Легенда Изумрудного моря - Анфилада Юри

на то, что время, выделенное на траур, не помешает тому, чтобы заниматься излечиванием жителей.

— Конечно, детка, понимаю. В любом случае я всегда рад помочь тебе советом или поддержать, — он раскрыл объятия, из-за чего фиолетовая мантия разъехалась по обе стороны, как и края пиджака, — Иди сюда, дорогая.

Утро, проведённое в своей постели казалось незабываемым наслаждением, но только лишь казалось… Подготовленная служанками одежда всё того же фиалкового оттенка возвращала в реальность. Потратив на сборы не более полу часа, на площади подле дворца, уже гнездились около пятидесяти отважных работников медицины, которым предстоит следить за состоянием больных и оказывать необходимую помощь в том случае, если что-то пойдёт не так.

Изложив целителям и работникам медицины план, по которому каждый человек будет ответственен за определённый квартал и заходить подряд во все дома интересуясь требуется ли кому помощь, так как есть и пожилые и одинокие люди, которые попросту даже не могут оповестить о своём состоянии, отважные граждане покорно согласились с поставленной задачей.

— Уважаемая принцесса, а лекарство уже готово? Какой основной компонент? А дозировка? — послышался вопрос из толпы.

«Владыка говорил о том, что двух колбочек вполне достаточно для излечивания всех жителей Гиллерии, численность составляет двадцать тысяч. Тогда по такому случаю для чего он мне выделил целых девять штук?»

Я попросила предоставить мне минутку, дабы дать более скорректированный ответ.

«Доверять такой ценный ресурс в пользование я не могу никому. Шесть разбила, остались три, но я перелила содержимое всех трёх объединив в одну, дабы не потерять остатки… Придётся делить «на глаз» и оставить одну треть бутылька… Верны ли мои подозрения о том, что болезнь передаётся через потребление воды, при том, что скорее всего именно не прошедшей термообработку? В таком случае есть только один выход из положения…»

— Данную информацию мне разглашать не позволено, — я решила слукавить, — Наши учёные провели расследование и обнаружили, что корнем заражения всё это время являлась вода, поступающая из Изумрудного моря, а учитывая то, что остров использует данный ресурс только из одного единственного источника — колодца в центре Гиллерии, то и лекарство будет направлено конкретно в цель. — среди толпы послышались перешёптывания удивления:

— А я говорил, что воду мутят! — громогласно выкрикнул кто-то из массы народа.

— А мне Ильда, что за беременными ухаживает, всё толковала, а я не верила! — схватившись обоими руками за голову и качаясь из стороны в сторону сердечно бросила дама в одежде медицинского работника.

— Да не поможет нам уже ничего, у меня трое соседей в земле уж лежат… — недовольно рявкнул мужчина в годах.

— Но так как гарантировать успех данного дела не может никто и мы лишь будем пробовать этот вариант, ведь это всяко лучше неэффективного лечения, то по такому случаю прошу каждого отчитываться утром и вечером о результатах. У меня всё.

Развернувшись и направившись в сторону конюшни под одобрительные возгласы и вздохи надежды, я принялась надевать сбрую на свою лошадь, которая уж сильно соскучилась по моей компании и оказалась только рада вылазке. Самое волнующее дело оказалось слишком лёгким и быстрым на выполнение. Красная жидкость густо стекала со дна сосуда и бесшумно устремлялась в бездонную неизвестность колодца.

Дядя занялся подключением информационных источников дав распоряжения о размещении на листовках объявления с указанием того, чтобы жители как можно больше потребляли воды. Так как разносить каждому в дом лекарство — не представляется возможным, это является самым лёгким способом на данный момент для излечивания такого крупного охвата жителей. Уже ближе к вечеру взирая с балкона своей комнаты я наблюдала как выстраивались массивные очереди подле шести желобков, исходящих от центрального колодца. Некоторые пили воду, прямо не отходя от источника живительной влаги, кто-то набирал с собою в ведра, были и те, кто скептично принюхивался и оценивал жидкость на глаз.

Оставалось только надеяться и ожидать первых результатов, которые должны были письменно дать краткие данные по количеству: заболели; улучшение; смерть.

В нетерпении я начала кусать внутреннюю сторону щеки, а осознав, что стала проступать кровь приняла решение медитировать, ведь успокаивающих нервы и разум чёток теперь у меня под рукой не было…

Внезапно пришло понимание, что мысли о Нём меня приводили в покой лучше медитации, а я сейчас несмотря на то, что вымотана морально и физически лежу на кровати совершенно расслаблено и… улыбаюсь.

«Интересно, как у него сейчас дела? Отчего мне бы желалось, чтобы ты выжил, Аарон… И почему так хочется сейчас вновь услышать запах бергамота в сочетании с мускусом, желательно предельно близко, но… из-за невозможности, то я согласна и на мгновение…» Вспомнились крепкие руки, обнимающие на прощание, его суровый взгляд, но постепенно смягчающийся при моём присутствии, золото глаз, остро стреляющих точно в цель… и этой целью оказалось моё сердце. Выживи Аарон, и пусть, что мы больше никогда не встретимся, но я бы желала, что бы у тебя было всё хорошо… И надеюсь, что твоя помощь не пройдёт бесследно и действительно покажет результаты…»

Где-то позади правой мочки уха вновь почувствовался жар, перед глазами промелькнула теперь уже вторая вспышка воспоминаний. Детский голосок звенит колокольчиком: — Злой дракон, выходи! Где же ты спрятался?!

После чего из-за высокого портьера выглядывает знакомый мне мужчина в маске дракона на лице, и шутливо направляется в сторону маленькой принцессы для нападения со спины.

— Ага! Попа-а-алась! Защекочу-защекочу!

Резкий стук в дверь напрочь вывел из пелены воспоминаний. «Вернулась на законное место очередная часть мозаики. Хм… по такту постукивания — либо мама, либо дядюшка, но уже довольно-таки поздно, обычно в это время уже отправляются на сон…»

— Войдите!

Суетливо семенящий Джим влетел в мою комнату и кинув на постель около десяти писем своевольно примостил свою пятую точку, точно как задорный мальчишка в нетерпении, на мою кровать рядом.

— Давай, детка, открывай!

Руки тряслись, в горле встал ком, мурашки совершили пять кругов по моему телу и сделали остановку где-то между лопатками.

Первое… второе… пятое… седьмое…

— Ария, девочка, я не понимаю твоих эмоций! Ты же как кремень — тебя чёрта с два прочитаешь, ну? Что там?

— Дядя… в каждом квартале острова отсутствуют ново-заболевшие, уже около двухсот идут на поправку, и всего три смерти, так как не успели оказать помощь…

— Не успели оказать помощь…

Истошный визг радости наполнил мои покои настолько, что несдерживаемые эмоции превратились в прыганье с письмами в руках прямо на кровати, и даже дядя приступил исполнять какой-то замысловатый танец.

— Ария, ты спасла Гиллерию, племянница — герой! Наш герой! Я не