Джейн с Холма над Маяком - Люси Мод Монтгомери

звук ночного ветра, мамочка. Часто лежу и не сплю, только чтобы послушать.

На прошлой неделе я сделала сливовый пудинг. Если бы он получился, то получился бы очень вкусным. Миссис Джимми-Джон сказала, что его нужно было не варить, а готовить на пару. Мне не обидно, когда миссис Джимми-Джон указывает мне на мои ошибки. У нее очень добрые глаза.

Мамочка, мне очень нравится варить картошку в трехногом чугунном котелке.

У Джимми-Джонов четыре собаки. Три повсюду с ними бегают, а одна всегда дома. У нас одна собака. Собаки, мамочка, очень славные существа.

Наемного работника Джимми-Джонов зовут Шире-Шаг. Разумеется, это не его настоящее имя. Миранда говорит, что он всю жизнь влюблен в мисс Джустину Титус, но знает, что это безнадежно, потому что мисс Джустина верна памяти Алека Джекса, который погиб на Великой войне. Миранда говорит, она по-прежнему носит прическу помпадур, потому что именно с такой прической прощалась с Алеком. Мне кажется, что это очень трогательно.

Мамочка, душечка, мне так приятно думать, что ты читаешь это письмо и держишь его в руках».

А вот чего Джейн совсем не хотелось – это чтобы письмо прочитала бабушка. Она так и видела, как скривятся в улыбке бабушкины губы.

– Да уж, Робин, от осинки не родятся апельсинки. Твоя дочь вечно водится непонятно с кем. «В соплях»!

«Как было бы здорово, если бы у нас гостил не доктор Арнет, а мама, и они бы вот-вот вернулись с берега, – думала Джейн, с разбега запрыгивая в кровать, потому что так интереснее. – А ведь так оно, наверное, когда-то и было».

Час был уже совсем поздний, когда Эндрю Стюарт провел своего гостя в опрятную спаленку, где Джейн поставила на столик сине-белую вазу бабушки Стюарт с букетом алых пионов. Потом папа на цыпочках прокрался к Джейн в комнату. Джейн крепко спала. Он склонился над ней, излучая такую любовь, что Джейн почувствовала ее и улыбнулась во сне. Он дотронулся до растрепавшейся пряди рыжеватых волос.

– Хорошо, когда в доме ребенок, – произнес Эндрю Стюарт.

22

С помощью «Кулинарной книги для начинающих», советов миссис Джимми-Джон и собственной смекалки Джейн удивительно быстро научилась сноровисто печь пироги. Ей было приятно просить советов у миссис Джимми-Джон, но она бы скорее умерла, чем о чем-то спросила тетю Айрин. Миссис Джимми-Джон была умной и невозмутимой, ее лицо светилось мудростью и добротой. На Холме над Маяком говорили, что ее ничем невозможно вывести из себя, даже церковным ужином. Она не смеялась, когда Джейн приходила к ней, смертельно бледная от отчаяния, потому что у нее не поднялось тесто или лимонная начинка разлилась по противню (а папа по этому поводу насмешливо приподнял бровь). На самом деле, Джейн, при всем своем природном кулинарном таланте, перепортила бы куда больше продуктов, если бы не советы миссис Джимми-Джон.

– Я бы ложку крахмала взяла не полную, а с горкой, Джейн.

– Там сказано – полную ложку, – с сомнением отвечала Джейн.

– Книгам не всегда можно доверять, – вмешался Шире-Шаг, который искренне интересовался достижениями Джейн. – Ты прояви смекалку. Кулинарами рождаются, не становятся, а я точно знаю, что ты им родилась, уж я-то знаю. Какие ты давеча приготовила фрикадельки из трески – пальчики оближешь!

День, когда Джейн удалось без всякой посторонней помощи состряпать полный обед – жаркое из ягнятины с подливой, гороховое пюре и сливовый пудинг, которого отведал даже дядюшка Надгроб, – стал днем ее радости и гордости. Какое счастье видеть, как папа протягивает тебе тарелку со словами:

– Мне, пожалуйста, добавки, Джейн. Планетезимальная гипотеза[16] и квантовая теория – сущие пустяки в сравнении с таким обедом! Ладно, Джейн, не делай вид, что не знакома с квантовой теорией. Женщина еще может как-то прожить без планетезимальной гипотезы, но без квантовой теории, Джейн, не может существовать ни одно добротное домохозяйство.

