Дьявол. Ставка на любовь - Екатерина Белая

которыми проводил время, только в постели себя показывать успевали. Дальше не пускал.

— Я сейчас всё разогрею, — начинает суетится Лисёна, едва заходим в квартиру.

А я осматриваюсь. Нахожу ванную, мою руки и, пройдя в зал, замечаю на стене фотки в рамках.

На одной из них Палыч — молодой совсем, но уже здоровый, как бык. Он прижимает к себе стройную рыжую девчонку лет восемнадцати. И Вика — её точная копия.

— Всё готово, — слышу тихий голос за спиной.

Оборачиваюсь и, поймав смущенный румянец на щеках, понимаю, что разница между матерью и дочерью всё же есть.

Лисёна более нежная, что ли. И взгляд у неё особенный — кристально-чистый. Он меня ещё в «Бездне» зацепил. И сейчас цепляет. Но я стараюсь не зацикливаться на этом и держу дистанцию.

— Ты не будешь есть? — хмурюсь, увидев, что стол накрыт только для одного человека.

— После всех событий у меня нет аппетита, — качает она головой и нервно передёргивает плечами. — Ты ужинай, я сейчас вернусь.

Наблюдаю, как Вика торопливо скрывается в ванной, и сажусь за стол.

В отличие от впечатлительной малышки, я от еды точно отказываться не собираюсь. Поэтому с кайфом сметаю всё, что есть на столе, и закидываю грязные тарелки в посудомойку.

— У тебя всё нормально? — интересуюсь, подойдя к двери ванной.

— Да, я… скоро выйду, — летит смущенный ответ на фоне льющейся воды.

Запрещаю себе представлять Вику под душем. Думаю о чем угодно, только не об этом.

Иду в зал и, завалившись на диван, читаю сообщение от Макара. Он пишет, что с Артурчиком надо тёрки срочно разруливать, и требует, чтобы я приехал.

Пускай в задницу идёт. Я всю неделю толком не спал и не жрал из-за его поручений, поэтому срываться сейчас никуда не собираюсь. Ставлю телефон на беззвучный, закрываю глаза, не планируя засыпать. Но всё равно отключаюсь и, когда разлепляю веки, вижу в темноте Вику, крадущуюся мимо меня на цыпочках.

Первое, что подмечаю, — это максимально несексуальную безразмерную пижаму. Второе — она нисколько не ослабляет моего влечения к Лисовец.

— Что происходит? — хрипло рычу, заставляя малышку вздрогнуть и остановиться.

— Мне кажется, замок в двери щелкает, — шепчет она испугано.

Тру глаза, чувствуя, что башка трещит от недосыпа, и, выругавшись, иду проверять дверь. Но не замечаю там ничего подозрительного.

— Тебе показалось, — сообщаю, вернувшись в зал.

— Точно?

— Да, — падаю обратно на диван.

— Наверно, неудобно без постельного белья и в одежде? — Вика переминается с ноги на ногу. — Хочешь, я всё застелю?

Лучше тебе не знать, чего я сейчас хочу.

Скользнув взглядом по соблазнительной фигуре, раздраженно скриплю зубами и закрываю глаза.

— Ничего не надо. Так сойдёт.

Постояв, Лисёна уходит к себе в комнату, а я сосредотачиваюсь на том, чтобы побыстрее заснуть. Но спустя пару минут снова слышу крадущиеся шаги.

— Возьми хотя бы подушку и плед, — шепчет неугомонная.

Вручает мне вещи, а сама быстро шагает в коридор и проверяет дверь.

— Опять? — бурчу недовольно.

— Снова показалось, — виновато пищит, скрываясь в комнате.

Её нервозность передаётся и мне, но, вслушиваясь в тишину, я не улавливаю никаких посторонних звуков. И только собираюсь закрыть глаза, как Лисовец снова прошмыгивает мимо меня в коридор, вызывая недоумение.

