Повелитель книг - Мэл Одом

— Библиотекарь Джаг, — сказал капитан, — я попрошу вас пойти вместе с группой захвата.

— Меня, капитан? — Двеллер ушам своим не поверил. — Но боец из меня довольно скверный. — Ему приходилось в прошлом сражаться, когда это было необходимо, но ни разу по собственной воле.

— Возможно, нам не удастся снять книгу с корабля прежде, чем он потонет, — объяснил капитан Аттикус. — И если после начала абордажа станет ясно, что времени у нас в обрез, вы подниметесь на борт и найдете книгу.

— Я, капитан?

— Вы, вы, — повторил Аттикус. — Я уверен, что ваш Великий магистр не стал бы возражать против такого плана.

Джаг тоже в этом не сомневался. Великий магистр Фонарщик часто рисковал жизнью, гоняясь за книгами, которые не попали в собрание Библиотеки после Переворота.

— Рейшо, — продолжил капитан, — ты лично отвечаешь за библиотекаря Джага, если ему придется проявить героизм и отправиться за той книгой.

— Прошу прощения, капитан, — сказал молодой матрос, — тут много кто может нянчить... я хотел сказать, присмотреть за книгочеем. Я вам нужен впереди, капитан, в атаке — именно там от меня больше всего пользы.

— Ты на многое способен, Рейшо, несмотря на молодость и самоуверенность. И вы друзья с библиотекарем Джагом. Я уверен, что тебе и в голову не придет бросить его в разгар битвы. — Аттикус сложил руки за спиной. — Все сделаем так, как я сказал, уважаемые. Думаю, на этом все. — Он оглядел комнату. — Если есть еще вопросы...

Вопросов не было, хотя двеллеру и хотелось выразить свой протест. В бою Рейшо и себя самого-то будет трудно надежно защитить, а тут ему придется тратить силы на спутника, да еще такого, который и сражаться-то толком не умеет...

Через полтора дня Джаг сидел в люльке впередсмотрящего на фок-мачте «Ветрогона» рядом с Орнни, молодым моряком, глаза которого были не хуже подзорной трубы. Орнни был тощий и маленький, сплошные руки да ноги и слишком большая для такого тела голова, но зрение у него было даже лучше, чем у двеллера.

Джаг нервно поглядывал вдаль. Шедший на материк шторм гнал серые морские волны, так что они пенились и высоко вздымались. Заметить паруса, особенно такие грязные, как у «Мясной мухи», на фоне мутного неба и серого океана будет сложно. Иногда на небе вспыхивали зигзаги молний и над кораблем прокатывался грохот грома, напоминавший удар кузнечного молота.

Команда «Ветрогона» выстроилась на палубе. На моряках были надеты кожаные доспехи. Пользоваться более тяжелой защитной амуницией смысла не имело: если бы кто-то, споткнувшись или потеряв равновесие, свалился за борт во время абордажа, ему вряд ли бы удалось Долго продержаться в холодной воде.

Надвигающийся шторм был дурным предзнаменованием, а моряки в такие вещи всегда верили особенно сильно.

Даже в защищенной от ветра бухте острова Железной Розы «Ветрогон» болтало на якоре. Когда Джаг ночью впервые увидел этот остров, то решил, что тот был такой же заброшенный, как и другие Потрепанные острова, которые он успел разглядеть по пути.

Но даже при призрачном утреннем свете стало ясно, что это не так: когда-то на острове стоял город. Теперь от него остались только немногие обломки зданий.

Когда-то эти здания напоминали своими очертаниями черные розы. Железо обрамляло контуры всех, даже самых скромных построек, а снаружи они состояли из пластов черного камня, вырубленных наподобие лепестков роз.

Двеллер понял, что город на взгорьях острова Железной Розы был поистине прекрасен. Ему, конечно, хотелось бы спуститься на берег и более подробно осмотреть остатки бывшего поселения, но капитан строго-настрого запретил экипажу сходить на берег. Правда, с острова в какой-то момент донеслись такие жуткие завывания, что они прогнали у Джага, а тем более и у всех остальных желание там высаживаться.

Навин и некоторые матросы, которые всю ночную вахту слушали вой, настаивали, что это Гончие. Никто из вахтенных за всю ночь не увидел ничего похожего ни в воде, ни на земле, но самые шумные сторонники этой теории утверждали, что эти твари обитали в подводных пещерах вдоль берега. Если это было верно, то они селились наподобие лангустов, и он представлял себе Гончих похожими на них. Перед глазами двеллера стояли образы Гончих в виде лангустов размером с человека, с чере-пообразными мордами и мертвенно-белыми телами. Тем не менее железные решетки и черные каменные плиты зданий, стоявших на острове, были сделаны руками, а не щупальцами.

Моряки говорили, что только кровь в воде может заставить Гончих покинуть этот унылый остров. По слухам, они, как акулы, чуяли кровь в воде за мили от них. Джаг надеялся, что все это только слухи.

Рядом с двеллером зашевелился Орнни — он дернул Джага за рукав, привлекая его внимание.

Проследив за направлением взгляда юноши, тот заметил грязные паруса, вздымавшиеся над кораблем, который обходил юго-восточный край острова Железной Розы.

— Видишь корабль? — взволнованно поинтересовался Орнни.

— Вижу, — кивнул двеллер. И вдруг его по-настоящему охватил страх, куда сильнее, чем тот, что он испытал ночью.

— Паруса! — закричал Орнни. — Паруса, ребята!

Палуба «Ветрогон» закипела от бурной деятельности — его экипаж готовился к бою.

7. НА АБОРДАЖ!

С якорей сниматься! — взревел с кормы капитан Аттикус. Джаг уже знал, как опишет впечатляющий образ капитана, когда придет время писать об этой битве — если он ее переживет, конечно. — Поднять паруса!

Навин, шагавший взад-вперед по палубе, зычным голосом повторял приказы капитана, добавляя от себя цветистые угрозы в адрес нерасторопных членов экипажа. Map следовала за первым помощником по такелажу и трясла сморщенным кулачком, уморительно копируя все его действия.

Несмотря на плохую погоду, им по-прежнему везло: восточный ветер наполнил вздымающиеся паруса, и «Ветрогон» рванулся вперед.

— Лево руля! — завопил Орнни, сложив руки рупором.

— Они нас уже видят, Орнни? — поинтересовался капитан Аттикус.

— Нет, капитан, шхуна еще слишком далеко.

— Доложишь мне, как только нас заметят.

— Будет исполнено, капитан.

Орнни повернулся к Джагу, не сводя при этом зорких глаз с корабля гоблинов.

— Теперь спускайся. Дальше я и сам смогу приглядеть.

Двеллер глянул вниз и заколебался, увидев, как далеко под ним была палуба. Он почувствовал непривычный приступ головокружения.

— Давай же! — скомандовал Орнни, толкнув Джага ладонью в плечо. — Просто двигайся поосторожнее, и все будет в порядке. — Он усмехнулся с детским весельем. — Падать, приятель, не страшно — страшно приземляться.

Шутка молодого дозорного показалась Джагу довольно неуместной. Попросив Древних сберечь его — раз уж они, создавая двеллеров, дали им такой кроткий нрав, то должны были над ними смилостивиться, — Джаг изготовился спускаться.