Приключения Григория Половинки - Всеволод Нестайко

- Хотим, хотим! - Крикнула Натка.

Вадька и Борис снова скривились (ну чего она выскакивает!), Но тоже сказали:

- Конечно хотим!

Подполковник опять улыбнулся и начал:

- Так вот ... Грех сейчас признаваться, но в детстве я не любил арифметики. Я любил приключения. Когда я читал задачу о велосипедистов, выехавших навстречу друг другу из двух городов, мне очень хотелось, чтобы эти велосипедисты по пути переехали учительницу Нину Марковну, которая выводила в моем дневнике жирные хромые двойки по арифметике. Причем я не желал ему бедствия. Просто, на мой взгляд, это было единственное, что могло бы спасти меня от ненавистной арифметики.

Странная и смешная Нина Марковна! Она никак не могла понять, что мне нисколько не нужна арифметика, что я хочу стать не бухгалтером, а знаменитым путешественником.

Я прочитал все приключенческие книги, которые только были с школьной библиотеке. Некоторые знал почти наизусть. Я грезил приключениями. Даже сны мне снились только приключенческие. Но в жизни мне очень не везло. За исключением неудачной поездки в Индию (куда, конечно, я не доехал, потому что милиция задержала меня на вокзале), в жизни моей не было всяких приключений. Хоть плачь!

А однажды ...

Это произошло, в тот день, когда Советский. Союз запустил в небо третий искусственный спутник, в котором преспокойно могла полететь человек.

В тот день я твердо решил покинуть Землю, эту скучную, неинтересную планету, со всеми ее двойками по арифметике. Я задумал построить спутник и навсегда улететь в космос. Сначала я думал сделать это сам. Но потом понял, что самому будет, во-первых, трудно, а во-вторых, печально. И я пригласил в компанию своего искреннего друга и одноклассника Ромку. Ромка, не задумываясь, согласился. В него были все основания расстаться с Землей. Накануне он разбил мамину любимую вазу, незаметно выбросил черепки на помойку и с трепетом ждал наказания.

Итак, было решено окончательно - мы вдвоем летим на спутнике в межпланетное пространство.

Кто в детстве, мечтая, не отправлялся в кругосветное путешествие с куском хлеба в кармане, не прыгал с крутого обрыва, держа в руках плохонькую зонтик, не копал землю под старой ивой, ища несуществующий таинственный клад! ..

Поэтому не удивляйтесь, что я, а за мной и Ромка искренне поверили в то, что мы построим спутник и полетим на нем.

Дело было, повторяю, еще за три года до полета Гагарина, до того как люди начали летать в космос. В 1958 году. Сидя в темном углу под лестницей, мы разговаривали.

- Ты понимаешь, Ромка, мы будем первыми в мире людьми, полетят в межпланетное пространство, - захлебывался я. - Первыми! Понимаешь? Все люди на земле с волнением следить за нашим полетом. Понимаешь, все люди до одного! Даже футболисты киевского «Динамо». Я уже не говорю о Жорка Цыгана с седьмого «Б». Все газеты мира будут писать о нас огромными буквами.

- Ох, это будет здорово! - В восторге воскликнул Ромка, - Но как же мы все-таки полетим? Это же механизмы разные сложные надо.

- Глупости. Главное - надо оторваться от земли. Я по радио слышал. А там начнем кружить по орбите - и все, и вообще, не перебивай, - с досадой махнул я рукой. - Мы будем долго летать среди звезд и космических лучей - гордые, мужественные и одинокие. А потом мы погибнем, налетев на какой-нибудь метеор.

Тогда еще спутники не возвращались на землю. Ромка тяжело вздохнул. Я посмотрел на него и понял, что немного переборщил: еще минута - и Ромка откажется от полета.

- А вообще, кто его знает, наверное, мы все-таки не погибнем, - бодро произнес я, - а попадем на какую планету.

- Конечно! Я уверен, что мы попадем на планету, - с облегчением сказал Ромка. Ему очень не хотелось умирать.

Мы начали спешно готовиться в путь. Для начала мы решили запустить несколько небольших пробных спутников. Первым была никелированная бильярдный шар. Для ее запуска смастерили катапульту из стальной проволоки и резины от старой калоши.

Запускали рано утром на заднем дворе у сарая. Метеором сверкнув на солнце, шар снялась высоко в небо, перелетела через сарай и скрылась. Несколько минут я и Ромка напряженно вслушивались, пытаясь услышать звук падения шара. Однако ничего не услышали.

