Алеш и его друзья - Войтех Стеклач

«Мне бы вспомнить, где у нас лежат веревки!»

«Ну так вспомни, — нетерпеливо произнес Мирек, — хоть приблизительно, где они могут быть. Мы тебе поможем искать».

«Не могу вспомнить, — ныл Алеш, — но наверняка у нас что-нибудь да есть!»

Мы смотрели на Алеша, Алеш смотрел на нас и вертел головой:

«Ничего не получается».

«Это бессмысленно, зайдем лучше ко мне, — предложил я. — Нам все равно по пути, а у папы дома полно веревок».

Поскольку я живу неподалеку от площадки, мы с ребятами схватили мяч и побежали. Возле дома мы остановились.

«Обожди, Боржик, а твоя мама дома?» — спросил Мирек.

«Само собой», — ответил я.

«Так что ты ей скажешь, умник, когда она спросит, зачем тебе веревка?»

Я остановился. Это мне в голову не пришло, а мама наверняка станет расспрашивать.

«Нужно что-то придумать».

«А что?»

«У меня идея, — сказал Ченда, — не нужна нам веревка. Я на площадке вытащу из ботинка шнурок, им и зашнуруем мяч».

Когда мы добежали до площадки, спустились сумерки. Ченда сел, вытащил из ботинка шнурок и протянул его Алешу. Алеш начал шнуровать, но Мирек выхватил у него мяч.

«Дай сюда! Тут нужно затянуть как следует, у меня силы побольше твоего!»

Хлоп! И шнурок порвался.

«Что и говорить, — подтрунивал Алеш, — Мирек у нас сильный».

Когда мяч был готов, опустилась тьма.

«Мы все-таки будем играть?» — неуверенно спросил я.

«Не идти же нам по домам, раз столько было хлопот», — отрезал Мирек.

«Давайте бить в одни ворота», — предложил Ченда.

Первым в ворота встал Алеш.

«Держи!» — крикнул Ченда и разбежался.

Не могу сказать, чтоб это был какой-то выдающийся удар, но Алеш тем не менее удивленно прижимал к груди вместо мяча Чендин ботинок.

«Что это за шутки?» — обиделся Алеш.

«У меня слетел ботинок, потому что не было шнурка!» — закричал Ченда, подпрыгивая на одной ноге.

«Где мяч?» — спросил Мирек.

«Скорее всего, там», — пожал плечами Алеш, показывая за ворота, где росла крапива.

«Так сходи за ним!»

«В крапиву? — усмехнулся Алеш. — Пусть идет тот, кто его закинул!»

«Верни мне ботинок! — вопил Ченда. — Что я, босиком пойду?»

«Нужно было бить с другой ноги», — посоветовал я Ченде.

«Теперь и я такой умный», — огрызнулся Ченда, надевая ботинок, принесенный ему Алешем.

«Беги ищи мяч», — сказал Мирек.

Ченда исчез в крапиве.

Было уже совсем темно.

«Я не могу его найти!»

«Ничего не поделаешь, — вздохнул Мирек, — придется помочь Ченде. Не оставлять же мяч здесь».

Мы долго не могли найти мяч, и все обожглись крапивой, я особенно.

Когда я дома поужинал и отправился спать, я услышал, как папа в кухне сказал:

«Что это наш парень так вертелся за ужином? Уж не крапивная ли лихорадка у него?»

«Скорее всего, съел у Алеша недозревшие фрукты, — решила мама. — Боржик говорил, они с Алешем занимались».

«Это хорошо, — одобрил папа, — он должен в школе исправиться. Пока не исправится, мяча не получит и в футбол играть не будет».

12. КАК ПЕКЛИСЬ СЛАДКИЕ ПИРОЖКИ

В школе сегодня было как-то странно, а впрочем, нормально, потому что сегодня пятница, а по пятницам нам всегда веселее — завтра суббота. К тому же нам было интересно, извинится ли Алеш перед нами.

Мы с ребятами очень этого хотели, жаль все-таки, что мы его исключили из компании, и Алешу наверняка было жаль, вот мы и считали: пусть попросит прощения, и мы примем его обратно.

Но Алеш нас просто не замечал, с нами не разговаривал, а после школы сразу убежал домой.

Это испортило нам настроение, и Мирек, спасая положение, сказал, что мы вчера забыли выбрать название для клуба.

— Точно! — обрадовался я, потому что мог наконец использовать свое выдающееся название «Барахолка».

— Я предлагаю, — рассудительно сказал Ченда, — назвать наш клуб «Мысом Доброй Надежд».

Я так и обмер. Это отвратительное название предлагала мне и кузина Юлия.

— Какой еще Мыс Доброй Надежды? — нахмурился Мирек. — Мы что, моряки какие-нибудь? Я думаю, наш клуб должен называться «Быстрые стрелы».

— Смешно слушать! — сказал Ченда. — Чем называть клуб именем придуманных писателем ребят, лучше уж прямо назвать его «Пряничным домиком».

