Газлайтер. Том 34 - Григорий Володин

это до твоего прихода. Индусский род Раджадхаров прислал вам с Машей как подарок к свадьбе. Они наши фармацевтические партнеры. — Камила смущённо добавляет:

— Это Лингам Шивы.

— Видимо, выпускаем с ними виагру, — хмыкаю. — Индусы не обидятся, если мы уберём его куда-нибудь на задний двор?

Камила мгновенно кивает:

— Нет, не обидятся, я специально уточнила.

— Ну и отлично, — заключаю я, наблюдая краем глаза, как слуги и ремонтники суетятся по залам, переставляют мебель, вешают ткани, готовят всё к будущей церемонии.

Мы с женой и невестой отходим к окнам. Камила показывает, как украшают сад: друиды выращивают клумбы, заставляют цветы раскрываться. К нам присоединяется молчаливый Финрод — он пока временный комендант крепости.

Внизу, в саду, выделяется фигура Феанора. Рядом с ним альвийка смеётся звонко, искренне, явно в восторге от Воителя, короля громаров. А он, похоже, и сам получает удовольствие от внимания. Никогда прежде я за ним тяги к женскому полу не замечал, но, видимо, долгое сидение в глубинах мозги вправило. Вон как оживлённо машет своей рубиновой клешнёй. Девушка, к слову, примечательная: на ней ничего, кроме кожаных ремней, которые плотно облегают тело.

— Кто это? — спрашиваю.

Финрод спокойно отвечает:

— Сестра Зелы, Ваше Величество.

Я киваю:

— Да, это видно. А почему у них из одежды ничего, кроме этих портупей?

Финрод поясняет:

— Это атрибут их рода Шелестари.

— Всего рода? Мужчины тоже, что ли, в этом щеголяют?

Камила в этот момент загорается глазами, явно представив себе эту картину. Но Финрод добавляет:

— Нет, у мужчин Шелестари принято на людях надевать глухие доспехи.

— Необычные традиции, — роняю я. Тут и вправду сразу не поймёшь, кому из них больше не повезло.

Перевожу взгляд на невесту:

— Мария Юрьевна, а вы не заняты? Может, потренируемся, разомнёмся?

— Конечно, Данила Степанович, — княжна Морозова расцветает и сверкает глазками.

— Тогда через полчаса на полигоне. И не забудьте прихватить мой подарок, — киваю ей.

В назначенное время на тренировочном полигоне Маша обнажает Синий меч. Уже по стойке видно: клинок прижился в её руке, стал частью самой княжны. Здесь сработал и одинаковый Дар, и постоянные тренировки.

Я, в свою очередь, достаю оригинальный Чёрный меч. Борзов стоит неподалёку, глядит на племянницу во все глаза. И есть на что: она вышла на полигон в обтягивающем каждую мышцу синем комбинезоне. Видно, насмотрелась на альвов, которые вообще предпочитают минимум одежды, и пошла в противоположную сторону — сделала всё плотно. Вышло эффектно.

— Начнём, Метель, — качаю клинком.

— Мой позывной — Морошка, — говорит княжна, накрываясь доспехом.

— А мне больше нравится Метель, — подмигиваю.

Маша округляет глаза и сразу формирует ледяные клинки. Снаряды со свистом летят в меня, а я выпускаю навстречу Голод Тьмы. Чёрное облако накрывает ледяные клинки изнутри и перемалывает их в крошку. Я огибаю Голод, меняю угол и запускаю чёрные шары.

Маша не растерялась — тут же воздвигает ледяную стену между нами. Метр белой скалы обхожу за секунду. Княжна уже успела покрыть площадку сплошным льдом, но я легко подхватываю скольжение и стремительно лечу к своей невесте.

Сближаемся, и вот уже фехтуем на расстоянии вытянутой руки. Маша работает отлично: удары резкие, точные. Я «включаю» Стоеросова, и тот целиком занимает княжну, заставляя выкладываться. Но вскоре вижу — дыхание у неё сбивается, силы уходят, движения теряют остроту.

— Достаточно, Метель, — произношу я, отступая и опуская меч.

— И правда лучше Морошки, — улыбается княжна, радуясь признанию.

* * *

Весело в Шпиле Теней, но на носу Сэцубун. И готовиться к нему надо не только и даже не столько мне. На праздник я один идти не могу, положено являться со спутницами, иначе это опять будет какое-то оскорбление Императора. Пойдут со мной Лена, Светка и Гепара. Настя пусть пока останется с херувимами.

Выбор мой вполне логичен. Ну разве что сомнения насчёт Светки, но защита остальным девушкам не лишняя, а самая боевитая у нас — это она. Лена — самая культурная из младших жён, если не считать Камилы, но брюнетка уже загружена свадьбой. Гепара, хоть и не жена официально, да и интима у нас не было, но она милая послушная лапочка, да и проветриться ей не помешает.

Гепара, помахивающая гепардовым хвостом, торчащим из-под джинсовых шорт, сообщает между делом:

— Даня, я забыла сказать, что скан-кристаллы на границе старого поместья Филиновых активировались. В Астральных карманах что-то бурлит.

Я замечаю:

— Вот как? Значит, времени осталось не так много. Похоже, скоро придётся идти в усадьбу Филиновых.

Светка тем временем переносится с Славиком. Ломтик носится вокруг колыбельки, как сумасшедший, иногда заглядывает к младенцу, и тогда Славик хлопает его маленькой ладошкой по кудрявой моське и тихо смеётся.

Когда ещё и Лена переносится в Шпиль, я передаю будущим спутницам воспоминания Генерала вулканов — весь багаж этикета, который необходим на празднике. Сам я могу положиться на легионера-японца, чтобы он кланялся и кивал как следует. Как сказал Воронов, после аренных гонок он стал очень послушным. Но моим спутницам не одолжишь же легионера, а потому им нужно пропустить этикет через себя и потренировать все поклоны и церемониальные движения.

Со вздохом они пошли часами отрабатывать перед зеркалом все сорок поклонов. Ошибки здесь недопустимы, японский высший свет жесток к тем, кто лажает. А сэппуку мне как-то не хочется делать, да и вообще мы не по этой теме.

Ну а пока благоверные трудятся перед зеркалами, а я решил размяться. Сажусь в джип вместе со Змейкой и Грандбомжом. Финрод за рулём. Просто прокатиться по округе, проверить, нет ли поблизости разбойников, аномальных бешеных зверей или ещё какой нечисти. Честно говоря, особо на встречу не рассчитывал: альвийские патрули и днём, и ночью следят за порядком. Но сидеть без дела тоже не хотелось.

Вместо разбойников попадаются охотники. Вернее, по звукам и эмоциям сразу ясно — кого-то в лесу травят. По моему приказу Финрод останавливает машину, и мы идём к бурелому посмотреть, что за зверя они там мучают. Судя по болезненному рёву и волне боли, животному приходится несладко.

Охотники загнали в ловушку аномального медведя-жуя и откровенно измываются. Вход в его берлогу завалили валунами так, что выбраться зверь не может. Сквозь щели между камнями живодёры пихают копья, режут, издеваются с мерзким смехом, но до конца не добивают. Специально бьют не в полную силу. Медведь уже