Легенда Изумрудного моря - Анфилада Юри

же шаги, которые сейчас требуются от меня и происходит это всё с разницей в четыре поколения? Ведь концов правды уже не сыскать… но есть шанс поискать информацию в библиотеке…»

Как и шестнадцать лет назад я стояла на носу корабля, и, скорее всего, как и в то мгновение у меня не было страха перед величественной стихией. Встречный ветер проникал в волосы соединяя меня с природой, одаривая солёным запахом моря. Где-то там внизу кипела жизнь, и никто об этом не знал. Никто, кроме меня…

Корабль неспеша прорезал волны вверено, двигаясь к месту вечного покоя короля. Тело оказалось закрыто белой тканью, и позволено было лишь касаться руки, тем самым прощаясь… Я подошла последней, чтобы никто не топтался в очереди за мной, нарушая важный для моей души момент.

— Отец… я старалась, честно, но твоя глупенькая всегда маленькая Ария, как обычно затянула, опоздала… Я никогда не забуду твои указы. Твои слова. Всегда яркий и даже в тёмные времена живой взгляд. Непомерную силу и рассудительность, до которой мне, наверное, никогда не доковылять. Я буду стараться, отец. Гиллерия не пойдёт ко дну. Я сделаю всё так, чтобы ты не волновался, глядя на нас с небес. Прости… до конца жизни теперь мне нести крест того, что я не подоспела помочь тебе… Как коварно время! Всего один никчёмный час, который кто-то провёл за бессмысленным занятием, иной хотел бы променять этот час на золото или другие безделушки, а мне этот час… отнял отца. Спи спокойно, достойнейший король Гиллерии, пусть небеса хранят твою душу, а милостивое море с благоговением примет твоё тело.

Маска сдержанности, так крепко прицепленная к моему лицу, сейчас будто сильнее впилась в кожу, но так даже лучше. На корабле царило молчание. Обернувшись в сторону берега я увидела красивейшее зрелище: то немногочисленное количество жителей кто не повержен объятиями хвори и смог посетить траурное шествие опускали на воду горящие фонарики, дабы осветить путь для их верного подданного, словно каждый отдал кусочек своей души в почтение.

Глубокая ночь, неловко поскользнувшись распласталась по небу острова растеряв при этом сотни тысяч жёлтых колокольчиков. Свесив ноги с края корабля, я подавлено насыщала себя дуновением родных пенатов. Становилось прохладнее, но без заботы меня не оставили. Неслышно, точно птичка, подлетевшая и заслонившая своим крылом от пробирающего душу ветра своё дитя, мама укрыла накидкой.

— Доченька, я заранее прихватила с собой немного сыра и лепёшки, словно знала, что ты вернёшься. Йонг после твоего решения ежечасно находился в шестой башне и всё высматривал тебя. Все ждали тебя, милая, но сегодня минул третий день и каждый стал нервничать и волноваться… — она развязала атласный кусочек ткани и разместила на ней же трапезу уложив на свои колени.

«Получается, меня не было три дня. Отсюда следует вывод, что хотя бы время у нас течёт одинаково»

— Мам… — в горле встал болезненный ком, мне тяжело было даже произносить это вслух, — Я принесла кровь дракона…

Мадлен оказалась настолько подавленной, что толком не среагировала на действительно радостную новость, а лишь тяжело мотнула головой.

— Значит, так и должно было произойти, Ария. Не вини себя ни в коем случае. К сожалению, хворь отняла у Мартина возможность видеть, слышать и говорить, но… последнее его слово, которое он смог промолвить несмотря на фатальность лёгких… было твоё имя, Ария сопровождаемое улыбкой. Так что он покинул нас с твоим именем на устах, как с гордостью за самое лучшее что ему удалось создать за свою жизнь.

Тяжёлая атмосфера, нависшая над небольшим кораблём, давила крепче с каждым пройденным узлом в сторону острова. Настолько тихо мы с матерью ещё никогда не разговаривали. Голос осип, пропадал, последние буквы выметались из слов, но прерываясь на всхлипы мы всё же друг друга понимали.

— Ария, мне теперь уже некому сказать это, как обычно бывает, в первую очередь… — мама сделала глубокий вздох, — Сегодня меня осматривали врачи после того, как мне стало дурно. Тошнота и головокружение оказались лишь сопутствующими симптомами к смерти Мартина…

— Мама, ради всех богов… не говори мне, что и ты…

— Ох, доченька. Я даже не знаю, лучше это или хуже хвори… — в ответ мать получила мой вопросительный взгляд.

— Нет, всё-таки я сообщу об этом позже. Сейчас ещё недостаточно уверена в том, что выпало на мою долю, возможно, небеса так злостно шутят надо мною…

Плот, украшенный глицинией, неспешно был опущен на воду и с каждым мгновением оказывался всё дальше от родных. В этот день каждый человек потерял свой ориентир.

Это значило также то, что через неделю траура обязана состояться моя коронация.

Почти приблизившись обратно к острову, ко мне всё-таки, подошёл дядя Джим.

Если сравнивать всех тех, кто относится к королевской семье, Джим оказался самым вымотанным и изнурённым. Источающийся запах от грузного человека, который не принимал несколько дней водные процедуры, заметно отросшая и неухоженная временем борода, потёртая и местами испачканная одежда… в тоже время его поведение показалось мне чрезмерно суетливым, взвинченным. «Потеря старшего брата… нельзя судить о том, кто и как сейчас себя ведёт, мы все страдаем одинаково!»

— Я рад, что с тобою всё в порядке и ты вернулась здоровой, детка. Йонг нам с Мадлен сказал, что ты всё же рискнула, каковы результаты?

— Наверное, всё получилось. Насколько эффективна будет кровь дракона — пока не знаю. Я всё буду решать завтра, пока только планирую выступить с речью, но прежде дам распоряжение самым лучшим лекарям и врачам Гиллерии о том, чтобы были наготове.

Джим хмуро скосил глаза куда-то вниз потирая бороду и задумчиво поджав мясистые губы, а после достал трубку.

— Ария, я подготовил похороны Мартина, пока ты отсутствовала занимался поставками в Ливингрин, к слову, там сложилась непростая ситуация, помимо всего прочего обезумевший народ вновь пытался поднять восстание, которое я успешно предотвратил. Мадлен сейчас не в состоянии, но я могу предложить свою помощь в организации всего процесса, при том я был бы рад стать твоим советником, даже на первое время направления будут не лишними, тем более учитывая твой небольшой опыт в делах острова, как смотришь на моё предложение?

Сипловатый голос, сопровождаемый постоянной отдышкой, перестал вещать. Плотные клубы дыма окутывали, после чего соединялись с туманом и уносились куда-то в даль.

— Спасибо, дядюшка, это совсем не твои заботы, но ты и впрямь выручил нас. Насчёт твоего вопроса я подумаю, так как в первую очередь на данную кандидатуру рассматривала маму. Сейчас пока моя голова занята чаянием надежд