Кошачьи врата : Преданья колдовского мира. Кошачьи врата - Андрэ Нортон

Но тут люди у очага закричали, забегали, устремились к затянутому туманом выходу, и она поняла. Это Большая Тревога. Она никогда не звучала за время её жизни, может, вообще за жизнь всех людей клана. Только крайняя опасность могла заставить стражей дать сигнал этой тревоги.

— Девочка! — Мафра тоже встала и схватила Турслу за руку. — Дай мне твою силу, дочь. Злым, втройне злым было это дело. И злым поэтому станет его конец.

И она, так редко оставлявшая в последние дни свой альков, пошла рядом с Турслой. Вначале старуха тяжело опиралась на девушку. Но потом выпрямилась, силы словно вернулись в её худое тело.

Они вышли из дома, и их окутал густой туман. В нем мелькали смутные фигуры, да и то видные только вблизи. Мафра пожатием руки повернула Турслу на дорогу, которую как будто хорошо знала.

— Куда?..

— В зал Вольта, — ответила Мафра. — Они пойдут до конца, осквернят само место, которое в сердцах у всех нас. Убьют — и именем Вольта! И вслед за этим убийством придёт и их смерть! Они ступили на дорогу… и злым будет её конец!

— Но как остановить… — Турсла успела только произнести это слово, как спутница прервала её.

— Остановить — да. Девушка, раскрой своё сознание, свободно отдайся тому, что в тебе. Это единственный путь! Но нужно действовать быстро.

Турсла никогда не поверила бы, что в матери клана сохранились силы для такого быстрого шага. Их окружали другие, все шли в том же направлении. Камни древней дороги под ногами покрылись водой, стали скользкими, но Мафра, несмотря на слепоту, не спотыкалась.

И вот перед ними встали полуобрушившиеся стены зала Вольта. Но они продолжали идти, пока не оказались перед троном. Здесь, может быть, благодаря воздействию древних камней, туман поредел, поднялся, повис над головами, как потолок, позволяя видеть всё внизу.

Факелы в вазах по обе стороны трона ярко пылали. В руках стоявших вдоль стен трещали горящие ветви. В кресле Вольта снова сидела Уннанна. Держась руками за подлокотники гигантского трона, она наклонилась вперёд с напряжённым и живым выражением лица.

Те, на кого она смотрела, стояли прямо перед нею. Среди них был Аффрик, но без той высокомерной гордости, с которой он так уверенно ушёл отсюда по приказу матери Клана. Он был бледен, одежда его вымазана болотной грязью, одна рука висела на груди на перевязи, словно кость была сломана и нуждалась в неподвижности.

Турсла снова мысленно увидела: Аффрик, запутавшись в сети, падает, падает прямо на столбы с изображением Вольта. Её пожелание — сон! Неужели с Аффриком действительно такое случилось?

Но если и так, то она все равно не сделала того, чего хотела. Потому что между двумя охотниками Аффрика стоял незнакомец, тот самый всадник с дороги, тот, кого Мафра назвала Саймондом.

Он был без шлема, и в свете факелов были хорошо видны его светлые волосы, почти такие же светлые, как у самой Турслы. Голова юноши свесилась на грудь. Стало ясно, что ноги его не держат, он упал бы, если бы его не держали за руки. В волосах запеклась кровь.

— Сделано! — зазвенел голос Уннанны, заглушая собравшихся. Наступила тишина, в которой слышны стали звуки жизни болота. — И хорошо сделано! Вот тот, кто даст нам новую жизнь! Разве не говорила я этого? В наши руки привёл его Вольт, чтобы мы могли испить его силы и…

Турсла не видела, сделала ли Уннанна какой-то знак, но охранники неожиданно выпустили Саймонда, и он упал лицом вперёд. Должно быть, он был в сознании, потому что поднял руки и ухватился за ступени трона. Потом с видимым усилием поднял голову, приподнявшись, схватился за сам трон и встал на ноги.

Девушка не видела его лица. Не сознавая этого, она вырвалась из рук Мафры и, расталкивая собравшихся, никого не видя, устремилась ближе к пленнику.

— Что вам нужно от меня? — спросил он, поворачиваясь лицом к торам.

Аффрик сделал шаг вперёд и плюнул. Рот его был злобно искривлён.

— Полукровка! Мы хотим от тебя того, на что ты не имеешь права. Той твоей части, что принадлежит Торовым топям!

Послышался звук, похожий на далёкий крик ящерицы-вэка. Уннанна рассмеялась.

— Он прав, полукровка. Ты часть Торов. Отдай нам эту часть, она нужна нам, — женщина высунула язык и провела им по нижней губе, словно слизывая моховой мёд и наслаждаясь лакомством.

— Нам нужна жизнь, — она склонилась к подлокотнику кресла, за который держался Саймонд. — Жизнь крови, полукровка. По слову Вольта, мы не смеем брать её у своих. Не можем взять и у чужаков, потому что у нас нет общих предков. Но ты не то и не другое; ты подходишь для наших целей.

— Ты знаешь, из какого я дома, — Саймонд, высоко подняв голову, пристально смотрел в глаза матери клана.

— Я сын того, кто поднял топор Вольта — по желанию самого Вольта. Думаешь, Вольт одобрительно отнесётся к тому, какую судьбу вы мне готовите?

— А где теперь этот топор? — спросила Уннанна. — Да, Корис из Горма получил его, но разве потом топор не ушёл от него? Расположение Вольта ушло вместе с топором. Топор погиб, и вы больше не интересуете Вольта.

Ропот, поднявшийся после слов Саймонда, стих. Турсла приблизилась ещё больше. И она сделала, как советовала Мафра, раскрыв своё сознание живущей в ней силе. Но пока не испытывала никакого притока силы, никакого внутреннего тепла. Как же ей остановить это злое дело, которое положит конец всему народу Торов?

— Возьмите его… — Уннанна встала и широко развела руки. Лицо её побледнело от возбуждения.

И тут Турсла начала действовать. Стоявшие вокруг были слишком поглощены зрелищем и не обращали на неё внимания, пока она не прошла сквозь все ряды, растолкала последователей Аффрика и добралась до Саймонда. Встав рядом с ним, она повернулась лицом к мужчинам, которые собрались выполнять приказ Уннанны.

— Коснитесь меня, если посмеете, — заявила она. — Я наполнена. И беру этого мужчину под свою защиту.

Ближайший мужчина поднял руку, собираясь отбросить её в сторону. Но при этих словах он застыл, как высохшее дерево, а стоявшие за ним отступили на шаг-два. Уннанна на троне придвинулась к ним ближе.

— Возьмите его! — и она подняла руку, словно собираясь ударить девушку по лицу. Турсла не дрогнула.

— Я наполнена, — повторила она.

Лицо матери клана гневно исказилось.

— Отойди в сторону, — прошипела она, как болотная гадюка. — Именем Вольта приказываю: отойди! И если ты поистине наполнена…

— Спроси у Мафры! — вызывающе ответила девушка.

— Она так сказала…

— Неужели матери клана нужно повторять это? — послышался из толпы голос Мафры. — Ты думаешь, что в таком деле возможна ложь, Уннанна?