Записки психиатра. История моей болезни - Виктор Хрисанфович Кандинский

сфере женщины и начинается обыкновенно не раньше наступления периода полового развития; у Губаревой же многие уклонения от нормы замечаются уже с первого времени ее жизни, и именно это обстоятельство заставляет полагать, что этиологическими моментами здесь были или психопатическая наследственность, или болезненные влияния, действовавшие на головной мозг обвиняемой в первое время ее жизни и потому нарушившие правильный ход всего ее психического развития. Исследование показало, что в данном случае действовали оба эти этиологические момента.

По совокупности признаков, обнаруженных исследованием, я должен отнести психопатическое состояние г-жи Губаревой к той форме хронического душевного страдания, которое прекрасно изучено французскими психиатрами Морелем и Леграном-дю-Соллем еще в 60-х годах под названием «душевная дегенерация» или «наследственное душевное страдание»[36].

Современные немецкие психиатры в своих новейших трудах называют подобные состояния общим названием «конституциональная психопатия», «конституциональное дегенеративно-психопатическое состояние» (psychische Degeneration, psychische Entartung) и различают здесь несколько разновидностей. Учение о дегенеративных душевных страданиях и описание различных частных форм последних находится во всех новейших руководствах по психиатрии и по судебной психопатологии, и уже одно это обстоятельство показывает, что здесь мы имеем психопатологические формы, твердо установленные, с клинической точки зрения вполне определенные…[37]

Если бы я вздумал описывать те признаки, которыми характеризуются, по науке, наследственно-дегенеративные психопатические состояния, то мне пришлось бы снова перечислить все те уклонения от нормы, которые наблюдением обнаружены в психическом состоянии г-жи Губаревой. Не вдаваясь в клиническое описание душевного вырождения[38], я остановлюсь только на двух весьма важных признаках дегенерации, одном – анатомическом, другом функциональном, которые обнаружены мною в случае Губаревой; они имеют тем большее значение, что встречаются сравнительно в немногих случаях наследственно-дегенеративных психозов, именно только в тех, в которых психопатическое состояние бывает наиболее резко выраженным.

Представляемый обвиняемою анатомический признак дегенерации (anatomisches Degenerationszeichen) есть неправильность размеров и конфигурации черепа. Все черепные размеры у Губаревой заметно больше средней для женщины нормы, и это обстоятельство, особенно же в связи с анамнестическими сведениями, показывающими, что обвиняемая в детстве своем страдала мозговыми припадками, дает нам право заключить, что у Юлии Губаревой в первые годы ее жизни была головная водянка (hydrocephalus chronicus). Неправильная конфигурация черепа и неровности, прощупываемые на его поверхности (они замечены не мною одним, но также и д-ром Чижом), суть такого рода, что они могут быть не чем иным, как следствием английской болезни, перенесенной Губаревой в раннем детстве, т. е. следствием неправильного хода процесса окостенения в костях черепа в первое время жизни обвиняемой. Оба указанных момента, hydrocephalus chronicus и rhachitis cranii, разумеется, тесно связаны между собою, и оба они важны в том отношении, что они, препятствуя правильному росту головного мозга, не могли не отразиться пагубно на всем ходе психического развития Губаревой. Вместе с психопатической наследственностью эти моменты и суть главные виновники в том, что обвиняемая стала тем нравственно и умственно аномальным субъектом, каким она является в настоящее время.

Наряду с упомянутыми анатомическими неправильностями по своему значению (как важный fimctionnelles Degenerationszeichen) должно быть поставлено резкое функциональное уродство, именно констатированная наблюдением за г-жею Губаревой в больнице и, главное, сведениями о ее жизни прирожденная аномалия полового инстинкта, в той тесной строго определенной в науке форме, которая известна под названием «contrare Sexual-Empfindung» (Westphal). Это форма функционального уродства[39], весьма нечасто встречающаяся, бывает как у женщин, так и у мужчин и состоит в следующем: несмотря на нормально выраженный физический половой тип и на правильное развитие половых органов у этих странных субъектов вместо нормального полового влечения к другому полу оказывается по отношению к последнему иногда прямое отвращение, иногда же просто равнодушие, а, наоборот, к особам того же пола (т. е. у женщин – к женщинам, у мужчин – к мужчинам) существует прирожденное непреодолимое влечение[40]. То обстоятельство, что Губарева уже рожала, вовсе не составляет противоречия с превратностью ее полового инстинкта; женщина, как известно, играет при акте нормального полового совокупления сравнительно пассивную роль, и так как половые органы г-жи Губаревой (так обыкновенно и бывает в случаях этого рода) развиты правильно, то понятно, что обвиняемая, пересилившая свой sensus contrarius, могла не только забеременеть, но и благополучно родить. Было бы крайне ошибочно смешивать «contrare Sexual-Empfindung» с так называемой трипадиею или «amor lesbicus». Amor lesbicus есть акт противоестественного плотского сношения между двумя женщинами, равно как педерастия есть акт противоестественного полового сношения между двумя мужчинами. Как педерастия, так и трибадия чаще бывают не болезненным явлением, но просто пороком, выражением крайней развращенности. Напротив, в «contrare Sexual-Empfindung» вовсе не входит понятие о половом акте; как уже показывает самое название, здесь идет речь лишь об органически обусловленной и почти всегда прирожденной аномалии чувства или инстинкта. Такое превратное половое влечение только в некоторых случаях носит на себе грубо-чувственный характер (и тогда может вести к трибадии или педерастии), но чаще оно остается чувством чисто платоническим, нередко выражающимся наружу даже в идеальной, возвышенной форме.

Если сопоставить с аномалией полового инстинкта некоторые особенности характера и моральной организации подсудимой, как то: недостаток умственности, резкость в обращении, грубость в шутках, решительность, смелость, удальство, наклонность к кулачной расправе и т. п., то эти особенности получат для нас надлежащее освещение, и лишь тогда для нас станет понятным проявление многих из них уже в раннем детстве Губаревой. С этой же точки зрения объясняется и странный образ прежней жизни обвиняемой, ее занятия, любовь к лошадям, страсть к переодеванию в мужское платье и пр. Но особенно важно констатирование у Губаревой прирожденной превратности полового чувства в форме sensus Sexualis contrarius, потому что эта функциональная аномалия до сих пор встречалась лишь у субъектов умственно ненормальных, с большими или меньшими дефектами в интеллектуальной сфере и в большинстве случаев представлявших вместе с тем и другие явления психического вырождения. Проф. Вестфаль, первый введший в науку понятие «contrare Sexual-Empfindung», говорит, что это явление всегда есть симптом психически исключительного состояния (psychischer Ausnahme-Zustand), что все такого рода индивидуумы суть психопаты с неправильной душевной организацией, с большими природными дефектами в умственной сфере; в большинстве случаев они прямо слабоумны, хотя для констатирования такого слабоумия обыкновенно требуется продолжительное и искусно произведенное исследование. Сознание своей функциональной уродливости и искалеченная жизнь, продолжает Вестфаль, нередко приводит таких субъектов к настоящей меланхолии, и притом тем легче, что субъекты этого рода почти всегда принадлежат к числу лиц, отягченных психопатической наследственностью. Проф. Крафт-Эбинг в своей новейшей специальной работе по этому вопросу приходит к заключению, что прирожденно-контрарный половой инстинкт, встречаясь большею частью у субъектов с наследственным расположением к