Андрей Громыко. Ошибка мистера Нет - Нелли Борисовна Гореславская

установление международного контроля над частью Курильских островов, но им это не удалось. На самом деле, как видим, идея «интернационализации» этих ранее принадлежавших России территорий с самого начала была отвергнута Рузвельтом. Документы Ялтинской конференции свидетельствуют о том, что никакой «острой борьбы» по поводу Южного Сахалина и Курильских островов между Сталиным и Рузвельтом не было. Черчилль же вообще не принимал активного участия в определении будущего этих островов. Дело в том, что Рузвельта заботило будущее советско-американских отношений, он стремился перенести дух сотрудничества с СССР в годы войны и на послевоенный период, дальновидно предполагая, что гарантами обеспечения прочного мира в будущем должны стать именно США и СССР.

На конференции также обсуждался вопрос об оккупации Германии и контроле над ней. Было решено, что СССР контролирует восточную часть Германии, Англия – северо-западную, США – юго-западную. Союзные державы пригласили Францию принять участие в оккупации Германии. Район Большого Берлина будет оккупирован силами трех союзных держав. Для проведения согласованной политики в отношении Германии было решено учредить в столице центральную контрольную комиссию, обладающую функциями верховной власти в Германии. В ее состав должны были войти главнокомандующие вооруженными силами СССР, США и Англии на территории Германии.

Черчилль, Рузвельт и Сталин провозгласили своей целью «уничтожение германского милитаризма и нацизма и создание гарантий в том, что Германия никогда не будет больше в состоянии нарушать мир всего мира». Вместе с тем они заявили, что в их планы не входит уничтожение германского народа.

Зафиксировав в своих решениях главные принципы обращения с Германией (демилитаризация, денацификация, демократизация), союзники не смогли, однако, прийти к общему мнению по поводу двух вопросов – о расчленении этой страны и о репарациях. К тому времени в США и Великобритании обозначились самые разные подходы к решению германской проблемы, усилились позиции тех, кто опасался чрезмерного ослабления Германии, видя в ней противовес росту военной мощи и влияния СССР в Европе. А. А. Громыко информировал 26 января 1945 года заместителя наркома иностранных дел А. Я. Вышинского: «Идея расчленения Германии в свое время находила немало сторонников в правительственных кругах Соединенных Штатов. Имеется в виду расчленение на Пруссию, Саксонию, Баварию, Вюртенберг. Эта идея в последнее время, однако, не находит много сторонников».

На Крымской конференции руководители западных государств вновь подняли вопрос о ликвидации единого германского государства. Рузвельт, например, предлагал расчленить Германию на 5–7 государств, Черчилль со своей стороны выразил принципиальное согласие на расчленение Германии. Но Сталин был категорически против этого.

В итоговом заявлении стороны провозглашали: «Мы полны решимости разоружить и распустить все германские вооруженные силы, раз и навсегда уничтожить германский Генеральный штаб, который неоднократно содействовал возрождению германского милитаризма, изъять или уничтожить все германское военное оборудование, ликвидировать или взять под контроль всю германскую промышленность, которая могла бы быть использована для военного производства; подвергнуть всех преступников войны справедливому и быстрому наказанию и взыскать в натуре возмещение убытков за разрушения, причиненные немцами; стереть с лица земли нацистскую партию, нацистские законы, организации и учреждения; устранить всякое нацистское и милитаристское влияние из общественных учреждений, из культурной и экономической жизни германского народа и принять совместно такие другие меры к Германии, которые могут оказаться необходимыми для будущего мира и безопасности всего мира».

Участниками конференции была принята Декларация об освобожденной Европе. Она предусматривала согласование политики держав и совместные их действия в разрешении политических и экономических проблем освобожденной Европы в соответствии с демократическими принципами. Разногласия возникли по Польше и Югославии. Сталин не соглашался, чтобы Польша получила старые территории, но и не хотел, чтобы она была слабым союзником. После длительных дискуссий было зафиксировано, что восточная граница Польши пройдет вдоль линии Керзона, но западная граница еще не была определена, это было отложено до мирной конференции. Серьезным вопросом был и вопрос о правительстве Польши. В самой Польше находилось прокоммунистическое правительство, а в Лондоне – эмиграционное старое. Было решено, что Временное правительство должно быть реорганизовано на более широкой демократической базе с включением демократических деятелей из самой Польши и поляков из-за границы в Польское Временное Правительство Национального Единства, которое обязано было как можно скорее провести выборы в стране. По Югославии было заключено соглашение о том, что будущее правительство будет коалиционным.

Необходимость создания ООН обсуждалась еще на Тегеранской конференции, когда три державы заявили о своей готовности принять на себя ответственность за создание такого мира, который получит одобрение всех народов. Учредительную конференцию ООН было решено созвать 25 апреля 1945 года в Сан-Франциско. Черчилль позднее отмечал: «Мы сочли, что это существенно как для предупреждения агрессии, так и для устранения политических, экономических и социальных причин войны путем тесного и постоянного сотрудничества всех миролюбивых народов».

Но по вопросу о репарациях позиции участников конференции разошлись радикально. В результате дискуссий было принято решение, что для выработки подробного репарационного плана в Москве учреждалась межсоюзная комиссия по репарациям в составе представителей от СССР, США и Англии. Советская и американская делегации согласились, что общая сумма репараций должна составлять 20 миллиардов долларов и что 50 % этой суммы идет СССР. Британская делегация считала, что впредь до рассмотрения вопроса Московской комиссией по репарациям не могут быть названы никакие цифры репараций.

О чем думали союзники, обсуждая этот вопрос, спрашивали себя участники советской делегации. Разве они не знали, какой колоссальный ущерб понесла Советская страна в результате фашистской агрессии? Позднее он был оценен в 2600 миллиардов рублей. Но, даже не зная в то время точной цифры, размеры ущерба главы США и Великобритании, конечно же, представляли. Однако смысл их действий состоял в том, чтобы жестоко пострадавшая советская экономика как можно дольше не могла восстановиться. Конечно, Рузвельт вел себя более дипломатично, чем Черчилль, он был готов рассмотреть вопрос о некоей компенсации, которая имела бы, скорее, символическое значение. Черчилль не хотел говорить даже об этом.

Улучив момент, Сталин наклонился к Громыко и тихо спросил его:

– Как понять Рузвельта? Он не разделяет позиции Черчилля или это лишь тактика?

– Разница между ними есть, – ответил Громыко. – Но настораживает то, что президент уж очень корректен в отношении премьер-министра. А ведь он с соблюдением той же корректности мог бы и поднажать на Черчилля. Однако он этого не сделал. Едва ли это случайно.

Сталин, видимо, считал так же. Уже поднимаясь со стула в конце заседания, он тихо, как бы сам себе, сказал:

– Не исключено, что США и Англия просто распределили роли между собой.

Вскоре, на конференции в Потсдаме, справедливость этого предположения подтвердилась, там уже не только англичане, но и американцы не желали обсуждать вопрос о репарациях всерьез. Правда, на Потсдамской конференции вместо Рузвельта был уже Трумэн, но именно