Хрустальная колыбель - Сергей Юрьев

«Небытие, Несотворенное пространство – неисчерпаемый источник Творчества, и чтобы найти его в себе, необходимо отрешиться от всего, кроме жажды своей, подчинить ей каждую мысль, каждое слово и каждый поступок…»

Да, служение требует отрешения, отрешение требует воли, воля требует жажды, а жажда… А жажда возникает сама собой.

Он щелкнул пальцами и жестом приказал стражникам оставить его в одиночестве. Надо было посмотреть, чем занят лорд и скоро ли он вернется.

– И так будет со всяким! – Лорд Иллар Корзон неторопливо прохаживался перед понурой толпой землепашцев, за которой догорало несколько изб, стоявших на окраине селища. – И этот урок пойдет вам на пользу. Лучше уж я в назидание, из добрых побуждений спалю пару хижин, чем варвары предадут огню все ваши дома и перебьют вас самих. А ничего другого без моей защиты вам здесь ждать нечего. Здесь вам не Вольные Селища. Кто хочет воли, пусть убирается с моей земли!

Между лордом и толпой к сосновым столбам были привязаны три пленных волхва, и двое из них были обложены до пояса хворостом. Всё было понятно: эти двое будут сожжены, а третьему позволят бежать. Потом он расскажет своим, что дружинники лорда и землепашцы приграничных селищ казнили волхвов. Воистину, Иллар Корзон не так уж глуп. После такого спектакля землепашцы будут с радостью кормить хоть три, хоть четыре сотни воинов, лишь бы они не покидали этих мест, а иначе за волхвов отомстят очень скоро.

– Старосты, ко мне! – рявкнул лорд, и трое пожилых мужчин в новых суконных кафтанах вышли из толпы.

Лорд выхватил у одного из палачей горящий факел и вручил его одному из подошедших старост.

– Я решил оказать вам честь. – Теперь Иллар говорил негромко и почти задушевно. – Чем больше мы истребим варварских колдунов, тем слабее станут наши враги, тем больше земель мы отвоюем у леса. Я хочу, чтобы у тебя, старик, было много внуков и правнуков и чтобы каждый из них имел вдоволь земли и хлеба. И чтоб лорда своего не забывал! – Он вдруг громко захохотал ближайшему старосте прямо в ухо, но тот не посмел отшатнуться. – Иди, выполни свой долг перед сородичами. – Теперь лорд перешёл на шёпот, но бестелесный Хаффиз, застывший поблизости, всё прекрасно слышал.

Если лорд решил-таки попытаться расширить владения, то есть смысл подумать, как поскорей отсюда смыться. С тех пор, как возник Холм-Эст, у лордов едва хватало сил, чтобы обороняться, но если бы варвары решили истребить поселенцев, не считаясь с собственными потерями, в живых остались бы только те, кто скрылся за крепостной стеной, да и то едва ли надолго.

А волхвов лучше было бы доставить в замок. Это была бы достойная пища для изголодавшейся статуи. Может быть, дать ему знак, чтобы передумал? Знак…

Хаффиз начал извлекать из глубин памяти знаки зеркального письма, и они один за другим возникали перед его мысленным взором, сплетаясь в хитроумные орнаменты, постепенно обретая силу. Никто, кроме самого мага, не мог их увидеть, но то, что в них было заключено, не могло не свершиться.

Когда старейшина дрожащей рукой поднёс огонь к хворосту, сваленному у ног одного из волхвов, пылающий факел с шипением погас, как будто его окунули в воду. Все замерли в страхе и недоумении. Толпа землепашцев отпрянула назад, но и некоторые из воинов, особенно те, кто стоял рядом с местом казни, побледнели от накатившего на них страха. Один только лорд не растерялся, он вырвал у опешившего старосты факел, поднял его над головой и зашвырнул подальше, словно только что задушенную змею.

– Колдуны! Мразь! – рявкнул Иллар, глядя в упор на толпу. – Видите, что они могут?! Теперь поняли, что с вами будет, если мои воины уйдут? Я мог бы просто позволить вам хлебнуть вольной жизни… Но я слишком добр и верю, что вы поймёте: подати – ничтожная часть того, что вы могли бы потерять.

Лорд оказался не так прост, как считал маг. Сначала он производил впечатление грубого солдафона, позже – ещё и дешёвого интригана. Но, судя по тому, что и как он говорил сейчас, отпрыск рода Корзонов давно готовил себя к власти. Умение повелевать так, чтобы тебе хотели подчиниться или сами признали, что подчинение выгодно или неизбежно, – этим владели немногие, даже там, в далёком Аль-Шабуди, где искусство властвовать оттачивалось веками.

