Игра стоит свеч - Дарья Волкова

— А это что? — тычет пальцем в экран.

— Рррруки! — рычит Ник. — Нечего пальцами монитор ляпать!

— Что это, я спрашиваю! — повышает голос Кайл. Он не привык к тому, что с ним так разговаривают.

— Слушай, не мешай, а? — Ник не отрывается от ноутбука. — Мне надо обдумать все, что ты мне рассказал…

— Угу… Я, значит, старался, информацией делился… А теперь — вон поди, работать не мешай?!

— Кайл, ну слушай… — Ник в задумчивости начинает грызть ноготь, — ты же обычно находишь, чем заняться?

— Эээээ… Ну да…

— Ну вот! Пойди и трахни эту «Ээээ» или «Ну да». А я тут пока подумаю…

— Ну, знаешь, что?!

— Знаю. Не мешай мне. Надо будет — я у тебя спрошу.

— Да иди ты!

Уходит, хлопая дверью.

Ник морщится. Нервный какой. Ничего, ему теперь деваться некуда. Она сейчас все обдумает, Кайл остынет, и они еще раз все финально обсудят. Игра продолжается. Но по другим правилам.

Это оказалось просто. Проще, чем он ожидал. Как будто… так и должно было быть всегда. Обсуждать совместные дела, препираться по пустякам. Подкалывать по малейшему поводу. И тихо восхищаться ее талантом и трудолюбием. И еще тише ужасаться собственной слепоте и дурости. И радоваться тому, что как-то все разрешилось.

— Ну, что, штурман, покажем суоми, как надо ездить в Финляндии?

— Попробуем…

— Откуда такая неуверенность? — Кайл усмехается, а у Ник все внутри замирает от его улыбки. Почему же все, что он делает, вызывает такую реакцию? Или она просто не привыкла к его искренним улыбкам?

— Трудно побить финнов у них же дома… — бормочет Ник, намереваясь надеть шлем.

— Погоди!

— Что?

— Руку дай.

— Зачем?

— Слишком много вопросов, Ник, — снова усмехается Кайл. Сам перехватывает ее руку, крепко сжимает ладонь. — На удачу, штурман!

— Сложности какие… — бормочет Ник, но на пожатие руки рефлекторно отвечает. — Теперь можно ехать?

— Поехали!

Он был максимально собран. «Ралли тысячи озер» ошибок не прощает. Быстрые прямые, на которых скорости просто запредельные. И гравий, который он только-только научился укрощать. Благодаря Ник, между прочим. Близко подступающий к трассе лес, который придает любой ошибке, повлекшей за собой сход с трассы, оттенок фатальности. Ну и, конечно же, фирменный знак Финляндии — трамплины. В полете машина проводит едва ли не больше времени, чем на земле. Главное, чтобы эти динамические удары выдержала подвеска. А напряжение, которое требуется для того, чтобы, не теряя скорости и управляемости, проходить все эти трамплины! Главное, чтобы это безумное напряжение выдержал гонщик.

Они выступили идеально. Безупречная тактическая подготовка — ее. Филигранная техника вождения — его. А самое главное и новое для них — полнейшее взаимопонимание, на уровне интонаций, полуслов. Идеальная собранность идеальной команды.

Впервые за многие годы победителем «Ралли тысячи озер» стал НЕ скандинав. Точнее — лишь наполовину скандинав.

И этот самый наполовину скандинав по окончании этапа выволок недоумевающую Ник из машины, и их двоих тискала, тормошила и качала на руках вся команда. Потом их полку прибыло — экипаж Хирвоннен-Паттерсон занял второе место, проиграв Падрону и Хант менее трех секунд. Их чествовали четверых. «Мак-Коски» совершил победный дубль.

А потом, впервые за весь сезон, Ник оказалась на подиуме. И не могла сдержать радостной улыбки. Пять раз Кайл уже выигрывал этапы в этом сезоне. И ни разу Ник даже в кошмарном сне не могло прийти в голову выйти с ним на награждение. А теперь вот Кайл, не спрашивая и не дав сказать ни слова, потащил ее, оглохшую от радостных криков, ошалевшую от свалившихся на нее поздравлений, на подиум. И она стоит в окружении пяти радостных мужчин, и, хотя и смущена, улыбается — немного робко, но искренне.

А когда Кайл втискивает ей в руки кубок за победу на этапе, у нее появляется серьезная проблема: на глаза набегают непрошенные слезы. Черт, стыдно-то как! Но мужчины, стоящие рядом с ней на подиуме, помогают ей справиться с этой проблемой. Первым ее окатывает из бутылки Кайл. Ледяное шампанское льется ей прямо за шиворот. Затем к Кайлу присоединяются Микко с Крисом, а также экипаж «Фиесты Абу-Даби», занявший третье место. Парни дружно поливали хохочущую и не пытающуюся убежать Ник. В отличие от остальных, для нее это было первое призовое шампанское, первый чемпионский душ на подиуме. Они лишь прикрывала лицо, счастливо отфыркиваясь от попадающего в рот и нос шампанского.

Фотографии Николь, радостно улыбающейся, с мокрой челкой, падающей на глаза, с лицом, покрытом капельками шампанского, обошли все спортивные издания.

А Кайл смотрел на ее счастливое лицо и гадал — какого вкуса будет это средненькое, в общем-то, шампанское, если его слизать с ее губ…

Глава 14. Мозель. Трир. Ралли Германии

«Но стрелки я топлю — на этих скоростяхПесчинка обретает силу пули, —И я сжимаю руль до судорог в кистях —Успеть, пока болты не затянули!»

Были и свои минусы в том, что их отношения с Кайлом стали походить на человеческие. Сэр Макс, мучимый угрызениями совести, совсем освободил Ник от участия во всяческих мероприятиях команды, не связанных непосредственно с гонками. А вот Кайл придерживался прямо противоположной точки зрения.

И Николь оказалась практически против воли вовлечена в стихийное бедствие под названием «Кайл Падрон выполняет свои обязанности по контракту».

Сначала он ее, в перерыве между Финляндией и Германией, утащил на Берлинский автосалон, где они украшали собой экспозицию «Subaru». Бесконечные фотосессии, интервью, два дня — как две недели. Она падала вечером в постель, мертвая от усталости и обилия новых впечатлений. Так она не уставала даже во время ралли. Но Кайл был неумолим.

— Сегодня у нас еще одна встреча с ребятами из «AutoNews» и все. Возвращаемся.

— Не верю своему счастью, — облегченно вздыхает Ник. — Я уже ног под собой не чую…

— Потому что не ешь нифига! Лопай, давай!

— Падрон! — Ник округляет глаза. — Ты не бредишь? Тебе зачем лишние килограммы в машине?

— У тебя анемия наверняка! Вон — прозрачная вся! Через тебя солнце просвечивает. Давай, жри омлет!

Ники демонстративно закатывает глаза.

— Слушай, достал уже! В свою тарелку смотри!

Он столь же демонстративно складывает руки на груди. Выглядит, черт его дери, внушительно.

— Я, в отличие от тебя, уже позавтракал! Нормально позавтракал!