов, — спокойно ответил Сева. — А это чего-нибудь да стоит.

— Да уж, — кивнул Филя. — Голова у тебя, Сева, и впрямь большая. Большая, как колокол, и такая же пустая.

— Два-два, — сказал Сева, не спуская глаз с Акишина и его собеседника. — Филя, ты сегодня какой-то агрессивный. Что случилось? Опять поссорился с подругой и она отправила тебя спать на балкон?

— Очень смешно, — осклабился Филя. — С твоим чувством юмора тебе только «Смехопанораму» вести. Достойная смена товарищу Петросяну.

— Впервые в жизни ты оценил мои достоинства по заслугам, — парировал Сева. — Я этому рад.

— Угу, — кивнул Филя. — Тем более если учесть, что я первый человек на планете, который обнаружил у тебя хоть какие-то достоинства. К тому же…

— Подожди, — перебил Сева коллегу. — Они, кажется, закончили разговор.

Артур Акишин залпом допил свое пиво и поднялся. Кистебородый что-то сказал ему, но Акишин решительно качнул головой. Тогда кистебородый пожал плечами, сунул руку в карман куртки, достал небольшой предмет и положил его в карман куртки Акишина. Артур презрительно посмотрел на свой оттопырившийся карман, но ничего не сказал.

Кистебородый протянул Артуру руку. Артур инстинктивным движением спрятал свою ладонь за спину, но потом одумался и явно скрепя сердце пожал руку собеседнику.

Затем он повернулся и быстрым шагом направился к двери. Кистебородый обернулся и пристально посмотрел ему вслед, словно хотел убедиться, что Акишин и впрямь уходит на улицу, а не на кухню или в туалет.