Песнь ножен - Ким Хантер

— А как насчет здоровой лягухи с вот этаким языком?

— Она не может им пользоваться… по некоторым причинам, — сказал Солдат.

— Иди сюда, птица. Немедленно.

Появился ворон, роняя с перьев капли воды. Он осторожно взлетел и опустился на плечо Солдата.

— Я не вижу тропы.

— Полетай вокруг. Посмотри хорошенько со всех сторон.

Ворон опасливо покосился на исполинскую бородавчатую лягушку. Он не слишком-то верил, что чудище безопасно.

— Слушай, мне не нравится эта идея. Могу предложить кое-что получше: у тебя есть возможность отдать приказ рептилиям. Почему бы этого не сделать?

Солдат помнил, как он спас маленькую змею от цапли и получил от нее подарок. Пора попробовать… Но как? Приказать УммУ отдать меч? Монстр и сам бы рад это сделать. Так много ли толку с того, что он прикажет твари изрыгнуть Кутраму? Нисколько.

Затем в голову Солдату пришла новая мысль. Ворон упоминал о змеях. Здесь, в болоте, их действительно были тысячи. По большей части — неядовитые, которые охотились на других болотных тварей. Что, если приказать им сделать мост к гигантской лягушке? Что-нибудь вроде гати?

Солдат воззвал к змеям. И действительно, они ответили на его зов, тысячами появляясь из своих нор и гнезд в камышах. Длинные и короткие, толстые и тонкие, пестрые и одноцветные, с узорами из ромбов или колец. Некоторые — с воротниками у горла, а некоторые с трещотками на хвостах. Они явились, свистя и шипя, их раздвоенные язычки дрожали между клыков. Змеи собрались возле его ног, извиваясь, свертываясь кольцами. Некоторые из них были ядовитыми. В других обстоятельствах Солдат решил бы, что пребывает во власти ночного кошмара. Однако он взял себя в руки и приказал рептилиям образовать мост.

Невероятно! Змеи повиновались. Они начали сползаться, сплетая тела, и, в конце концов, сотворили упругий шевелящийся мост. Он протянулся от ног Солдата до самого островка, где сидел УммУ.

— Моя не идти! — крикнул Глокк, в ужасе созерцая живую тропу. — Моя не идти!

— Тебя никто и не просит, — буркнул Солдат. — Ясам пойду.

С бешено бьющимся сердцем Солдат вступил на мост из змей. Тот слегка шевелился под ногами, то и дело, прогибаясь под весом Солдата, так что его ноги погружались в трясину. Однако Солдат умел сохранять равновесие и потому не упал. Мало-помалу он приноровился к этому бесконечному шевелению, и идти стало проще. Дорога из змей трех футов в ширину и длиной в пятьдесят ярдов — вела рыцаря по направлению к островку. Дойдя до середины моста, Солдат проникся уверенностью в том, что благополучно доберется до цели. Если бы змеи хотели погубить его, они давно бы уже расплелись и потопили рыцаря в трясине. В конце концов, Солдат дошел до островка, где сидела гигантская амфибия.

УммУ пребывал в тоске. Меч застрял у него в глотке и не позволял закрыть рот. Солдат мог свободно войти в его пасть — будто в пещеру. На миг он заколебался, опасаясь коварства УммУ. Но поскольку тварь не могла говорить, оставалось только надеяться, что чародей-жаба не закроет рот, как только меч извлекут. Рыцарь вошел внутрь, задыхаясь от смрадного дыхания чудовища, и вступил в «пещеру», покрытую отвратительной слизью. В глубине ее Солдат увидел свой меч, а за ним — свернутый язык монстра. Он сознавал, что этим языком УммУ может раздробить ему голову с одного удара. Однако выбора не было…

Солдат протянул руку и схватил меч за рукоять.

— Я держу его, — сказал он, и голос эхом разнесся по «пещере». — Сейчас выну.

Солдат дернул за рукоять, и меч поддался. Плоть вокруг него запульсировала. Было ясно, что исполина душил кашель, но он ухитрился сдержаться, и Солдат беспрепятственно выбрался наружу. Лишь тогда УммУ оглушительно раскашлялся. Его язык с тяжелой липкой присоской на конце выстрелил в воздух и врезался в стену камышей. Птицы брызнули во все стороны — будто семена из переспелой коробочки дикого перца. Они взвились в воздух и поспешно унеслись подальше от чудовища.

— Спасибо, — сказал Солдат, обращаясь к УммУ. — Этот меч лишь недавно вернулся ко мне, а добыть его стоило большого труда.

Чародей— жаба ответил, что рыцарь не должен расставаться со своим мечом, и пожелал Солдату больше не терять его.

— Больше не потеряю…

Солдат вернулся назад по мосту из змей, а затем повелел им расплестись и отпустил с миром.

Узкий проход меж двух утесов был совсем рядом. Глокк отказался идти дальше, заявив, что не желает входить в Неведомые Земли. Солдат отдал гиганту обещанный кинжал. Вин был невероятно доволен трофеем. Он вертел его так и эдак, приговаривая:

— Это моя вещь. Это моя вещь.

— Твоя, твоя, — передразнил ворон. — Настала пора прощаться.

И Глокк ушел в туман, направляясь назад — к себе домой.

Солдат протиснулся в расщелину между утесами и ступил в пределы чужой земли. Оглянувшись, он не увидел разлома, который только что миновал. Пожав плечами, Солдат решил, что всему виной натруженные глаза и усталость.

Путешествие через болота вымотало и человека, и ворона. Обычно Солдат тщательно оглядывал участок, выбранный для привала, дабы убедиться, что они в безопасности. Он не знал этого края и местных обычаев и не представлял, чего ожидать… Однако, на сей раз, усталость взяла свое. Ворон, лошадь и человек улеглись спать без охраны.

Солдат проснулся первым, дрожа от холода. Вечером он накрыл себя и лошадь еловыми ветками и теперь порадовался собственной предусмотрительности. В ином случае он рисковал замерзнуть до смерти. Откинув в сторону еловые ветки, Солдат обнаружил, что вокруг навалены высокие снежные сугробы. Что было неожиданно, хотя и неудивительно — в Неведомых Землях зима зачастую наступала внезапно, а часом позже заканчивалась. Однако, оглядевшись по сторонам, он увидел, что снег и лед покрывают лишь узкую полосу земли шириной не более ста ярдов. Блестящая заснеженная «дорога» убегала вперед, скрываясь за горизонтом.

Покуда Солдат недоуменно разглядывал это чудо, снег и лед начали таять, превращаясь в сверкающие капли воды. Сосульки, свисавшие с деревьев, со стеклянным звоном падали на землю. Огромные хлопья пушистого снега сыпались с ветвей кедров. А по обе стороны сверкающей тропы солнце уже высушило землю, и трава побурела от жары…

Солдат разбудил ворона, ночевавшего в кроличьей норе. К тому времени ледяная полоса почти растаяла.

— Помню, я сильно замерз во сне, — сказал ворон, удивленный не меньше Солдата. — Тогда я выглянул из норы и увидел, как что-то огромное проскользнуло мимо нас. Оно пролетело над головой — но не слишком-то высоко — и накрыло меня своей тенью. В тот момент я решил, что это просто кошмарный сон… Здесь пролетело нечто огромное, Солдат.