Приключения Григория Половинки - Всеволод Нестайко

ГЛАВА XVI

Все тайны раскрыты, а неожиданности продолжаются.

Где ива? .. Только бы не упасть! ..

«Бережок» идет на помощь.

Концерт. Неожиданный выступление козы Маньки.

Григорий Половинка - главный герой.

Котька чувствовал себя, как говорится, не в своей тарелке.

В нем боролись два противоположных желания.

С одной стороны, еще огнем пик стыд после падения - хотелось убежать куда глаза глядят. Ребята, казалось ему, поглядывали с откровенной враждебностью - словно это он был виноват в их беде. Девушки, наоборот, совсем не замечали его - словно он не существовал. Сэму тоже не обращал на него внимания, занятый разговором со своим племянником Гришей Половинкой.

Он был лишний, никому не нужен.

С другой стороны, Котька разъедала страшная любопытство - увидеть секреты фокусов Сэму. Ну разве бы ты, дорогой читатель, добровольно отказался от такой возможности?

И, не в силах преодолеть той любопытства, Котька уныло карабкался позади всех. Он опустил в землю глаза. И вот плелся, глядя под ноги.

Они шли к реке, где у старой ивы привязал свою лодку Сэму. Погруженный в свои мысли, Котька не сразу среагировал, когда вдруг послышался отчаянный крик Григория Половинки:

- Ой! .. Смотрите! .. Ива!.

Когда Котька поднял глаза, все уже бежали - и ребята, и девушки, и Сэму.

С минуту Котька растерянно смотрел, не понимая, что произошло. Он не узнавал берега. Берег был какой голый и пустой. И словно прибавилось неба. Что такое? И тут Котька понял - на берегу не было ивы.

Котька побежал тоже ...

Старая ива лежала в воде.

Река подмыла крутой берег, и ива упала.

Сколько лет простояла она на берегу, сколько видела! Сколько воды утекло мимо нее! И вот теперь пришло его время. Обрушив кусок берега, вывернув развращенный узловатые корни, что, словно черные старческие пальцы, торчали в небо, она погрузила свой ствол в реку, и волны качали и шевелили ее зеленые кудри-ветви.

- Лодка! .. - Глухо и отчаянно произнес Сэму, - потопило ...

Девушки заахалы. Ребята молча бросились в воду нырять, искать.

Сэму схватился за ветку, попытался тянуть, но где там! Разве усилит один, даже артист цирка, такую ​​Здоровегу - ствол вдвоем не обхвати.

- Людей надо ... - пискнула Света и осеклась, вспомнила: жатва же, все в поле, в селе только старики и дети.

И тут Котька подбросило:

- Постойте! Я сейчас! .. Я бегом! Я быстро! .. На «Бережок» ... Я ... я бегом! ..

Последние слова он уже кричал на бегу.

Он бежал, не разбирая дороги, перепрыгивая через коряги и канавки.

Столько неудач было в этот день, столько падений, что он стремился лишь одного - не упасть, благополучно добежать до «Бережко» и сказать папе. Главное - это сказать папе, а уже папа все сделает, все организует. Он в это верил.

Котька задыхался, грудь распирало от нехватки воздуха, но он не замедлял бега. Скорее, скорее! ..

Ни у домика, ни на обычном месте, на берегу, где он всегда ловил рыбу, папы не было видно.

Мама сидела на скамеечке и чистила картошку.

- Где и ... то? .. - Хватая ртом воздух, как вытянутая из воды рыба, едва смог спросить Котька.

- Что? Что случилось! - Мама испуганно подскочила со скамейки.

- Где и ... то? - Повторил Котька.

- Что? Что произошло, я спрашиваю?

- Где папа? .. - Третий упрямо спросил Котька.

- Пошел в магазин. И скажи, наконец, что случилось? - Мама схватила его за плечи и тряхнула.

С минуту Котька еще колебался - говорить или нет. Мама очень рассудительная, умеренная, она начнет все взвешивать, сомневаться, удобно беспокоить Бережаны (ведь они приехали отдыхать), а тут надо действовать немедленно, здесь нужна не мамина благоразумие, а папина упорство. Но раз папа ушел в магазин, то он может прийти нескоро. Итак, выхода не было, и Котька, задыхаясь, сказал:

- Там ... ива ... упала в реку ... притопила ...

- Кого? - Испуганно перебила мама.

- Лодку ... моторного ...

- Боже! Есть жертвы? - Вскрикнула мама.

- Нет ... Но ... это лодка артиста ... Там реквизит для циркового представления. И вообще ...

