Закат мира Нелла - Александра Изварина

Каору двигался по снежному полю, и на его губах играла мечтательная улыбка. Задание выполнено, Безликие уничтожены, нужный артефакт лежит у него в седельной сумке. На уме только одно — поскорей бы вернуться, обнять Рилири, сказать, что он любит ее и что он всегда будет с ней. Может, она и любит другого… но он хотя бы будет точно знать это и не колебаться. Темный, она из него какого-то святого сделала! Исчезли ревность, злость, боль. Он ее любит — и это главное…

Парень даже не подозревал, что за ним внимательно следят. Между деревьев мелькнула тень, и из сумрака леса вышел молодой светловолосый парень, по виду — явно эльф. На нем был темный плащ с меховой опушкой и темный берет, а голубые глаза скрывало пенсне. В левой руке у него была изящная бретта.

— Эй, человече! — крикнул он, идя к дороге. — Подожди минутку!

Каору от неожиданности резко остановил коня, во все глаза глядя на незнакомца. Тот казался ему похожим на кого-то — но не более. Память Тринадцатого вопила, что он опасен… но логика говорила, что этот эльф не может быть опасным ему как магу.

— Это же ты уничтожил Безликих в Тарве? — напрямую спросил светловолосый эльф. В ответ на взгляд Каору он пожал плечами: — Слухи расходятся быстро, маг.

— Ну я, — кивнул вышеупомянутый маг. — И что с того?

— Скажи мне, маг, — опустил глаза остроухий мечник, — где та Белая смерть, что убила моего собрата, Рекки?

В тот же миг Каору понял, кто перед ним — и вытащил саблю из ножен. Кровь Тринадцатого в нем почуяла собрата — и вскипела от давней обиды.

— Кто ты? — тихо сказал он. — Я чую сущность в тебе, но не знаю ее.

— Именно, — усмехнулся парень, подправляя свое пенсне. — Мое имя Каэль, Любопытство Тьмы. А сейчас мне любопытно, где та, которая сейчас должна быть на твоем месте.

— Там, где твои руки не дотянуться до нее! — произнес Каору, спешившись. — И ты ее не убьешь!

— Вот как? — приподнял бровь Каэль.

И ринулся в атаку.

Его бретта засветилась — и превратилась в огненную. Демон Каэль, одна из древних демонических сущностей, коварно усмехнулся. Ему было любопытно — сможет ли этот человек выдержать бой с ним. И он собирался это проверить.

Первым проверочным ударом Каору нанес вертикальный — и демон просто задержал его меч своей рукой. В глазах парня отразилось изумление, и он отпрыгнул на несколько шагов. Эльф же улыбнулся, наклонив голову на бок.

— Мне любопытно, — начал он, — почему вы, смертные, когда вы можете спастись, убежав, остаетесь и сражаетесь до последней капли крови. Не объяснишь?

— Если я побегу, то я приведу тебя к ней.

— Вот оно как! — покачал головой мечник. — Ну что же, в этом вопросе мое любопытство утолено.

Теперь атаковал уже остроухий, и Каору был вынужден только защищаться. На атаки у него не оставалось времени, и он только и успевал, что ставить блоки и ускользать от ударов. Зубы черноволосого парня были сжаты до такой степени, что крошились и скрипели, а глаза были сощурены.

Он не имеет права убежать. Не имеет. Хоть и у него нет никаких шансов против одного из Дюжины, но… Пусть он умрет — но Рилири будет в безопасности, и она будет жить. Она будет жить… а что будет с ним — все равно.

Еще один удар Каэля — и сабля вылетела из руки мага от того, что этот удар пришелся на руки и разрезал ему мышцу. Каору отходит на пару шагов… и демон прячет бретту в ножны, сняв с нее пламя.

— Пожалуй, не буду тратить на тебя магию, — задумчиво сказал он.

Эльф с невероятной ударил Каору по лицу — и, пролетев пару десятков метров, тот упал на бок. Затем остроухий подошел к нему и вроде бы несильно пнул его ногой, и парень полетел еще на несколько шагов. Он попытался встать — но блондин полоснул его внезапно выросшими на руке когтями по спине, и принц упал обратно на снег. Он попытался приподняться на локтях — но упал обратно на снег, и изо рта у него потекла кровь.

Далеко-далеко от места сражения, в Черном Замке, в Магическом Чертоге у волшебного зеркала сидела беловолосая девушка. Рилири не смогла выдержать даже такой короткой разлуки — и поэтому решила сегодня через магическое зеркало, на котором лежало заклинание дальновидения, увидеть Каору.

По ее щекам текли слезы, а руки были сжаты в кулаки так сильно, что от впившихся в кожу ногтей текла кровь. Увидела, называется… Белое поле, белый снег — и лежащий на этом снегу израненный Каору. И — сидящий прямо на снегу напротив него эльф.

— Каору, — тихо прошептала Рилири, — ты не можешь умереть. Ты же обещал…

Демон одним пинком перевернул парня на спину и навис над ним. В глазах эльфа сияло любопытство.

— Скажи мне, человече, — наклонил он голову набок, — почему ты еще не умер? Одно мое касание смертельно для человека, а огонь моей бретты ядовит. Мне любопытно, почему ты еще жив.

— Я обещал, — тихо прошептал Каору. — Я обещал ей вернуться.

— Боюсь, что ты не сдержишь своего обещания, — мило улыбнулся демон. — Мое любопытство утолено. Прощай, человече.

И… пробил своими когтями тело парня насквозь.

Каору запрокинул голову — и с его губ сорвался хрип. Демон же только посмотрел на него.

Жаль, конечно, что он не смог выполнить свое задание. Но его любопытство утихло, а потомок Тринадцатого мертв. Печально улыбнувшись, светловолосый эльф пошел прочь.

Хотя нет… Ему было еще кое-что любопытно. Как можно пожертвовать своей жизнью ради кого-то другого? Что при этом чувствуешь?

Вряд ли он найдет ответ на этот вопрос…

Где-то далеко, в замке, сложенном из темно-серого камня, сидя на полу, плакала девушка. Слезы катились по ее щекам, а взгляд был устремлен в потолок. Из ее груди вырывался крик раненой птицы.

— Почему? — еле слышно шептала она. — Ты же обещал! За что ты со мной так? Созидающий! Я ненавижу тебя! Я ненавижу тебя за то, что ты отнял его у меня!

Рьеро появился на пороге ее комнаты. Один взгляд на волшебницу и зеркало — и он все понял. Он подошел к ней и стиснул ее в объятиях. А она продолжала смотреть в потолок, плакать и шептать имя того, того любила — и кто не знал, что она любит его.

Постепенно комната наполнялась магами. Они что-то говорили, что-то делали, о чем-то спорили — но девушка не замечала всего этого. Снег на том поле был алым от крови Каору… По щекам девушки текли слезы, а на губах было одно-единственное имя… Его имя.

Глава № 18

Я вернусь

Снова ее комната, и снова лунный свет — но теперь уже шторы открыты, и всеет всех трех лун заливает ее полностью. На письменном столе стоял портрет Каору, нарисованный черной краской на холсте. Около него горели две свечи, а нижний правый угол был пересечен черной шелковой лентой.