Повелитель книг - Мэл Одом

— Однажды, — продолжал двеллер, — Великого магистра Фонарщика похитили — он тогда еще был библиотекарем первого уровня. Похитители хотели, чтобы он нашел им Потерянную Башню Джельюдейс, где, по слухам, была спрятана королевская сокровищница.

— Я об этом слышал, — заметил Люциус. — Великий магистр тогда едва жив остался.

Джаг кивнул.

— Сокровищ там не было, но были книги.

— И толку-то? — спросил Навин. — Эти книги там столько лет лежали, что многие уж сгнить, наверное, успели.

От образа книг, которые ждали так долго, что не выдержали и погибли, Джагу стало нехорошо. Во время путешествий с Великим магистром Фонарщиком они иногда находили маленькие личные библиотеки, которые действительно успели сгнить, прийти в полную негодность, и таким образом человечество навсегда их потеряло.

— Потому что в книгах наша связь с прошлым, — воскликнул он. — Они помогают нам восстановить знание о мире, каким он был.

— Но таким он уже никогда не будет, — возразил помощник капитана. — Так зачем все это нужно?

— Книги помогают нам лучше понять, кем мы теперь являемся. Они говорят нам, как делать различные вещи, учат искусствам и наукам, потерянным в кровавые годы войны с лордом Харрионом.

— Люди изучают то, что им надо для дела, плечами Навин. — Так оно всегда было.

— На учебу требуется время, — сказал двеллер, стараясь понятно разъяснить свою мысль. — Поэтому и пишут книги — чтобы передать информацию, которую уже знают другие люди о животноводстве, садоводстве, даже мореходстве и кораблестроении.

Помощник капитана покачал головой.

— Не надо мне знать ничего, кроме того, чему папаша меня учил. А если бы еще чего понадобилось, люди бы научили. Тебе знание нужно? Если дело того стоит, то люди и так все нужное знают, а остальное не стоит времени, которое ты тратишь на чтение и письмо.

— Навин, — уронил капитан Аттикус, очевидно, ощущая, что его помощник зашел слишком далеко.

Джага расстраивали подобные убеждения; Навин был в них далеко не одинок. Очень многие жители Рассветных Пустошей точно так же считали, что на Библиотеку и библиотекарей только зря тратились силы и средства, которые лучше было бы использовать где-то еще.

— Ничего страшного, капитан, — сказал он, не сводя с Навина глаз. Хотя двеллеры по природе своей были кроткими и незлобивыми, он знал, что пережитые события и горести оставили на нем свой отпечаток и изменили его характер. Именно поэтому он в конце концов покинул Библиотеку и Рассветные Пустоши — как бы Джаг ни старался, он чувствовал себя там не на своем месте.

Навин сложил руки на груди с довольным видом.

— Ты помнишь хворь, которая разошлась по острову в прошлом году?

— А то! Малявки моей сестры тогда слегли с лихорадкой.

Прошлой зимой непонятная болезнь на острове достигла размера эпидемии. Великий магистр Фонарщик сумел тогда выяснить, что ее невольно завез один из пиратских кораблей.

— А ты знаешь, кто нашел лекарство? — спросил двеллер.

— Аптекарь, — отозвался Навин. — Он смешал травки и всех подлечил.

— Вовсе нет, — с усмешкой вставил Люциус. — Аптекарь, может, и смешал травки, но это библиотекари сказали ему, какие для этого требуются.

— Верно, — кивнул Джаг. — Когда болезнь уже вырвалась с территории порта и поднялась в предгорья Костяшек, до окраин города, именно библиотекари нашли ответ на происхождение болезни в этих самых книгах, которые ты так охотно предлагаешь вымести с мусором.

— Такой болезни на острове никогда не бывало, — сказал Рейшо. — Все запросто могли бы помереть, если б библиотекари не нашли лекарства.

Помощник капитана нахмурился.

— И все равно это просто чепуха! Очень уж библиотекари гордятся тем, что вовсе никому не нужно.

— Это тебе не нужно, — заметил двеллер, качая головой. — А другим? Не библиотекарю это решать. Долг библиотекаря — собирать информацию.

Навин вздохнул.

— Ну ладно. Все равно нам придется доставать эту проклятую книжку. Я просто надеюсь, что она того стоит, вот и все.

Я тоже, подумал Джаг.

— Поскольку мы все теперь пришли к согласию, — произнес капитан Аттикус, и по тону его было ясно, что иначе быть и не могло, — мы сделаем вот так. — Он постучал по карте. — Когда гоблинский корабль обогнет крайний остров Железной Розы, а это, по моим расчетам, произойдет через пару дней утром, мы быстро их нагоним. Пойдем со стороны солнца, так что они нас не сразу заметят. — Он помедлил, глядя на карту, потом поднял глаза на собравшихся вокруг. — Так мы получим не обходимое преимущество для захвата шхуны.

Джаг прекрасно понимал, что даже с этим преимуществом не избежать гибели людей.

— Рейшо, — сказал капитан Аттикус, — я догадываюсь ты бы не прочь узнать, зачем я позвал тебя на совещание.

— Так точно, капитан.

И я тоже, подумал двеллер. Само-то совещание перед погоней за «Мясной мухой» его не удивило — капитан Аттикус всегда тщательно планировал свои действия.

— Я думаю, — сказал капитан, — что эти гоблины, или по крайней мере волшебник, могут догадаться, что нам нужна книга. Скорее всего, на всем корабле больше ничего ценного и нет. — Он глянул на молодого матроса и добавил: — Несмотря на все эти твои россказни о золоте и сокровищах.

— Так точно, капитан, — признал Рейшо. — Но байка вышла удачная.

— Не сомневаюсь, но тем не менее многие будут крайне разочарованы...

— Или прямо-таки разозлятся, — вставил Навин, но тут же поспешно оглянулся на Аттикуса. — Прошу прощения, капитан, если что брякнул не к месту.

Тот кивнул.

— Тебе придется слегка подправить свои истории, Рейшо.

— Так точно, капитан, — отозвался матрос, издав тяжелый вздох.

Джаг понимал, что его приятелю, как и любому другому молодому человеку, не хотелось менять рассказ о событиях, привлекших к нему всеобщее внимание, да еще в которых он выглядел истинным героем.

— Разумеется, — сказал капитан Аттикус, — вполне возможно, что гоблинский экипаж потратил или проиграл все свои богатства. Или что они поступили на службу к волшебнику, чтобы отплатить большой долг или выкупить какой-нибудь магический предмет. — Он даже не посмотрел на Рейшо, но на лице у того появилась хитрая ухмылка, и он молча кивнул.

— При этом, — продолжал капитан, — возможно, мы не сумеем взять шхуну, не потопив ее. Даже если не учитывать повреждения, которые мы нанесем при абордаже, выглядит судно не очень устойчиво. Думаю, вчерашний пожар ему тоже особой пользы не принес.

У двеллера по спине пробежали мурашки, когда он понял, к чему клонит Аттикус.

— Библиотекарь Джаг, — сказал капитан, — я попрошу вас пойти вместе с группой захвата.