Греческие боги. Рассказы Перси Джексона - Рик Риордан

Наконец чаша ее терпения переполнилась.

Она заорала на Зевса:

— Хватит делать на стороне детей! Думаешь, это смешно?! Думаешь, мне нравится, что ты нарушаешь свои обещания?!

Зевс нахмурился.

— Это вопрос с подвохом?

— А вот посмотрим, как тебе понравится это! — вскричала Гера. — Я рожу ребенка без тебя, вообще без мужчины! Это будет только мой малыш!

Зевс почесал голову.

— Э-э, дорогая, не думаю, что это сработает…

— Ха! — и Гера покинула тронный зал.

Не имею ни малейшего представления, как у нее это получилось. После свадьбы с Зевсом Гера стала богиней брака и материнства, так что, полагаю, у нее появились определенные способности. Суть в том, что одной лишь силой воли, ну еще, может, серией высокоэффективных дыхательных упражнений, приемов восточной медитации и сбалансированной диеты Гера таки чудесным образом забеременела без чьей-либо помощи.

То была хорошая новость.

Какая же тогда была плохая? Когда малыш родился, любой бы подумал, что как раз ему помощь бы и не помешала. Его голова была странной формы. Все тело покрывали клочки черных курчавых волос. Широкая грудь и мощные руки против кривых тоненьких ножек, причем одна была слегка короче другой. Вместо плача он издавал странное хрюканье, словно ему срочно нужно было в туалет.

Этот малыш был уродливее всех, когда-либо виденных Герой. Несмотря на то, что это был ее родной сын, никаких материнских чувств у нее к нему не было, ни намека на любовь, один лишь стыд.

Лично я не удивлен подобному грустному финалу. Она ведь, по сути, захотела ребенка ради мести — причина, мягко говоря, так себе, но ребенок-то в этом был не виноват.

Гера сказала себе: «Я не могу показать его другим богам. Меня осмеют». И тогда она направилась к открытому окну спальни и посмотрела вниз, вдоль склона Олимпа. До земли было очень далеко.

Кто узнает, что ребенок исчез? Она всегда может сказать, что никогда и не была беременна. Ложная тревога.

И прежде чем она успела передумать и отказаться от этой жуткой идеи, Гера выбросила малыша в окно.

Знаю. Полнейший кошмар. Будто бы ребенка можно вот так просто взять и выкинуть. Но у Геры были те еще заморочки. Один день она была идеальной мамой, а в следующий выбрасывала из окна младенцев.

Но ребенок не погиб. Его имя было Гефест, и мы еще узнаем, что с ним приключилось дальше.

А пока у Геры возникли новые неотложные проблемы.

Когда первый смертный герой посетил Олимп, это стало настоящим событием. Его звали Иксион, и, по всей видимости, он стал первым человеком, сообразившим, что людей можно убивать в бою. Бурные аплодисменты! Получите ваш приз!

Боги оказались настолько поражены тем фактом, что он научился сражаться с другими людьми настоящим мечом, а не просто швыряться друг в друга камнями и рычать на врагов, что решили пригласить Иксиона на пир на Олимп.

Думаете, этот парень показал себя на нем с наилучшей стороны? Как же.

Он слишком много съел и выпил, а хвальбы окончательно снесли ему крышу. Он начал думать, что боги ему друзья, товарищи и братья. Большая ошибка. Как бы любезно к тебе ни относились боги, ты никогда не станешь в их глазах равным им. Запомните раз и навсегда, для них мы все лишь грызуны, научившиеся обращаться с огнем, тараканы, сжимающие в лапках оружие. За нами интересно наблюдать. Время от времени мы можем даже быть полезны, например, когда богам приспичит убить что-нибудь мелкое там внизу, на земле. Но друзья до гробовой доски? Никогда.

Весь вечер Иксион строил глазки Гере, так как она была самой прекрасной женщиной за столом. Зевс был слишком занят пиршеством, чтобы обратить на это внимание, да его это, по сути, мало заботило. Наконец Гера почувствовала себя по-настоящему неуютно и, извинившись, вышла из-за стола.

Иксион решил, что то был намек ему следовать за ней. Этот парень выучился убивать других людей, но ему явно катастрофически не хватало знаний об общении с богинями. Гера ушла, а Иксион, выждав пару минут, сказал богам:

— Слушайте, ваша выпивка уже начинает проситься наружу. Где у вас тут туалет? Или богам туалеты не нужны?

— Вниз по коридору, — ответил Зевс, — первая дверь справа. Там висят таблички «смертные» и «боги». Убедись, что воспользовался правильным.

Иксион поспешил в направлении, в котором скрылась Гера, и обнаружил ее стоящей на балконе и смотрящей на облака.

— Эй, красавица, — позвал он.

