Миры Роджера Желязны. Том 17 - Роджер Желязны

— Но откуда мне знать последствия? Разве я могу предсказать, как именно скажется на будущем смерть Дандоло?

— Перед вами достаточно заурядная проблема, которая терзала бесчисленное множество людей. Когда возникает вопрос, следует ли применять насилие, решимость наталкивается на сомнения: а все ли «за» или «против» учтены? Но от решения не уйти — в этом вопросе силы Зла и Добра солидарны.

— Однако случись мне ошибиться, судить меня будут по всей строгости!

— Вас будет судить Ананке, богиня Необходимости, которой подсудны мы все. Итак, выбор за вами. Именно в этом заключается роль Фауста в нашем Турнире.

— Ну, если вы настаиваете… Перечислите, кого мне предлагается укокошить?

— Энрико Дандоло, венецианского дожа. И только в том случае, если вы решите, что обстоятельства вынуждают вас к этому.

— А тот второй… как вы его назвали — Алексей?

— Алексей — претендент на константинопольский трон.

— Напомните мне и третий вариант.

— Спасти от уничтожения икону св. Василия, божественного покровителя Константинополя. Доктор Фауст, будьте добры быть повнимательней, соберитесь! Ведь вы же знамениты своей феноменальной памятью!

— Увы, она дает сбои с похмелья, — пробормотал Мак. — Еще один вопросец: а на кой ляд армия крестоносцев оказалась под христианским городом Константинополем?

Брови Мефистофеля удивленно поползли вверх.

— Я полагал, что столь просвещенный муж, как вы, осведомлен во всех подробностях о значительном историческом событии, которое произошло всего несколько веков назад. Поражен вашим невежеством… или вы меня разыгрываете? Бросьте! Сейчас в разгаре Четвертый крестовый поход — и вы об этом прекрасно знаете. Ладно, сориентируетесь в ситуации без моей помощи. Уверен, что вы изберете наилучший способ действий.

— Попытаюсь. — Маку оставалось лишь соглашаться.

— Уж вы постарайтесь! — сказал Мефистофель. — Помните: мы вас наняли для выполнения ряда задач. Если вы не справитесь с заданием в отведенное вам время, то сорвете Турнир, и тогда пеняйте на себя: вас ждут большие неприятности.

— А именно? — поинтересовался Мак, который впервые услышал про возможность не только наград, но и «неприятностей».

— Вечные адские мучения на дне бездонной пропасти ужаса, где вас будут убивать самыми зверскими способами и потом воскрешать, чтобы вновь резать на куски — и так нескончаемое число раз — не до скончания вечности, а до того, как мы придумаем вам казнь еще похуже. Короче, у вас на все про все двадцать четыре часа, за сутки обязаны справиться. Адью.

И с этими словами Мефистофель отделился от земли и был таков, мгновенно растворившись в небесных просторах, залитых солнечным светом.

Глава 2

Мак еще какое-то время постоял в овраге, переваривая сказанное чертом, но надо было браться за дело, и он решительно отправился в путь.

Очень скоро он оказался на равнине, желто-зеленые просторы которой уходили к самому горизонту. В километре от него высились отвесные стены Константинополя. За время своих странствий по Европе Мак нигде не видел таких высоких и толстых стен. По крепостным укреплениям расхаживали многочисленные часовые в медных доспехах, с лошадиными хвостами на ярко отсвечивающих шлемах. Вдали, также примерно в километре от стен, равнина была усеяна сотнями палаток, дымилось великое множество походных костров и сновали толпы вооруженных людей. На некотором расстоянии за военным лагерем виднелись бесчисленные повозки, которые образовывали второй лагерь, где Мак различил фигурки женщин и детей. По мере приближения Мак заметил несколько кузниц; там работа шла полным ходом — раздували мехи, ковали наконечники для стрел и копий. К военному лагерю то и дело подъезжали повозки и сгружали провиант. Бросались в глаза нарядные шатры, у входа в которые были воткнуты копья с развевающимися штандартами. Мак решил, что в этих шатрах — предводители крестоносцев. Экая диковина! Словно огромный город на колесах, который можно в любой момент погрузить на повозки и перевезти на новое место! Должно быть, этот странствующий город провел не один день в пути, добираюсь сюда из страны франков.

Хочешь не хочешь, а надо было идти в лагерь. Когда Мак подошел совсем близко, мимо прорысил конный отряд, и его командир приветственно помахал рукой в железной перчатке. Мак помахал в ответ; наверное, его приняли за знатную персону из лагеря франков, так как его наряд был выдержан в серых, коричневых и черных тонах — эти цвета были характерны для старой доброй Европы, тогда как византийцы щеголяли в по-восточному пестрых шелках, привезенных из сказочных стран.

Мак продолжил путь и вскоре поравнялся с первыми караульными, которые лениво пеклись на солнце, сидя на траве рядом со своими составленными щитами и копьями.

— Эй, добрый человек, что там решили на совете? — окликнул его один из караульных.

— Что решили — не для твоих ушей, — отозвался Мак. Он решил держаться свысока, чтобы его сразу не раскусили.

— Но, по крайней мере, Бонифаций Монферран не покинул военный совет? Даже это — хороший знак.

— Одно могу вам сообщить, — сказал Мак, — в последние часы ничего не изменилось: толкут воду в ступе.

— Ага, — проворчал другой караульный, — выходит, еще осталась надежда добиться почтительного отношения от этой банды воров.

Мак пошел дальше, и вдруг его сердце приятно всколыхнулось. Он увидел просторную повозку с навесом, под которым, рядом со штабелем винных бочек, за столиками обедали и выпивали несколько мужчин. Трактир на колесах!

Наконец-то Маку попалось место, где он мог чувствовать себя в родной стихии. Он вскочил на повозку и сел на свободный стул.

Трактирщик возник почти незамедлительно, мигом оценил дорогой наряд, в который Мака облекли на Ведьминой кухне, и низко поклонился:

— Чего изволит ваша милость?

— Самого лучшего вина, — изрек Мак. Он сообразил, что в этом трактире кредит ему обеспечен.

Трактирщик вернулся с ковшом вина и снова любезно изогнулся:

— Не имел счастья видеть вас прежде, ваша милость. Должно быть, вы совсем недавно присоединились к нашему великому воинству?

— Недавно, недавно… — сказал Мак. — А что это там на вертеле, любезный? Мой нюх подсказывает, что жарится оленина.

— Точно так, ваша милость. У вас тонкий нюх. Как только мясо будет готово, я тотчас принесу вам. Простите мое любопытство, какие новости вы несете от своего прославленного повелителя?

— Какого повелителя ты имеешь в виду? — озадаченно спросил Мак, которого обиняки трактирщика поставили в тупик. На что тот намекает, черт возьми?