Восток солнца. Запад луны - Татьяна Николаевна Позднякова

А для маленького Стёпы началась новая жизнь! Карпыч всё время уделял Степе внимание. Да они было не разлучны! Карпыч отводил его в художественную школу, забирал его оттуда, делал с ним уроки. Почти каждый вечер играли в шахматы. Степа был счастлив и горд. Еще бы, у него теперь есть такой взрослый друг — дед Карпыч. Единственное, что его огорчало, это то, что иногда Карпыч ничего не объясняя исчезал на пару — тройку дней. Он потом долго извинялся перед Александрой за своё отсутствие. Но по возвращению был очень весёлый, в хорошем настроении и обязательно водил Степу в парк. Там он тратил много денег на мальчика: аттракционы, катание на лодке и велосипеде, сладкая вата. Все для Стёпы. Обязательное посещение кафе с мороженым. Степа в эти моменты был счастлив и постепенно привык к отлучкам Карпыча. И никогда не распрашивал Карпыча, где он был. У него даже в мыслях не возникал вопрос, где он пропадает. Карпыч был для него всё, идеал. А идеал может делать всё что угодно… Потом настало лето. У матери Карпыча за городом был небольшой дачный участок с домом. И как только у Стёпы начались каникулы, они вдвоём часто ездили на дачу на несколько дней. Александра спокойно отпускала сына, она видела, что Стёпа с радостью общается с Карпычем. Степа рассказывал матери, что они ходят на Кубань купаться и рыбачить. Просто позагорать. Иногда Стёпа брал альбом с карандашами и рисовал реку. И почти всё время чтонибудь привозили с собой: клубнику, малину, яблоки.

Дачный участок был небольшой, только домик и сад, заросший травой. Карпыч стелил под дерево покрывало и они загорали, играли в шахматы или просто лежали и разговаривали. Один раз Карпыч предложил Степе проехать на машине вдоль реки, посмотреть красивые места.

— На вашей машине по просёлочной дороге, где нет асфальта? — с сомнением в голосе спросил Степан — А ваша машина выдержит, дед Карпыч, ведь она старенькая?

Карпыч усмехнулся:

— Старенькая, да удаленькая. Ты не смотри, что снаружи — главное внутри. Поехали — покажу фокус.

Стёпа ничего не понял и с сомнением сел в машину. Все во дворе, где они жили, удивлялись, как эта развалина ещё ездит. Они отъехали от посёлка по асфальту и свернули на проселочную дорогу. Вокруг простилались поля, заросшие высокой травой, недалеко был ровный ряд лесополосы.

— А теперь, Стёпа, пристегнись — сказал Карпыч и тоже пристегнулся. Степа пристегнулся и увидел, что Карпыч переставил какой- то рычаг около себя и плавно стал давить на газ. Степа даже сначала не понял, что случилось, а только смотрел то на Карпыча, то вперёд, то в окно. Мотор, который казалось, еле дышал, ревел как сильный, огромный зверь, машину на удивление совсем не трясло на дороге. То, что они едут на большой скорости, Стёпа понял по свисту ветра и мельканию лесополосы. Карпыч весь превратился во внимание: он слился в одно целое с рулём и не отрывал взгляд от дороги. Впереди дорога поднималась на холм. Они буквально взлетели на него и спустились на бешеной скорости. У Стёпы дух захватило от восторга и страха. Но вот уже Карпыч стал плавно отпускать педаль и скорость стала падать. Вскоре Карпыч совсем остановил машину и посмотрел на Степу:

— Ну что, как тебе моя машина?

— Вот это да! Ничего себе! Какая машина! А почему мы так не ездим по дороге? Я часто вижу, как с нас смеются дядьки в своих больших, новых машинах. Они все обгоняют и сигналят нам.

Степан засыпал Карпыча вопросами. Он был удивлен, восхищён и чувство страха уже прошло. Карпыч погладил руль:

— Пусть смеются. Это мой секрет. Я сам долго возился с машиной, всё заменил и поставил мощный мотор. Я могу обогнать почти любую машину на трассе, но это ни к чему — он посмотрел на мальчика — а хочешь, я научу тебя водить машину?

— Я? Меня? Конечно, хочу! — Степа восторженно заулыбался.

— Но! Маме ничего не говори, что я учу тебя водить машину. Она считает, что ты ещё маленький и будет нас ругать, если узнаёт.

— Я ничего ей не скажу!

Так появился их первый секрет от Александры…

Ударил церковный колокол. Стапан очнулся от воспоминаний и огляделся. Голова болела уже меньше, но щёки его пылали. Он взял пригоршню снега и натёр лицо. Сколько времени он уже здесь? Савва и Александра, наверное, ищут его по всему монастырю и сильно переживают. Но он ни физически, ни морально не мог их видеть…

Окраина небольшого приморского городка. Солнце клониться к закату, но ещё жарко. Отдыхающие идут с пляжа, и никто не обращает внимание на мальчишку — подростка, который стоит почти на дороге. Перед ним стоит мальберт и он что- то рисует карандашом, иногда поглядывая на горы, которые окружают городок. Прохожие спешал домой, несут мокрые полотенца, надувные матрасы и круги. Мамочки держат детей за руки. И никому даже не любопытно взглянуть, что рисует юнный художник. Конечно горы, что же ещё! Но Степан, а это он, стоит так, что увидеть рисунок с тротуара не возможно. А если бы кто- то посмотрел на него, то очень удивился бы. На рисунке вместо гор — поле подсолнухов. Это для Александры. Она и понятия не имеет, что Стёпа с Карпычем здесь и в полной уверенности, что не разлучные друзья на даче.

Степан внимательно и незаметно посматривает в конец улицы и на машину, которая припаркована недалеко. Ключ в замке зажигания. И вот в конце улицы появился Карпыч, он сделал движение, как будто вытирает пот. Это условный знак — надо спешить. Степан тут же складывает мальберт и быстрым шагом идёт к машине. Открывает заднюю дверь, бросает на сиденье мальберт и садиться за руль. Машина заводиться с полуоборота. Степа выезжает на дорогу и едет навстречу Карпычу. Поравнявшись с ним, он притормаживает, а Карпыч быстро садится рядом. Все, теперь можно ехать! И Стёпа уверенно прибавляет скорость и движется к выезду из города. Он знает, что не ошибется и не заблудится. Этой ночью, пока он ждал Карпыча, он ездил по городку, изучая самый короткий путь из него. Он едет и внимательно смотрит вокруг — никого подозрительного, только отдыхающие. Но Карпыч уверен, что за ним стараются проследить, куда они едут и поэтому они со Степаном соблюдают все меры предосторожности. Вот и трасса, городок остался позади. Степа вздохнул, но не расслабился — вперади дорога домой, причём очень трудная: крутые