Закат мира Нелла - Александра Изварина

— Судя по времени, когда она вошла туда, — разнеслась в его голове мысль вставшей со своего стула хрупкой фиолетововолосой эльфийки, — да. А в чем дело?

Тут из-за двери вышла другая эльфийка, но уже с зелеными волосами. В глазах ее стояли слезы, и все удивленно уставились на нее.

— Ты плачешь, Эалэ? — удивленно спросил кто-то из сидящих на полу близнецов. — Как такое может быть?

— Я… — тихо произнесла она, — поняла сегодня, что такое жизнь. Рилири была великим человеком…

— Что значит "была"? — встряхнул инквизитор ее за плечи. — Она…?

— Да, — расплакалась эта Эалэ окончательно, — и я не смогла противиться ее воле.

— Возьмите мою жизнь, чтобы спасти мою дочь, — упав на колени, прошептал инквизитор. — Умоляю, спасите ее!

Эльфийка расплакалась окончательно — но нашла в себе силы взять его за руку и поднять.

— Сегодня я увидела нечто, недоступное мне и моему народу… раньше, — слабо улыбнулась она. — Но сейчас я это понимаю и не могу вам помешать. Спасибо вам и вашей дочери за то, что научили меня ценить жизнь.

Рилири резко распахнула глаза. Каменный потолок, сова, нарисованная на нем… Что это значит?

Она рывком села на кровати — и почувствовала, как у нее заболело сердце. Так пересадили ее сердце Каору или нет? Этого она никак не могла понять.

Она увидела в разрез на рубашке бинты. Значит, что-то все-таки было. Но почему тогда она жива? И почему она у себя в комнате?

Сбоку послышался всхлип — и Рилири резко обернулась в ту сторону. Там, в кресле, сидела Эалэ. По щекам зеленоволосой эльфийки катились крупные прозрачные слезы, а ее глаза были такими, как будто она получила откровение Созидающего.

— Созидающий… — прошептала она. — Если я кому-нибудь из наших расскажу такое, то они и не поверят…

— Эалэ? — строго спросила девушка. — Что произошло?

— Твое сердце Мечислав приживил Каору, — все еще плача, произнесла эльфийка. — Но потом один человек отдал тебе свое сердце.

— Кто? — распахнула глаза волшебница. — Кому я обязана своей жизнью?

— Твоему отцу, — просветленно сказала Эалэ.

— Что? — Рилири показалось, что она ослышалась. — Повтори, пожалуйста.

— Твой отец умер, чтобы жила ты, — произнесла зеленоволосая эльфийка, опустив голову. — Его сердце сейчас бьется у тебя в груди. Ты, наверное, сейчас меня за это ненавидишь…

— Нет, все в порядке, — слабо улыбнулась девушка, все еще будучи не в силах поверить в происходящее. — На твоем месте я не смогла бы поступить иначе.

— Тогда, наверное, я пойду, — в ответ улыбнулась бывшая стерва. — Тебе же нужен отдых, ведь ты очнулась слишком рано…

— Постой! — окрикнула ее Рилири, когда та уже думала взяться за ручку. — Лучше расскажи мне, как там Каору.

— Он еще не пришел в себя, — сказала эльфийка. — Но если ты про то, можно ли его увидеть… в общем, с ним все хорошо, и его даже перевели в его комнату.

— Спасибо, — тепло улыбнулась ей девушка. — Спасибо тебе за все.

Каору очнулся. Он жив? Неужели он жив? Какого Темного?

Он сел на кровати — и заметил, что у него на грудь наложены повязки. Что это значит? С такими ранами, как у него, не живут! Голова решительно отказывалась работать, а мозг — понимать происходящее.

Он сел на кровати, спустив босые ноги на пол — и в тот же миг открылась дверь. В его комнату с каким-то подносом в руках спиной вперед шмыгнул Мечислав, закрыл ногой дверь, обернулся — и, как говорится, его нижняя челюсть поздоровалась с полом.

— Ну здравствуй, — торопливо поставил он поднос с какими-то дымящимися мисками на тумбочку и спрятал руки за спиной. — Не ожидал я, что ты так рано очнешься.

— Я не ожидал, что вообще очнусь, — с ошалелым видом сказал принц. — Что вообще случилось?

— Ну… — потянул вампир, почесывая в затылке и одновременно отступая на шаг назад. — Из-за того твоего ранения твое сердце пришло в негодность. А кое-кто пожертвовал своей жизнью ради твоего спасения.

— Вот как… — опустил черноволосый парень голову. — Мне жаль. А кто это был?

— Ты только не нервничай, ладно? — нервно сказал длиннозубый, отступая еще на шаг. — Обещай, что не будешь злиться.

— Не понял, — поднял свою голову Каору. — Говори. Быстро!

— Это была Рилири, — выпалил Мечислав, пятясь к двери.

— Что? — гневно заблестели глаза парня. Затем, он заметил, как пятится к двери его друг: — А ну стоять!

В сердце была боль — страшная, дикая боль. Созидающий! Было бы гораздо лучше, если бы он умер там, на поле боя! Почему, почему? За что ты, Созидающий, так поступаешь?

Вампир замер как вкопанный, а Каору встал с кровати и направился к нему.

— Ты же знал, как я отреагирую, — прошипел он. — Знал, что будь я в сознании, я не позволил бы этому случиться. Так как же ты мог допустить подобное? Почему ты не остановил ее?

— Э… — потянул маг-ученый. — Не нервничай, пожалуйста! Я тебе сейчас все объясню…

Поднос полетел с тумбочки на пол, а парень с невероятной скоростью метнулся к другу.

— А не нужны мне твои объяснения! — страшно закричал принц, схватив вампира за грудки и так припечатав его о стену, что у Мечислава зубы клацнули. — Я тебя ненавижу!

Он попытался его ударить — но длиннозубый подлец отклонил голову, и от удара кулака выкрошился один из камней стены. Каору уже занес руку для второго удара, когда хлопнула за его спиной дверь, и кто-то, чьи пальцы были горячими, повис на его плечах.

— Не надо! — услышал он такой знакомый до боли голос. Голос, который он, как ему казалось, больше никогда не услышит. — Он ни в чем не виноват!

Его рука сама собой опустилась, и вторая рука, державшая Мечислава, тоже разжалась. Он глубоко вздохнул, обернулся… и увидел радостный, счастливые глаза Рилири. Она плакала — но он готов был спорить на свою душу, что она плачет от счастья.

Она отошла от него на шаг и мило ему улыбнулась.

— Ты жив. Я жива, — плача, сказала она. — Ты вернулся, и я… Я…

Каору подошел к ней — и положил ей руки на плечи.

— Не делай так больше, ладно? — тихо попросил он. В голове у него был полный сумбур. — Может, я сейчас ничего не понимаю… но никогда больше так не делай. Я не для того хотел вернуться, чтобы ты умирала.

— Хорошо, — улыбнулась она, прикрыв глаза, полные слез счастья. — Я так счастлива…

Глава № 20

Алистер Рийо

Рилири и Каору стояли на берегу моря. Там, на скале, был высечен профиль ее отца, а его прах замуровали в нишу под профилем. Сейчас оба мага стояли перед этой могилой, держа в руках свечи.