— Что? — рассердился Мирек. — «Быстрые стрелы», к твоему сведению, ребята будь здоров!

— Плевать! — заявил Ченда. — Все равно их выдумали! Они такие же необычные пацаны, как я моряк.

— Ну, хорошо, — сказал Мирек, — только «Мыс Доброй Надежды» тоже изрядная глупость, признай.

— Все лучше, чем «Быстрые стрелы». Мы-то ведь существуем.

— Это факт, — вздохнул Мирек, — такого, как ты, ни одному писателю не выдумать.

— Хватит, братцы, — остановил их я, — не ссориться же нам! У меня тоже есть предложение. А если назвать клуб «Барахолкой»?

— Как?! — удивился Мирек.

— Как?! — повторил Ченда.

Лица их разочарованно вытянулись, и мне стало ясно, что они не больно-то в восторге от моего предложения.

— «Барахолка», — уже неуверенно повторил я.

— А что это значит? — удивился Ченда. — Что клуб — халупа, которая, того и гляди, рухнет или еще что?

— Или что мы устроим в нем свалку? — подхватил Мирек.

— Ни то и ни другое, — сказал я. — Неужели вы не чувствуете, какое это блестящее название? Немного таинственное и притом… Мы же притащим в клуб самые замечательные вещи! Хоть некоторые и считают их барахлом. Турецкая сабля, например, пистолеты, латы…

— Ба-ра-хол-ка, — по слогам произнес Мирек. — А может, это и подойдет.

— Отлично! — выпалил Ченда. — Я тебя понимаю, Боржик. Название — просто блеск!

Я был доволен, что уговорил ребят.

— Ты это сам выдумал?

— Сам, — не колеблясь, солгал я, скрыв тем самым папину помощь: ребятам этого не понять, а, кроме того, их подначки помешали бы мне насладиться победой.

— Назовем клуб «Барахолка»! — весело вскричал Ченда и пнул ногой картонную банку, стоящую на тротуаре перед ресторанчиком, а точнее, рядом с машиной.

— Помогите! — послышалось позади нас.

Это кричал дядька, выбежавший из ресторанчика.

Оказалось, что банка была с пивом, Ченда это понял, взглянув на свой ботинок, а женщина, шедшая перед нами, — на платье.

— Помогите! — запищала облитая пани.

— Хулиганье! — Мужчина с угрожающим видом приближался к нам.

Прежде чем мы начали стремительное отступление, Мирек крикнул:

— А чего вы сердитесь? Шоферам нельзя употреблять алкогольные напитки!

— Платите за испорченное платье! — вопила нам вслед пани.

— Пусть шофер платит, — бросил через плечо Ченда, — это его пиво!

Мы промчались мимо перекрестка, пробежали какую-то улицу и явно выиграли этот забег.

— Хватит, — остановил я ребят, — нас никто не преследует.

— А что я хотел сказать перед тем, как пнул банку? — хватал ртом воздух Ченда. — Ага! Называем клуб «Барахолкой»!

— А как? — спросил Мирек.

— Что как?

— Когда, например, дают имя кораблю, об него разбивают бутылку с шампанским.

— Где мы возьмем шампанское? — сказал я. — А?

— Да постой, можно ведь и бутылкой пепси обойтись, разве не так?

— Факт, — сказал Мирек, — питье как питье.

— А кроме того, напишем на двери название клуба, — предложил я.

— Вот это не стоит, — покачал головой Ченда. — Думаю, это должно остаться тайной. Чтобы только мы трое знали, что он называется «Барахолка».

— Четверо, — поправил Мирек.

— Как это — четверо?

— Но ведь Алеш…

— Да, Алеш, — произнес Ченда. — Не веди он себя в школе так по-дурацки, был бы сейчас с нами.

— Конечно, — сказал я, и нам всем стало грустно.

Мы с минуту помолчали, а потом Мирек предложил с субботы на воскресенье переночевать в клубе и дать ему имя — это было бы замечательно.

— Точно, — согласился Ченда. — Это было бы фантастически, только отпустят ли нас?

— Ага, — сказал я, — ага!

— Что-нибудь придумаем, — решительно заявил Мирек. — Что бы вы, к примеру, сказали о школьной экскурсии?

— Блеск! — ухмыльнулся Ченда. — Только так тебе отец и поверит, что экскурсия начинается в субботу вечером.

— Почему вечером? — внес я поправку в нашу ловко задуманную хитрость. — Мы выйдем из дому в субботу утром, съездим куда-нибудь на экскурсию, а вечером вернемся в клуб.

— Только бы отец поверил, — вздохнул Ченда.

— Нужно сказать, что с нами едет Мирослава, — предложил Мирек.

— Ну так где мы завтра встречаемся?

— В семь утра возле школы.

— Блеск!

Ченда, Мирек и я заговорщически подмигнули друг другу и побежали по домам. Что отец в эту сказку про экскурсию поверит, я не сомневался, но мама…