Шайтан Иван 9 - Эдуард Тен

Там обычно пятеро, шестеро человек. Охрана больше для вида. Кто в своём уме сунется в это логово добровольно?

На этом остановимся.— Месье Мери, — я посмотрел ему прямо в глаза. — Спрашиваю один раз. Вы со мной? Можете отказаться.

Мери задумался всего на секунду. В его взгляде вспыхнул азарт, жажда риска и больших ставок.— Я с вами! — прозвучало твёрдо и решительно.

Я отсчитал деньги: десять франков серебром и пачку ассигнаций.— Вы знаете, где я остановился. В полночь будь там с вместительной каретой и надёжным возчиком. Всё, расходимся.

Жубер, уже подобравший монеты, мрачно буркнул:— Я помогу с… грузом. Утопим в Сене.

Мы отправились в свой временный дом. Там меня ждал приятный сюрприз: в комнате сидели Струев и Олесь.— Здравствуйте, господин Смирнов, — улыбнулся Струев, привставая.— Александр, — кивнул я, чувствуя, как с плеч спадает часть груза. — Ты очень вовремя. Давно в городе?— Около недели. Квартиру сняли, уже кое-что прояснили. Вычислили, где живёт Бакунин, где крутятся эти господа революционеры и их сочувствующие.— Замечательно, но это потом, — я отмахнулся. — Сейчас новая задача. — Коротко ввёл его в курс дела. Затем собрал всех и начал инструктаж. — Первая цель — дом на Садовой, личная касса Жако. Вторая — логово на Комели. Пленные и свидетели нам не нужны. Наш ответ на угрозу должен быть молниеносным и беспощадным. Всем понятно?

В ответ молчание.— Тогда готовьтесь. Проверяйте оружие. Всем отдыхать.

Зоя слушала вместе со всеми, а когда разошлись, осталась.

— Петр Алексеевич, а что мне делать?

— Пока ничего. Твоё время не пришло. Сиди дома, не показывайся — сейчас это опасно. Чуть позже переедем в другое место, и тогда обязательно обойдём все магазины, которые захочешь, — улыбнулся я.

— Вы правда так обо мне думаете? — смутилась она.

— А разве магазины тебя не интересуют?

— Ну… — Зоя совсем растерялась.

— Ладно, позови Александра.

В кабинет вошёл Струев.

— Пётр Алексеевич?

— Александр, ты останешься с Зоей. На эту операцию тебе идти не стоит.

— Нет, командир, не отстраняйте! Вы же видели, как я воевал?!

— Саша, это другое. Ты уверен, что тебе это нужно?

— Пётр Алексеевич, вы сами говорили, что наша группа готовится к диверсионно-разведывательной работе. Мне необходим такой опыт!

— Я говорил о разведывательной работе, Саша. Это не то же самое.

— Я прошу, не отстраняйте меня.

— Хорошо, выполняешь мои приказы и не лезешь никуда.

— Слушаюсь! — обрадовался Струев.

И тут меня осенило. Как мы попадём в дом Одноглазого Шлизо. Наверняка дом укреплён и просто так дверь не откроют. Тем более среди ночи.

— Хренов стратег. — Окончательно я осознал свою глупость. Так и просидел до прихода Мери. Без четверти полночь он приехал.

— Послушайте Мери. Как мы попадём в дом Шлизо, среди ночи?

Мери сидел и напряжённо думал.

— Единственный вариант, я представлюсь человеком Жако и попробую убедить его открыть дверь. Днём совершить задуманное вами будет куда сложнее.

— Хорошо, едем сначала к Шлизо. Если не получится следуем в штаб-квартиру. Туда попасть будет проще.

— Месье Смирноф, может быть лучше вам переехать в другое место и там переждать некоторое время. У меня есть хорошее место. Домик в чистой части города. Правда съём дороговат, но зато чисто и пристойно?

— Возможно вы правы, Мери, но стоит попробовать. Действуем.

Мы погрузились в просторную карету и выдвинулись к первому адресу. Дом Шлизо оказался невзрачным: крохотный дворик и глухая дверь со смотровым окошком. Бойцы бесшумно растворились в тенях по обе стороны от входа. Выступив вперёд, Мери постучал. Пришлось повторить несколько раз, прежде чем щёлкнул засов и в окошке показалась темнота. Меня не было видно, и я чувствовал, как незримый взгляд из-за двери изучает Мартена.

— Чего надо, дурень? Ночь на дворе, — раздался хриплый голос.— Я Анри. Гози поручил следить за русскими, что драку в «Белой Лошади» закатили. Они с Жако ещё с полудня в харчевню зашли и не выходят. Я весь день прождал. А два часа назад подъехала карета, через чёрный ход вынесли два больших свёртка и укатили. Я не знал, что делать, вот и решил доложить. Жако говорил, в случае чего — к Одноглазому Шлизо.Я стоял сбоку, прижавшись к стене. Мери играл безупречно: жалкий, дрожащий, голос срывался от волнения. После паузы за дверью буркнули: «Жди». Окошко захлопнулось.

Осмотрев домишко заранее, я уже сделал выводы: крепкий каменный мешок с четырьмя крошечными окнами. Лезть бесполезно. Вход один — через эту самую дверь. Мы замерли в мучительном ожидании. Наконец окошко снова открылось, и после беглого осмотра другой, старческий голос прохрипел: — Ну, рассказывай!

Мери повторил историю. Последовала новая пауза, и затем сквозь щель прозвучало: — Хорошо. Утром разберёмся.— Всё, пролетели, — с холодной досадой подумал я. — Дверь не откроют.Но в последний момент Мери воскликнул: — Постойте! А что делать с дорожными сумками, что я из дома тех русских взял? Одна — очень тяжёлая!— Ладно, тащи сюда.Мери засеменил к карете. Он нарочно возился там дольше необходимого, затем дверца скрипнула, и он, с заметным усилием, приволок к порогу объёмистый мешок. Внутри звякнул металл.— Сейчас вторую принесу! — бросил Мери и снова засуетился.Едва он скрылся за дверцей кареты, входная дверь дома с тяжёлым скрипом приоткрылась. Она развернулась и перекрыла мне обзор. По ту сторону стоят Паша и Олесь. Раздался смачный приглушённый удар, короткий болезненный выдох, а затем глухой стон и шум падающих тел. Савва, стоящий рядом, рванул за дверь. Я придержал Струева.

— Не суетись.

Глава 15

К двери подбежал Мери.

— Получилось, — удовлетворённо проговорил он.

— Чисто, командир. — Сказал Савва, выглянув из дома.

Матвей запалил свечи. Небольшая комната, квадратов двадцать пять, стол, табуреты, очаг каминного типа. Справа лестница на второй этаж.

— Командир, накладка вышла. Паша так двинул ногой, что старик помер. Второй кинулся с ножом, Олесь кончил его.

— Очень умело махал, не получилось живым оставить. — Виновато сообщил Олесь.

— Остался один живой. Без памяти, но живой. Счас очухается. — Закончил доклад Савва.

Мери и Струев молча стояли в стороне, наблюдая за нами.

— Приведи в чувство. — Сказал Савве.

Связанного мужика лет тридцати посадили на табурет. Савва похлопал его по щекам. Он пришёл в себя, глядя на нас мутными глазами. Постепенно