- Ох! Как я испугалась! - Облегченно вздохнула мама. - Разве так можно? Аж в сердце закололо.

«Ну вот! - В отчаянии подумал Котька. - Сейчас начнет «неудобно», «ничего страшного» ... Эх! Чего папа пошел в магазин? Ну чего он пошел в магазин? ».

И уже без всякой надежды сказал:

- Надо помочь. В деревне все на жатве.

- Да ... конечно ... - неожиданно встрепенулась мама. - Сейчас я скажу Спиридону Спиридоновичу. Конечно! Конечно, надо помочь. Чей, говоришь, лодка? Артиста цирка? А как он рут оказался? Конечно, он его сам не вытянет. Сейчас ... Спиридоне Спиридоновичу! Спиридоне Спиридоновичу! .. Извините, очень серьезное дело ...

Из окна соседнего домика высунулась голова Спиридона Спиридоновича. Услышав, в чем дело, он вдруг оживился и приказал созвать срочные собрание всех Бережан.

Котька побежал выполнять приказ. Он бежал от домика к домику и кричал:

- Все на сборы в Спиридона Спиридоновича! Срочные сборы всех Бережан! Спиридон Спиридонович просит всех к себе! ..

И через несколько минут возле домика Спиридона Спиридоновича уже толпились Бережаны - мужчины, женщины и даже дети. Пришел и комендант базы, обветренный и загорелый дочерна товарищ Баюра Петр Кондратьевич.

- Значит, так, - деловито, как на производственном совещании, говорил Спиридон Спиридонович. - Пилы, топоры ... Веревки надо обязательно ... Что вы говорите, Петр Кондратьевич? Есть лебедка и трос? Остались после строительства? Так это же здорово! Это как раз то, что надо. Прекрасно! Я возьму акваланг ... Значит, так ... Вы, Петр Кондратьевич, лебедку и трос повезете лодкой, а мы пойдем пешком ...

Через несколько минут из «Бережко» отправилась экспедиция в составе почти всего взрослого населения (за исключением двух старушек, которые остались ухаживать малышей).

Как же мило, как любо, как радостно, дорогой мой читатель, смотреть на людей, которые, охваченные единым порывом, единым чувством, вместе делают какое доброе дело - кого спасают, выручают из беды, кому помогают оптом!

Какие они красивые и красивые тогда!

Котька смотрел на своих Бережан, переводил взгляд с одного на другого, и безграничная благодарность, безграничная нежность к ним окутывала его. И то сладко-щекотно клокотало у него в горле.

Если бы он мог, он бы их всех-всех сейчас обнял и поцеловал.

Возбужденный, раскрасневшийся, Котька вприпрыжку бежал то рядом с Спиридоном Спиридонович, то рядом с его женой, то рядом с мамой, то забегал вперед, показывая путь, и все говорил, говорил, говорил - без конца. Он должен компенсировать вчерашние мучения борьбы с тайной.

Пока дошли до места, весь «Бережок» уже знал историю с «инопланетным» Сэму.

Единственное, что беспокоило и тревожило Котька, это то, что рядом не было папы. Котька все время оглядывался назад и тянул шею.

Единственный раз в жизни Котька сделал нечто путное - прибежал звать людей на помощь, благодаря ему, Котьци, сейчас весь «Бережок» идет туда, куда показывает Котька, - и папа этого не знает и не видит ...

Ну где же он, где? ..

Папа догнал их, когда они почти подошли к поверженной ивы.

За все свои двенадцать лет Котька никогда не испытывал такого пронзительного счастья!

Он был героем дня.

На него с благодарностью смотрел Сэму.

На него с завистью смотрели ребята.

На него с интересом смотрели девочки (одна из них была иностранка!).

И на него с гордостью смотрел папа ...

А потом поднимали лодки. Даже для достаточно общины Бережан то было дело нелегкое. Пилили, рубили, одтягалы огромную старую иву. Долго искали под водой лодку. Хорошо, что в Спиридона Спиридоновича был акваланг. Без него, может, не нашли бы, поскольку лодки успело снести течением. Потом вытаскивали лодки ручной лебедкой. И то было тяжелее. Корбу лебедки могли крутить максимум двое мужчин, а силы двух, даже таких крепких, как папа и Спиридон Спиридонович, было мало. Остальные брались просто за трос, а также за веревки, привязанные к лодке, тянули руки. Лодка была достаточно большой, металлический, и измучились с ним Бережаны долго. Но все же вытащили.