Плодородие земли, его поддержание и обновление - Эренфрид Пфайффер

находилось другое поле,. которое было удобрено 25 т тонкого компоста на 1 га, изготовленного по биологически–динамическому методу. Результат: урожай пшеницы и овса на тонком компосте был на 20% больше, а содержание белков в растении на 30% выше.

Только немногие полевые и садовые растения действительно без вреда для себя переносят сырой компост. Сюда относятся маис и томаты. Совершенно определённо сюда не относятся бобовые, лиственные овощи, корнеплоды и прежде всего лекарственные растения. Последние растут массивными, но с низким содержанием ароматических масел. Болезненные зародыши, грибковые повреждения ещё не полностью уничтожены в сыром компосте. Тонкий компост не содержит зародышей болезней. Это особенно важно при использовании городской канализации и фекалий. Простейшей демонстрацией, которую можно проделать в нашей лаборатории, является поведение пуделя автора. Он с жадностью пожирает биологически–динамические препараты, с помощью которых приготовляют тонкий компост, сырого же компоста он не касается. Автор, упоминая это обстоятельство, хотел бы, однако, заверить, что его выводы основаны не на мудрости пуделя, но на многолетнем опыте, иногда упорных исследованиях, полевых опытах и на многочисленных результатах химического, биологического и бактериологического анализа. Всё это наблюдалось без влияния какой-.либо теории.

Последнее время люди, которые хотя и охотно применяют органические удобрения, но не дают себе труда старательно компостировать, применяют метод, который называется по английски «shut composting», то есть поверхностное компостирование. При этом отбросы просто разбрасываются по полю и предоставляются действию случая и природы. Такой случай аналогичен применению сырого компоста. То, что было сказано по поводу сырого компоста, ещё больше относится к этому методу. При этом ещё возникает опасность распространения. зародышей болезней. Этот метод не является прогрессивным, к тому же он не «нов», поскольку в старину так и поступали.

Далее, специализированные. институты публикуют рекомендации, в которых говорится, что компостировать можно и без добавочных препаратов. Конечно, можно, и так делалось в продолжении тысячелетий. В природе ведь всегда образовывалась земля, а при благоприятных условиях также и гумус. Но является ли этот «случайный гумус» наилучшим и максимально возможным, это ещё вопрос.

Посредством измельчения, контроля за влажностью, частого, иногда ежедневного перемешивания можно создать условия для быстрого сбраживания. Когда он, как это хорошо было выражено, «стабилизируется», тогда получится продукт, который более или менее равнозначен описанному сырому компосту. Опытные станции тем самым не выходят за пределы уже известного. Техническое и прежде всего экономическое применение большого количества такого удобрения требует ещё изучения; то есть оно ещё не может играть значительной роли для практики.

Почему же противятся прогрессивным методам, которые десятилетия практикуются биологически–динамическим движением? Некоторые говорят, что они не хотят ничего воспринимать от антропософии Штайнера, поскольку это исходило от мистики, от потустороннего и тому. подобного. За таким замечанием стоит внутреннее, отклоняющее волеизъявление, которое можно принять. О мировоззрении и не следует спорить, оно является личным делом каждого. Другие говорят, что метод научно не обоснован и недостаточно практически опробован. Но при наличии доброй воли с этим уже нельзя согласиться. Основания, лежащие в основе человеческой лености которая обращается против всякого прогресса, также известны. И всё же, поскольку аргументация отклоняется, нам не остаётся ничего иного, как только продолжать наше дело.

Вернёмся к вопросам компостирования. Существенным пунктом в производстве хорошего продукта, является поддержание благоприятных условий влажности и углеродно–азотных отношений, а также наблюдение за температурой.

46–65 процентов влажности предпочтительны, особенно в начальной стадии. При более высоком содержании исключается доступ воздуха, масса становится вязкой, клейкой и склонной к анаэробному сбраживанию. Воздушные поры закрываются. Такой компост не прогревается, остаётся сырым. Особенно неблагоприятные условия создаются в глубинах куч. Эта стадия ещё ухудшается при добавлении глинистой почвы. Идеальный пример такого рода автор видел несколько лет тому назад в Шотландии.

Там компост изготавливался прямо из сырого сена, которое было покрыто тяжёлой глиной. Чтобы куча выглядела «красиво», её отполировали лопатой. Спустя год, при её демонстрации, куча была открыта. Глазам предстала дурно пахнущая, зеленоватая масса. Куча не содержала гумуса вследствие недостатка воздуха произошло силосное брожение, не гумусовое, при явном кислотном развитии.

Поэтому кучи из сырого клейкого материала должны быть пористыми и не слишком утрамбованными.

Противоположностью является лёгкий, соломенный материал, бумага, вообще материалы, которые легко воспламеняются. Здесь возникают явления сгорания. Автор наблюдал, как из сухой соломы маиса, к которой была добавлена едкая известь и которая не была покрыта, вырывалось даже пламя. Если при начальном брожении развивается слишком много теплоты, нужно спрыснуть водой, куча быстро высохнет и придёт в прежнее состояние. Сохраняются только термофильные бактерии и некоторые маленькие грибки, которые дают массе серый оттенок, называемый «огнём». Могут возникнуть явления сгорания и даже карбонизации, а также потери углерода и азота. Поверхность покрывается коркой, то, что находится внутри, остаётся замкнутым, часто сохраняется зелёное и влажное ядро. Единственное решение — это перемешивание и увлажнение.

Никогда не следует забывать, что в живом компосте находятся миллионы маленьких живых существ, которые, как растения, нуждаются в воздухе и воде. Если куча слишком суха, она нуждается в воде. При быстром и горячем брожении ещё больше, чем при медленном.

Спустя некоторое время процесс распада берут на себя гумусные бактерии. Бактерии, осуществляющие распад, должны отступить. Добавление земли в самом начале сдвигает равновесие в сторону гумусных бактерий. Наши биодинамики это делают всегда правильно, может быть, не сознавая вначале, почему.

Если много животных отбросов, мясных, рыбных, и тому подобных, то есть повышено процентное содержание белков, или куриный помёт, то устанавливается отношение углерода к азоту 8:1 или меньше. Тогда чрезмерно преобладают продукты распада азота. Появляются плохо пахнущие субстанции, такие, как скатол, индол. Хотя такой компост и богат азотом, но он «несъедобен». Он воняет. Другая крайность это солома, бумага, целлюлоза, при которой отношение углерода к азоту составляет 44:1. Здесь определёнными организмами сжигается много углерода, пока не установится равновесное состояние. Идеальное состояние — это отношение 11:1. Но нами найдено, что наиболее благоприятно отношение между 11:1 и 20:1. Хотя это знание и стало сегодня всеобщим достоянием, оно для фермеров и садоводов не играет практической роли, каждый из них предпочитает иметь дело с материалом, находящимся в его распоряжении. Но там, где имеют дело с компостированием, например, городских отходов, и где большую роль играет экономический вопрос, эти отношения очень важны. Там заранее следует составлять правильные смеси. Автор был приглашён консультировать большие предприятия по обработке отходов, где обрабатывалось 100 т в день. Здесь уже нужно было исходить из точного расчёта. Подробности этой работы, а также точное описание всех процессов сбраживания и жизни организмов будут представлены автором в другой