Пункт выдачи № 13 - Михаил Северный

потом как распахнулись, — продолжила старушка, мешая работать, — и выскочил твой-то. Напарник черно-белый. Злой, как пёс и бледный, лучше в гроб кладут. Как побежит за машиной, только пыль из под копыт. Ты понял? Гнилл, которого поспешить не допросишься или в сторону отойти, по мокрому не ходить умоляешь, а тут зажужжал как моторчик в одном месте и побёг.

— Догнал? — спросил я, — уже рассчитываясь со следующим клиентом.

— Не заметили девочки. Побежал, да. А вот догнал ли? Раз не вернулся до сих пор, наверное догнал.

Она вдруг поникла, отстранилась и носом шмыгнула. Пришлось успокаивать.

— Не переживайте вы. Вернётся. Что ему будет? Побьют местные ребята или в мусорный бак посадят. Он же мёртвый ему не больно и не стыдно.

— А я думаю есть у него чувства .

Я посмотрел на нее и тетушка вдруг съежилась, едва заметно.

— Вы и правда так думаете?

Она смутилась и не нашла что ответить, а я тем временем отвлекся на нового клиента и не заметил, как она ушла. А Гнилл всё не возвращался.

***

Через час спина взмокла, ногам стало тесно в кроссах, и как в тумане пролетали лица, посылки, обертки, товары, ножницы, мусорный бачок, деньги, деньги, деньги. От монитора болели глаза и ныл затылок, а очередь уже выходила на улицу как за хлебом в военную пору. Слава всем богам торговли люди (и не только) относились с пониманием и ждали терпеливо.

Понемногу народ заканчивался, но на его место приходил следующий.

Я не так боялся не справиться с потоком клиентов как того, что сцепится между собой особенный клиент и наш. Тут хватит только искры, как было с Гарри-вспышкой и разгорится пламя. А когда такая плотная концентрация народа может случиться небольшой атомной взрыв.

Короче, чувствовал я тревогу одним местом — надеялся на лучшее и готовился к худшему.

Но ничего не произошло, как ни странно.

Незаметно народ разделился на две кучки и посматривая друг на друг друга искоса всё-таки соблюдал живую очередь.

Ничего страшного не случилось, две бабки из разных кучек даже завели разговор о триммерах и как справляться с особенно неподатливым бурьяном.

Я начал успокаиваться и подумал было, что кроме дымовухи, исчезновения мертвеца и горящего человека больше неприятностей сегодня не будет, но какой же я был наивный. Не в эту смену, друг. Не в эту смену.

Дело было так.

Из ниоткуда появился этот человек в некрасивом свитере. Посредине лета, да.

Сначала был запах. Неприятный запах немытой кожи, пота и мокрой шерсти. Плюс залито это благоухание было дешевым одеколоном.

Нет, не море вони вторглось в наш магазинчик, а буквально струйка в каждую ноздрю, но голова мгновенно закружилась, зрачки расширились и я медленно поднял взгляд. Очень медленно, ожидая увидеть окопного гоблина с лопаткой в левой лапе и с острым кинжалом в правой.

Но это был мужчина, довольно неопрятный и с застенчивым взглядом. И этот уродский свитер только подчеркивал первое впечатление — это не маленький убийца из прошлого. Красный в темно-зеленую полоску, явно не стиранный еще с зимы, а на ногах джинсы и синие кроссовки. В руках посетитель скромно держал черную шляпу с полями, которой место как минимум на мусорке. Там он её и достал, наверное.

Народ расступился как море перед пророком и подозрительно молчал. Мужчина осторожно подплыл ко мне и скромно спросил, нельзя ли ему получить конфетки.

Конфетки!

Женщина у прилавка рассматривала барную ложечку и покосившись на меня сморщила нос, как бы намекая.

— Вы за посылкой? — спросил я, — посылку хотите забрать?

— Д-да, — чуть заикаясь ответил мужчина, — наверное. Тут выдают конфеты? Я с детками поделиться хочу. То есть угостить. То есть хорошие они. Детки и конфетки.

Женщина громко, специально громко вздохнула. Не хватало мне еще одного скандала, а так всё хорошо шло.

— Если вы за посылкой, то нужно в очередь вставать. Спросите там у дверей на улице, кто крайний. Я не могу вас пропустить, извините, все ждут терпеливо. Или может у вас случилось что? Сильно спешите? Если люди вас пропустят...

— Конфетки, — пробормотал неуверенно мужчина. Он так и стоял у прилавка, теребя в руках шляпу. Если честно, тут я потерялся, честно не знал, что делать и как себя вести. Человечек явно неуравновешенный, может пьяный или принял чего, но я не могу его вышвырнуть из магазина просто так. Клиентам это не понравится. Но и пропускать его никто не спешил.

Выручила как ни странно женщина у прилавка. Бросив ложечку в упаковку она кинула мне «Оформляй» и так резко повернулась к мужчине, что он вздрогнул.

— Федя, тебе чего надо?

— Конфетки, — пробормотал мужчина робко, — для деток. Детей угощаю.

— Я ведь тебе говорила не крутиться в нашем районе?

Он то ли пожал плечами, то ли кивнул и отошел на шаг.

— Я говорила, что если будешь с детьми разговаривать то полицию натравлю? Ты ведь знаешь я могу.

Он молча смотрел на женщину, скрутив шляпу в жгут и губы у него мелко дрожали.

— Вышел отсюда! — гаркнула женщина, — встал и вышел, пока я не позвала мужа, а он своих друзей и они с тобой не поговорили по другому. Быстро, Федя!

Федя задрожал и блеснула слезинка, но плакать он стал, просто посмотрел на меня:

— Конфетки. Я хочу забрать шоколадные конфетки из магазина.

Народ в помещении безмолвствовал не желая вмешиваться.

— Конечно, — решился я , - у вас есть номерок, или может быть телефон продиктуете на который заказывали?

— Пошел вон! — закричала женщина уже серьезно и залепила ложечкой бедному мужичку прямо в лоб. Оставив красное пятно ложка вырвалась из рук и крутясь улетела за прилавок. И тут Федя побежал, разбрасывая слезы, сопли, кровь и оставляя за собой только запах немытого тела. Народ в помещении расступился ещё раз, но на этот раз быстрее. С грохотом паренёк выскочил на улицу и там уже завыл на бегу, что-то невнятное жалобно выкрикивая.

Пункт выдачи неловко молчал и только женщина у прилавка не смутилась показывая мне пальцем направление.

— Там упала моя ложечка, подайте пожалуйста, молодой человек.

Я полез под прилавок ощущая как краснеют уши и бьётся сердце, разгоняя кровь по жилам.

— Это Федька Крюков, — вещала женщина, — Бродит по кварталу, людей пугает и некому заступиться за нас. Жалеют