Джейн не возражала против папиного поддразнивания. Ну, допустим, не знает она, что такое квантовая теория, зато знает наверняка, что сливовый пудинг удался. Рецепт она взяла у супруги Старшего Дональда. Джейн повсюду выпрашивала рецепты и считала, что день прожит зря, если на закате ей не привелось переписать очередную добычу на пустую страничку в конце «Кулинарной книги для начинающих». Даже миссис Сноубим поделилась с ней рецептом рисового пудинга.

– Единственный, какой у нас готовят, – прокомментировал Мелкий Джон. – Потому как дешево.

Мелкий Джон часто приходил к ним «за остатками». У него имелось некое шестое чувство, сообщавшее ему, что Джейн собирается печь торт. Сноубимы сильно забавлялись, когда Джейн надумала дать имена своей кухонной утвари. Чайник, который, закипая, танцевал на плите, звался Пьянчужкой, сковорода – миссис Блинчик, кастрюля – Полли, сотейник – Тимоти, котелок – Чумазик, скалка – Тилли-Тид.

А вот с пышками Джейн потерпела полное фиаско. Вроде бы все так просто… но результат не смогли съесть даже Сноубимы. Джейн, не признавая поражения, делала все новые попытки. Ее пышечными мучениями интересовались все вокруг. Миссис Джимми-Джон посоветовала обратиться к маме Мин. Лавочник из деревни прислал новый сорт жира. Джейн поначалу жарила пышки в Тимоти, потом решила попробовать миссис Блинчик. Не помогло. Противные пышки каждый раз пропитывались жиром. От переживаний Джейн стала просыпаться по ночам.

– Так дело не пойдет, обожаемая моя Джейн, – сказал наконец папа. – Разве ты не слышала пословицу: «Тревоги – дурные дороги»? Кроме того, мне все твердят, что ты слишком взрослая для своих лет. Превратись в песню ветра, моя Джейн, и забудь навек про эти пышки.

Надо сказать, правильно жарить пышки Джейн так и не научилась, отчего испытывала сильнейший стыд и не могла толком похвастаться своими успехами, когда приезжала тетя Айрин. А тетя Айрин приезжала довольно часто. Иногда оставалась ночевать. Джейн терпеть не могла устраивать ее в своей любимой гостевой комнате. Тетя Айрин всякий раз вежливо изумлялась тому, что у Джейн есть гостевая комната. И еще ей казалось очень забавным, что Джейн сама иногда колет щепу для растопки.

– Обычно это делает папа, но сегодня он весь день писал, не хотелось его отвлекать, – поясняла Джейн. – А кроме того, мне нравится колоть щепу!

– Ты у нас прямо маленький философ! – умилялась тетя Айрин, пытаясь ее поцеловать.

Джейн чувствовала, как уши у нее заливаются краской.

– Тетя Айрин, не надо, я не люблю, когда меня целуют!

– Надо же, душенька, сказать такое собственной тете… – Остальное за нее договаривали тонкие приподнятые брови.

Сладенькая улыбчивая тетя Айрин никогда не сердилась. Джейн даже думала, что стала бы к ней лучше относиться после полноценной ссоры. Она знала, что папа не очень доволен тем, что у них с тетей Айрин не все гладко, и считает, что это Джейн виновата. Может, оно и правда. Может, очень дурно, что она не любит тетю Айрин.

«Она смотрит на нас свысока», – возмущенно думала Джейн. И дело было не в том, что тетя говорила, а в том, как она это говорила… Словно Джейн просто играла в хозяйку папиного дома.

Иногда они ездили в город и обедали у тети Айрин. Все всегда было очень вкусно. Первое время Джейн внутренне ежилась. Но прошло несколько недель – и она почувствовала, что в смысле готовки не сильно отстает от тети Айрин.

– Ты просто прелесть, душенька, но у тебя слишком много обязанностей. Я все твержу это твоему папе.

– Мне нравятся обязанности, – угрюмо отзывалась Джейн.

– Не будь такой чувствительной, душенька…

Как будто быть чувствительной – преступление.

С пышками у Джейн ничего не вышло, а вот с вареньем наоборот.

– Мне очень нравится варить варенье, – ответила она на вопрос папы, стоит ли с этим возиться.

Как приятно было пойти в кладовую и взглянуть на полки, уставленные рубиновыми и янтарными баночками с вареньем и повидлом, то есть насладиться результатами своих трудов! Утро за утром Джейн вставала на заре и отправлялась с Мин или Сноубимами собирать землянику. А потом на Холме над Маяком пахло специями и маринадом. Когда в деревне устроили праздник для Джейни Листер – она выходила замуж, и всем полагалось дарить ей соленья и варенья, – Джейн