Кошачьи врата : Преданья колдовского мира. Кошачьи врата - Андрэ Нортон

Она уронила руки, а Турсла снова опустилась на колени и закрыла глаза одной рукой. Но другую положила на колено, ладонью вверх.

Ксактол начала вращаться, вращение становилось всё быстрее. Тонкий песок, образовавший её, разлетался, тело превратилось в столб, который, в свою очередь, песком осыпался на камень. Но в руке Турслы осталась горсточка песка.

Когда песок ровным слоем лёг вокруг пруда, девушка встала, плотно сжимая в горсти песчинки. И окликнула Саймонда.

— Выходи. Нам нужно идти.

Она резко повернула голову. Что-то послышалось вдали. Охотники идут, они нашли след. Как и Ксактол, она теперь ощущала овладевшие ими гнев и страх. Теперь её не защитит даже то, что она наполнена. Турсла вздрогнула. Никогда раньше не испытывала она таких эмоций. Их чуждость ошеломляла. Но времени для колебаний не оставалось, некогда было вслушиваться в этот страх, порождённый ненавистью.

Саймонд вышел на берег. Шёл он теперь уверенней, высоко подняв голову, но внимание его было устремлено не к девушке, а назад, туда, откуда они пришли, словно он тоже почувствовал эмоции преследователей.

Турсла поднялась на камень, на котором оставила своё платье. Подняла его одной рукой и заговорила:

— Можешь оторвать отсюда полоску? Нужно сберечь то, что я держу, — она показала ему горсть песка. — Это нам понадобится.

Саймонд взял платье и оторвал край выпачканного болотной грязью подола. Турсла высыпала в него песок и тщательно завязала его в узелок. Потом надела платье. Саймонд тоже оделся, но застегнул только кожаную нижнюю куртку, оставив кольчугу лежать на земле.

Уловив взгляд девушки, он носком ноги коснулся кольчуги.

— Она меня только задержит. Куда мы идём?

— К морю, — она уже двинулась в путь.

Купание в пруду, должно быть, освежило Саймонда, раны его начали заживать, потому что он уверенно держался рядом с девушкой, когда она шла меж скал. Вскоре Турсла услышала плеск волн, ветер сдувал прочь туман и болотный воздух.

Они вышли на берег. Саймонд посмотрел на север, потом на юг, и наконец повернулся лицом к югу.

— Это дорога в Эсткарп. Пошли…

«Если смогу, — подумала она. — Насколько сильно заклинание, наложенное на народ Торов? Оно наложено только на тело или на тело и дух? Может ли мой дух разорвать запреты, наложенные на тело?» Но вслух она эти вопросы не задавала.

Они пошли по песку по самому краю воды. Сзади послышался крик, копьё перелетело через их головы и упало в воду. Это предупреждение, догадалась Турсла. Охотники хотят захватить их живыми. Может, Уннанна всё же получит своё жертвоприношение.

Неожиданно девушка вскрикнула и отшатнулась. Она словно наскочила на стену и отлетела от неё, тело онемело от силы удара. Саймонд был уже в нескольких шагах впереди. Услышав её крик, он повернулся.

Турсла протянула руку. Перед ней встала преграда — невидимая… но прочная, словно каменная стена дома клана. Она физически чувствовала её поверхность.

Стена, которую чужеземцы воздвигли вокруг Торовых топей! Девушка действительно не могла преодолеть эту преграду.

— Пошли! — Саймонд вернулся к ней. Очевидно, эта стена для него просто не существовала. Он схватил её за руку, попытался потащить.

И снова Турсла жёстко ударилась о преграду.

— Нет… не могу! Заклинания твоего народа… — выдохнула она. — Иди, они не смогут пройти за тобой!

— Без тебя не пойду! — лицо его стало мрачным. — Попробуем морем. Плавать умеешь?

— Не очень, — она, конечно, купалась в прудах, но довериться морю — совсем другое дело. Хотя, какой у неё выбор? Жар ненависти, который она ощущала за собой, предупреждал, чего она может ожидать.

— Пошли…

— Стой! — раздался позади крик. Аффрик… Она даже не оглядывалась, и так знала, кто ведёт охотников.

— Иди… — Турсла старалась оттолкнуть своею спутника, протолкнуть за стену, которая для него не стена.

— В море! — повторил он.

Но они, кажется, опоздали. Между ними пролетело другое метко брошенное копьё, ударилось о невидимую стену и отскочило. Турсла резко повернулась, прижав руку в груди и сжимая в ней то, что принесла с берега пруда.

Аффрик, да, и Брунвол, и Гаван. А за ними ещё два десятка; отряд приближался, глаза торов горели азартом и ненавистью. Она такого никогда не встречала раньше. Сознательно или бессознательно, но они использовали свою ненависть как оружие, били ею; и от этих ударов девушка покачнулась, словно раненая или больная.

Но у Турслы оставалось ещё достаточно сил, чтобы извлечь свёрток. Одной рукой она развернула его, чуть подержала на ладони. Потом поднесла песок к губам, глубоко вдохнула и подула. И когда песчинки разлетелись, девушка громко крикнула. Не слово, потому что это заклинание словами её мира не призовёшь. Она произвела звук, похожий на рокот, на Большую Тревогу народа Торов.

Не было видно, как разлетается песок под её дыханием. С берега поднялись облака белого морского песка. Они начали вращаться, как вращался столб, образуя тело Ксактол. Но эти столбы росли и росли, втягивая в себя всё больше песка. Однако оставались столбами, не принимая иной формы. Теперь они высоко возвышались над людьми.

Аффрик и его люди попятились, неуверенно глядя на столбы. С таким они ещё не встречались. Но не отступали совсем, и Турсла знала, что они не отступят.

Вершины столбов начали наклоняться — к мужчинам-торам. Турсла схватила Саймонда за плечо. Сила, двигавшая столбами, исходила от неё. И она сомневалась, что долго продержится.

— В море!

Крикнула ли она это вслух или он прочёл её мысль? Девушка не знала. Но Саймонд схватил её рукой и потащил в воду.

Волна ударила её, вода поднялась до пояса, а Турсла по-прежнему старалась удержать песчаные столбы. Но не поворачивала головы и не смотрела на них.

Послышались крики, теперь направленные не к беглецам. Некоторые голоса звучали приглушённо, постепенно смолкая. Вода поднялась совсем высоко. Саймонд, не глядя на берег, приказал:

— Ложись на спину! И держись на воде! Остальное предоставь мне!

Она попыталась послушаться его. Пока никакого барьера им не встретилось. Ей теперь был виден берег. Его сплошь затянул туман. Нет, не туман, песчаный вихрь наполовину скрывал фигуры, преследователи бились в объятиях песка, как будто не могли вырваться, так их захватила песчаная буря.

И вот она лежала на спине, а Саймонд плыл и тянул её за собой. Он плыл не в море, а вдоль берега. Турсла держала песок и направляла его, сколько могла, пока до конца истощила свои силы. До такой степени, что не могла бы пошевелиться, даже если бы умела плавать.