Так повторяется ещё два раза. На третий я не выдерживаю. Резко перехватываю Вику за талию и, игнорируя возмущенный вскрик, укладываю рядом с собой.

— Что ты делаешь?! — шипит она.

И брыкается, пытаясь вывернуться.

Слабая, как котёнок. Я даже сил не прилагаю, чтобы удержать её на месте. Аккуратно перехватываю под грудью и прижимаю спиной к себе.

— Башка раскалывается, — рявкаю ей в ухо. — Я хочу спать. Но с твоей беготнёй это нереально сделать.

— Извини, — замерев, выдыхает. — Я больше не буду. Пойду в комнату и…

— Нет. Останешься здесь.

Чёрт! Как же она обалденно пахнет…

С трудом сдерживаюсь, чтобы не уткнуться носом в её волосы и не втянуть поглубже нежный запах.

— Я не смогу уснуть рядом с тобой! — продолжает дёргаться Вика.

Она активно извивается, и у меня кровь в жилах вскипает, по позвоночнику прокатывается горячая волна. Нижний пресс каменеет вместе с…

Твою мать!

Раздраженно рычу, закидываю ногу на стройные ножки и, воспользовавшись беспомощны состоянием Лисёны, быстро заворачиваю её в плед.

— Не сможешь уснуть — тогда просто лежи, — цежу сквозь зубы. — Желательно — не двигаясь.

— Ты издеваешься, что ли?! — звучит жалобный писк. — Мне так вообще неудобно. И жарко!

Ощущаю, как её упругая попка продолжает ерзать по моему паху, психую и впечатываюсь бедрами в соблазнительные ягодицы. Пресекаю трение между нами, но вместо облегчения получаю острую волну возбуждения, от которой аж в глазах рябит.

— Ой… — слышу испуганный выдох.

— Если продолжишь ёрзать, спать мы точно не будем, — угрожающе хриплю.

Лисёна замирает, а я захлопываю веки, чтобы побыстрее уснуть. Хоть и не привык спать с кем-то рядом.

Всегда бесило, что девки после секса хотят остаться на ночь. Обнимашки эти их дебильные вымораживали. Разговоры. На хрен мне всё это надо?

Покувыркались, кайфанули — свободна. Классная схема. Рабочая.

Но сейчас так не хочется. Мне по приколу ощущать рядом Вику. И пофиг, что на ней дурацкая пижама. И что секса не будет.

Я ловлю необъяснимый релакс просто от того, что рыжуля в моих руках. Тёпленькая такая, домашняя, уютная…

— Максим, — внезапно звучит тихий шепот. — Почему ты приехал за мной?

— Тебя забрали отморозки. Очевидно, что ничем хорошим это бы не закончилось.

— Но разве тебе не всё равно?

— Мне не всё равно, когда уроды творят беспредел, — хмуро отвечаю. — Я приехал только поэтому.

Говорю и сам себе не верю. Я мог просто отправить пацанов решать проблему, но сорвался сам. Зачем мне такие сложности из-за девчонки, которая безразлична?

— Ясно, — шелестит малышка. — И всё равно спасибо. Ты очень добрый.

Ну да, добрый. Только кулаки всегда сбиты.

— Ты, главное, не влюбись, Лисён, — мрачно усмехаюсь. — Кстати, с Митрониным как успехи? Вы вместе?

Меня злят эти вопросы, и внутри что-то царапает.

— Нет, но он надеется всё вернуть.

— Супер.

Супер? Ни фига это не супер. Это отстой.

Не хочу даже представлять, как соплежуй тянет к рыжуле свои трясущиеся конечности. Как целует её слюнявым ртом. Раздевает, чтобы лишить девственности… От этого всего у меня на загривке волосы поднимаются дыбом, а в грудине вскипает агрессия и бешенство.

То же самое я почувствовал сегодня на парковке, когда увидел Вику с её бывшим. Нездоровая фигня какая-то. Непривычная.

Прижимаю малышку крепче к себе, понимая, что не хочу ею ни с кем делиться. Ни с Митрониным, ни