Гера вздрогнула. Ей, думаю, стоило превратить его в какого-нибудь слизняка — из тех, что ну очень скользкие, но она банально опешила, ведь этот смертный посмел с ней заговорить.

Иксион же воспринял ее молчание как признак застенчивости.

— Я в курсе, что ты присматривалась ко мне. Ты тоже классная. Как насчет поцелуя?

Он притянул ее к себе рукой и попытался поцеловать. Гера так сильно запаниковала, что только и смогла, что оттолкнуть его и броситься прочь. Она оторвалась от него в лабиринте коридоров дворца, заперлась в своей комнате и подождала, пока ее пульс не придет в норму.

Почему она просто его не испепелила? Ну или хотя бы не превратила в слизняка?

Гера была чересчур ошеломлена. Кроме того, дело еще, может, было и в том, что сам факт заигрывания выбил ее из равновесия. Прошло уже несколько столетий с тех пор, как с ней в последний раз пытались флиртовать. Стоило ей обзавестись мужем, и все остальные мужчины напрочь исчезли из ее поля зрения.

Какие бы прегрешения ей ни приписывали, изменщицей Гера никогда не была. На предательство она не была способна. Она всем сердцем верила, что брак — это навсегда, каким бы он ни был, удачным или нет, поэтому неудивительно, что мелкие интрижки Зевса так сильно ее бесили.

Как только она успокоилась, в ее голове стал зреть план мести. Разумеется, она могла и сама покарать Иксиона. Но почему бы не рассказать обо всем Зевсу? Заставить его хотя бы раз поревновать? Может, если ему придется защищать ее честь, он начнет воспринимать их брачные клятвы хоть немного серьезнее.

Окончательно придя в себя, Гера вернулась в трапезную. Иксион уже сидел за столом и болтал как ни в чем не бывало — вот же наглый проныра! Гера улыбнулась ему, чтобы показать, что она не злится, а затем наклонилась к Зевсу и шепнула:

— Мой повелитель, можно тебя на пару слов?

Зевс нахмурился.

— У меня неприятности?

— Пока нет, — нежно ответила она.

Гера отвела его в коридор и рассказала, что произошло.

Зевс нахмурил брови и задумчиво огладил бороду.

Гера полагала, что он тотчас развернется, ворвется в трапезную и превратит Иксиона в гору пепла, но нет.

— Ты меня слышал? — спросила Гера. — Почему ты не злишься?

— О, я слышал тебя, — Зевс прочистил горло. — Просто… Понимаешь, он гость в моем доме. Он ел нашу пищу. Я не могу испепелить его без должной причины.

— БЕЗ ДОЛЖНОЙ ПРИЧИНЫ?! — закричала она. — Он подбивал клинья к твоей жене!

— Да, да… И это очень серьезно. Но мне нужны неопровержимые доказательства.

— А моего слова тебе недостаточно? — Гера уже была готова сбросить Зевса с балкона и отправиться разбираться с Иксионом сама, но Зевс успокаивающе поднял руки.

— У меня есть план, — сказал он. — Посмотрим, правда ли Иксион собирался оскорбить тебя, или он просто совершил глупую ошибку с перепоя. Как только у нас будут на руках доказательства, никто из богов и слова не скажет против моего решения покарать этого смертного, будь он трижды моим гостем. Доверься мне. Если он виновен, его ждет великое наказание.

Гера сжала кулаки.

— Поступай, как считаешь нужным.

Зевс вытянул руку за перила и подозвал к себе облако, которое уменьшилось и сгустилось до маленького белого смерча, постепенно обретая человеческие формы. Вскоре рядом с ними уже стояла копия Геры, только бледная и холодная.

Беру свои слова назад. То была точная копия Геры.

Ненастоящая Гера посмотрела на Настоящую и сказала:

— Привет.

— Жуть какая-то, — заметила Настоящая Гера.

— Жди здесь, — велел Зевс Настоящей Гере.

И повел Ненастоящую назад в трапезную.

Иксион быстро вернулся к тому, на чем остановился, и открыто продолжил заигрывать с Ненастоящей Герой. К его великому удовольствию, Ненастоящая Гера с готовностью отвечала на ухаживания и вскоре жестом попросила его последовать за ней в коридор. Можете догадаться, что было дальше.

Утром боги с сильно осоловевшими глазами пришли в трапезную на завтрак и с удивлением обнаружили, что, оказывается Иксион остался ночевать, а когда они спросили, как так вышло, герой поведал им, что сама Царица Небес пригласила его в свои апартаменты. Рассказ об этом сопровождало заговорщическое подмигивание.

— Она была у меня прямо как шелковая, — хвастался он. — Сказала, что я куда красивее Зевса и что она собирается сделать меня бессмертным, чтобы быть со мной навеки.