Никаких сомнений не было - первый спутник «Лира-1», т.е. системы Леонида Ищенко (это моя фамилия) и Романа Андриенко, вышел на орбиту и начал вращаться вокруг Земли ...

Во втором спутнике мы надеялись послать в небо какое-нибудь животное. Поскольку собаки Лайки у нас не было, мы решили снарядить в межпланетное путешествие соседского кота Мордань, рыжего и злого.

Спутником был плетеную корзину, найденный в сарае. Чтобы кот в дороге не проголодался, я специально для него принес большой кусок сала.

Сало мордан съел с аппетитом, а лететь в небо категорически отказался. Он и на земле чувствовал себя очень хорошо. Когда мы начали запихивать его в спутник, бессознательный кот стал вырываться царапаться, пока не убежал.

- Достаточно испытаний, - сердито сказал Ромка, зализывая царапины. - Давай уже лететь. А то через несколько дней возвращается из командировки моя мать и ... ты же понимаешь! Мне можно будет тогда уже не лететь.

- А я разве что говорю? Давай!

За дровяными сараями простирался пустырь, куда никто никогда не заглядывал. Там, на пригорке, стояла железная бочка. В ней когда-то держали воду - в случае пожара. Теперь воды там не было. В этой бочке спокойно могли поместиться и я, и Ромка. Вот только как ее забросить в небо! Это казалось невозможным. Вы же представляете себе, сколько может весить железная бочка!

И мы начали мастерить катапульту. Это была каторжная, изнурительная работа. Копали под бочкой траншею, устанавливали пружины, рессоры и рычаги. Особенно измучились, когда вытаскивали на дерево, которое росло как раз возле бочки, здоровенную камень. Эта камень, упав с высоты, должна была привести в действие механизм.

Наконец все было готово. Поздно вечером мы разошлась по домам.

Это была наша последняя ночь на Земле. На следующий день, ровно в восемь часов вечера, должен был вылететь спутник «Лира-3». На нем навсегда летели в межпланетное пространство учащиеся третьего «Б» класса Леонид Ищенко и Роман Андриенко, И никто, никто на всем земном шаре не знал об этом знаменательном событии.

После уроков, наскоро пообедав, мы с Ромкой стали собираться в дорогу.

Мы приладили к бочке старую крышку от выварки. Это был «верхний люк». Крышка прекрасно закрывала бочку и крепко крепилась изнутри стальной проволокой. Никакие космические силы не смогли бы ее открыть.

Дно бочки мы устелили сеном из старого матраса. Стенки обложили старой стеганым одеялом, которое было уже никому не нужна. Получилось очень мягко, тепло и удобно. К тому же это спасало от ударов на случай столкновения с какой-либо планетой.

С продовольствия в дорогу взяли: буханку хлеба, купленную на личные сбережения; сто пятьдесят граммов любительской колбасы, которую приобрели на те же средства; восемь холодных вареников с картошкой, три конфеты «Кис-кис», что я не съел вчера ; две луковицы, один сельдь и бутылку с бывшей газировкой. Бывшей том, что пробка была плохой и газ весь вышел. Однако Ромка уверял, что она все же питательнее, чем обычная вода.

В последний момент я принес надкусанный пирожок с повидлом, что беспризорно лежал на буфете в столовой.

... Без пяти минут восемь. Мы с Ромкой в ​​молчании стоим у спутника «Лира-3». Торжественный момент. Только написано прощальное письмо и положено под кирпич, к которой прикреплен детский первомайский флажок.

Вот что в этом письме:

«Всем! Всем! Всем! Сегодня, ЗО сентября 1958 года, ровно в 8 часов вечера, мы, Леонид Ищенко и Роман Андриенко, вылетели на спутнике «Лира-3» в межпланетное пространство. Мы первые хотим доказать, что люди могут летать в этом пространстве и что для настоящих путешественников нет никаких препятствий.

Задайте памятник на площади Победы.

Прощайте, товарищи, мы летим.

Леонид Ищенко Роман Андриенко ».

Высоко в небе бесчисленными огнями сияют звезды. Сейчас мы с Ромкой полетим навстречу и никогда больше не вернемся на землю. Проходят последние секунды.

- Ну, пошли! - Дрожащим голосом говорю я. Ромка открыл крышку «люка» и уже занес ногу, чтобы залезть в бочку. И в этот миг раздался девичий голос: