Грета и потерянная армия - Хлоя Джейкобс

— Чувак, я не хочу танцевать с тобой, — повторила она очень четко, так чтобы он понял. — Не заставляй меня повторять это снова.

Он презрительно усмехнулся на неё.

— Ты настоящая сука, ты знаешь это?

Она засмеялась.

— Ты думаешь, это заставит меня чувствовать себя плохо? Меня называли и похуже, чем так, и пострашнее, чем ты.

Она снова повернулась к Айзеку.

— Я полагаю, пора идти, — сказала она с кривой улыбкой, игнорируя всех остальных.

Он кивнул.

— Хотя я, вероятно, мог бы смотреть, как ты двигаешься под эту музыку всю ночь, я бы не хотел, чтобы твои родители обнаружили, что тебя нет в постели.

Ее грудь дернулась.

— Ты прав. Не честно заставлять их проходить через это, учитывая, что я недавно вернулась.

Они ушли прочь, оставляя пьяного парня подкатывать к другой несчастной девушке, но как только они снова оказались на улице, Айзек остановился и взял ее за руку.

— Ты понимаешь, что скоро должна будешь рассказать им, что не останешься, не так ли?

Она сжала губы, но он был прав.

— Я знаю, но не сейчас. В любом случае, сейчас им нечего рассказывать, не когда мы не знаем наверняка, сможем ли вернуться назад.

Айзек нахмурился. Он явно не соглашался.

— Когда всё успокоится, я расскажу им, — сказала она. — Я обещаю.

Это будет самым сложным, сообщить им что-то подобное, Мысль снова заставить родителей страдать, причиняла физическую боль.

— Каждый день, который мы проводим здесь стоит Милене несколько жизней, — мрачно произнес Айзек.

— Тебе не нужно напоминать мне. Я знаю, что поставлено на карту, так же хорошо, как и ты! — Она отшатнулась от него. — Но это мои родители, единственная семья, которая у меня есть. Они прошли через ад из-за меня в течение этих четырех лет. Ты же не думаешь, что я просто свалилась с неба, неся весь этот багаж, и затем расскажу им, что я снова исчезну без каких-либо объяснений. Я обязана побыть с ними.

Его губы сжались, а глаза потемнели. Он не сказал этого, но она причинила ему боль.

— Черт побери, — проворчала она и отвернулась, ее щеки горели от стыда, — твои люди умирают, а я веду тебя в клуб и жалуюсь, как избалованная маленькая девочка.

Гоблин встал позади неё. Он положил руки ей на плечи, всегда такие сильные и поддерживающие, даже когда она не заслуживала этого.

— Давай, пойдём домой.

Дом. Как если бы это было настоящее место для них обоих.

— Завтра мы придумаем четкий план, — пообещала она, крепко сжимая его руку. — Пока мы живы, Аграмон не заберёт Милену или любой другой мир.

Айзек не успокоил ее. Он ничего не сказал.

Они пошли назад таким же путём, как и пришли, но когда проходили тёмную улицу недалеко от центра, что-то вылетело из тени прямо на Айзека.

Она вспомнила прошлый день затмения, когда всё на Милене перешло в фазу луны, и безумные звери выпрыгивали на них из каждого куста и выступа скалы. Грета до сих пор видела тело маленького Джека, летящего воздухе, и зубы существа, впивающегося в него в ее кошмарах.

Но это была не Милена и, вероятно, за ними последовал недовольный идиот с танцпола.

Айзек легко отбросил своего потенциального противника и отправил его кувыркаться через тротуар, но Грета замерла, когда она увидела, что это был вовсе не парень из клуба.

— Рэй? — Она протолкнулась между ними и ахнула, как только увидела зажатый мертвой хваткой нож в руке парня. Это был долбанный мясницкий нож ее родителей. — Что, черт возьми, по-твоему, ты делаешь?

Он зарычал, как дикое животное, его взгляд застыл над ее плечом.

— Отойди в сторону и дай мне закончить.

— Я не позволю тебе делать подобные вещи. Ты сумасшедший?

Айзек обошёл ее и приблизился к Рэю. Она пыталась удержать его, но гоблин положил руку ей на грудь, его внимание было сосредоточено на дрожащем человеке.

— Думаю, я понял, — сказал он абсолютно спокойно, как если бы он контролировал ситуацию, а не маниакальный мальчишка, направивший на него нож.

— Ты не понимаешь ничего. Как ты можешь? Ты только монстр, который думает, что он может убить моего брата, потому что он король одного отсталого мира, — усмехнулся Рэй. — Хорошо, теперь это мой мир, и ты не обладаешь никакой магией или причудливыми лунными проклятиями, дающими тебе преимущество. Есть только ты и я, и пришло время все уладить.

Она снова попробовала встать между ними, но Айзек отодвинул ее.

— Рэй, остановись, — умоляла она. — Айзек, не убивал твоего брата.

Он даже не взглянул на неё.

— Жестокая, ненавистная Милена — вот что убило моего брата, и он ответственен за это, как и любой из них.

— Это не так, и ты это знаешь.

Тогда он зарычал на неё, так много злости и боли исходило от него, Грета чувствовала это в воздухе, словно густую горькую волну.

— Справедливо? Разве справедливо то, что случилось с нами? — Его рука дрожала, когда он направил нож на Айзека. — Это справедливо, что я потерял больше года своей жизни в этой дыре? Это справедливо, что он будет жить, когда мой брат мёртв? Или что я должен объяснять своей семье причину, по которой их самый нелюбимый сын, единственный, кто вернулся назад?

Айзек поднял руку.

— Я приношу извинения за все твои мучения, — начал он.

— Если ты действительно сожалеешь, ты будешь бороться со мной. И тогда я смогу встретиться с моими родителями, зная, что я отомстил за смерть моего брата.

Айзек поднял бровь.

— А что если ты проиграешь? Ваша семья останется без обоих детей, из-за того, что ты позволил своей боли и гневу превратить тебя в того самого монстра, в котором ты обвиняешь меня.

— Я воспользуюсь этим шансом.

Если он проиграет, то ему не придётся встречаться с ними. И она видела,