Похоже, лорд и сам поверил, что факел погас по воле волхвов, призвавших на помощь каких-то диких лесных духов. Впрочем, это не так уж и важно, чтобы именно их кровью был скреплен обряд возвращения Блистательной Гейры, которая укажет Избранным путь в глубины Несотворённого пространства, если она, конечно, знает путь… Можно было возвращаться. Плоти может повредить долгая пустота. Хач рассказывал, что бывали случаи, когда маг возвращался домой из духовного полёта, а тело его уже догорало на погребальном костре. Хорошо хоть, что еще покойный Халлак после изгнания Служителей из Холм-Эста запретил сжигать умерших.

Хаффиз набрал высоту, в последний раз глянул вниз, где дружинники лорда уже запалили несколько дюжин факелов, чтобы проклятые волхвы не смогли погасить все. И вдруг за полем, на окраине леса, обнаружился столб пыли. Отряд конных варваров, дюжины две, не более, приближался к месту казни. Это было странно… Отбить волхвов такими силами было немыслимо, да и варвары вообще предпочитали избегать стычек на открытой местности с дружинниками, закованными в железо и бронзу. И ещё каким-то странным холодом веяло от этих всадников…

Они замерли в сотне локтей от сдвинутых щитов дружинников лорда, отгородивших их ощетинившейся сталью стеной от толпы землепашцев и волхвов, привязанных к столбам. Полсотни лучников уже потянули стрелы из колчанов, когда один из всадников отделился от группы и начал медленно приближаться к плотному строю воинов. Серый в яблоках конь двигался вперёд с опаской, отворачивая морду в сторону от непривычного пугающего зрелища. Когда варвары шли в атаку, они обычно прикрывали коням глаза чёрными нашлёпками…

– Кто здесь главный? – Варвар был уже в трёх локтях от выставленных вперёд наконечников длинных копий и смотрел на воинов лорда сверху вниз. Он говорил на языке Холма почти правильно, только немного растягивая гласные, и это само по себе смутило некоторых воинов, а те, что оказались ближе к варвару, даже отставили направленные на него копья.

Но лорд, казалось, даже ждал такого поворота событий. Он уже расталкивал сзади строй своих дружинников, идя навстречу наглому пришельцу.

– Ты хочешь сразиться? – В голосе Иллара звучало что-то вроде радости. – Если ты вождь, я сам окажу тебе честь. Если нет, то любой из моих парней с удовольствием снесёт тебе голову.

– Я не вождь. Я – толмач и пришёл говорить. – Всадник соскользнул с коня и оказался лицом к лицу с лордом. – Отпусти волхвов, а в обмен получишь эллора.

Хаффиз, продолжавший витать над местом событий, присмотрелся к всадникам и заметил, что на одном из коней поперёк седла лежит кулём какой-то человек в сером камзоле с серебряным шитьём. И вдруг он почувствовал то, что заставило его забыть и о лорде, и о волхвах, и о бабе, которая корчилась сейчас от боли внутри своей каменной оболочки. Найти Небытие внутри себя! Легко сказать, если не знаешь, что это такое, ни на вкус, ни на цвет, ни на запах, ни на ощупь. Чтобы искать, нужно знать, что ищешь… Конечно, можно прочесть описания, выслушать рассказы посвященных, наконец, можно попытаться вообразить себе это. Но едва ли жажда утолима, если ты еще не изведал вкус спасительной влаги. И вот оно!

Рука пленника безвольно болталась возле стремени, а скрюченный мизинец опоясывало чёрное колечко, от которого и тянуло тем сладким холодом, к которому он, Хаффиз-аб-Асса, взывал, устремив взор на страницу великой книги, внимая голосу Учителя, даже глядя в каменные глаза той, которую должен вернуть к жизни, проведя её через Небытие, суть которого только что стала ему доступна. Теперь можно было даже не пытаться овладеть этим кольцом. Найти внутри себя!

Найдя внутри себя Несотворённое пространство, всякий может уподобиться Творцу (или Небесному Тирану – теперь уже не важно, как Его именовать).

Найдя внутри себя Несотворённое пространство, обретаешь Бесконечность, потому что Небытие не имеет ни начала, ни конца…

Найдя внутри себя Несотворённое пространство, погрузившись в него, обретаешь ни с чем не сравнимое могущество, отголоски которого могут менять и сотворённый мир.

Хаффиз поспешил назад, чтобы успеть сделать своё дело до возвращения лорда, который отныне, сам того не понимая, должен превратиться в послушное орудие. И Гейра… Прежде чем выпустить её на волю, следует поставить условия, причём такие, что она не смогла бы не выполнить. Оковы с неё не спадут, а будут лишь ослаблены. Надо позаботиться о том, как держать её в узде. Потом она, возможно, выкупит полную свободу, но это недёшево ей обойдётся. Хаффиз-аб-Асса ещё не знает своей истинной цены, так что торг подождёт.