Песнь ножен - Ким Хантер

Король произнес пламенную речь, перечисляя преступления соседнего города-государства. Солдат решил не заострять внимания на том факте, что люди данного короля повинны в тех же самых проступках. Он понимал, в какой щекотливой ситуации оказался. Как иноземца его могут объявить шпионом противной стороны — кто угодно и когда угодно.

Король еще долго продолжал говорить — бурно и напыщенно. Он осекся, когда на городских стенах и в его собственном лагере внезапно ожили катапульты. Огненные шары сыпались сверху и падали на шатры. Камни и массивные стрелы летали тучами. Затем на одну из сторожевых башен города обрушилась массированная атака, которая, впрочем, была успешно отбита. Вскоре все утихло, и лагерь нападающих впал в состояние оцепенения, которое всегда следует за жарким боем, солдат знал: за городскими стенами сейчас происходит то же самое. Нужно обиходить раненых и похоронить убитых. А через некоторое время жизнь войдет в свое привычное русло: откроются лавки, восстановит работу ярмарка, дети снова будут бегать по улицам, играя и забавляясь…

Ближе к вечеру ворота города немного приоткрылись, и наружу вышел огромный воин в полном боевом снаряжении.

— Эй! — крикнул плеторит. — Я, Джаггармунг, вызываю на поединок трусливых самонитов. Если победа останется за мной, вы снова доставите нам пищу и воду. Если же я проиграю, город Ут откроет ворота на час, и самониты могут пытаться войти — на свой страх и риск.

Воин стоял, опустив меч, ожидая поединщика из рядов самонитов.

Теперь понятно, как плеторитам удалось продержаться так долго, подумал Солдат. Их чемпион выигрывает бой, и противники обеспечивают город едой. Но что, если кто-нибудь его побьет? Тогда Ут неизбежно падет.

Он поделился своими мыслями с Фабулетом. Юный принц сказал:

— На самом-то деле мы много раз побеждали их чемпионов — так же, как и они наших. Но в городе Ут очень узкий вход. Мы не можем ворваться туда всей армией, посему отправляем отряд добровольцев. Обычно за час они ухитряются пробить себе путь, но, оказавшись внутри, погибают или попадают в плен. Таким образом, все начинается сызнова…

Солдат в очередной раз убедился в тщетности войны в долине. Он провел с Фабулетом следующие два или три дня, позволяя отцу принца считать, что готовится оказать им помощь, а в одну из ночей ускользнул из лагеря. Солдату удалось решить загадку, и он понимал — время потрачено не напрасно.

Ворон был очень доволен. Он похвалил его за богомола и спросил, настоящее ли это насекомое, или сделанное из нефрита.

Они пробирались по краю долины, используя горные тропы. Это была единственная возможность продвинуться дальше, избежав встречи с армией Ута, обложившей Гед.

— Если принять в расчет остальные две загадки, — рассуждал Солдат, — то я бы сказал, что это какая-то резная вещица, статуэтка. В прочих головоломках сказано о предметах из золота и серебра. Если зеленые вещи встречаются в природе довольно часто, то в отношении серебра и золота это отнюдь не так…

— Тогда что мы ищем? Сокровищницу?

— Возможно. Или храм. В храмах часто встречаются резные работы великой красоты и искусства. Мы должны продолжать свои поиски. Предлагаю поговорить с местными жителями и надеюсь, они не отнесутся к нам враждебно.

— К тебе, Солдат, к тебе. Мне нужно опасаться только орлов в небе.

— Ну да. Вон как раз один из них кружит над головой.

Наверху и в самом деле парил орел, поднимаясь в небесные выси с потоками теплого воздуха. Ворон втянул голову в плечи.

— Злобные твари эти орлы, — пробормотал он.

— Полагаю, черви думают то же самое о воронах.

— Черви — не высшие существа, они не считаются.

— Скажи это червю.

Так, добродушно препираясь, они продвигались все дальше и дальше, покуда Солдат не приметил одинокую хижину в конце одного из ущелий. Путники достигли бревенчатого дома, когда солнце уже начало клониться к закату. Из отверстия в крыше вился дымок; очевидно, хижина была обитаема. Солдат отыскал место, поросшее сочной травой, и стреножил лошадь. Затем подошел к двери хижины и громко постучал. Ответа не последовало. Тогда Солдат открыл дверь, ступил внутрь, вглядываясь в полумрак, и увидел сгорбленную старческую фигуру, склонившуюся над очагом. Похоже, обитатель хижины готовил себе ужин. Он обернулся — и в тот же миг старик и Солдат узнали друг друга. Оба издали вздох изумления, а затем старик быстро выхватил кинжал.

— Ты отправился в погоню за мной! — крикнул он. — А ведь давал слово, что никто не станет преследовать меня в этих богами забытых землях!

— Гумбольд! — оторопело пробормотал Солдат. — Я и понятия не имел…

— Ты явился убить меня, хотя клялся не причинять мне вреда.

Солдат уже успел пожалеть об этой клятве, но честь требовала сдержать слово. И не имело значения, что ненависть к этому человеку вздымалась в груди и обжигала горло, как горькая желчь.

— Я не ждал встретить тебя здесь, — холодно ответил Солдат. — Я пришел из долины, где расположены города Ут и Гед… — Гумбольд непонимающе глянул на него. — Ты их не видел? — спросил Солдат. — Не заметил две огромные армии?

— Я прошел вдоль гребня между двумя горными грядами и не видел ни единой живой души. За исключением банды убийц. — Лицо Гумбольда потемнело от ярости. — Сопливые ублюдки Гидо и Сандо послали их по моим следам. Я поймал одного из головорезов, затянул петлю у него на шее и держал так, пока он не рассказал мне о своем задании. Потом, разумеется, я выбил бревно у него из-под ног… Что же до остальных я перерезал им глотки, пока они спали. Оставил их валятся там, как дохлых летучих мышей. Неужто юные подонки рассчитывали убить меня без труда, играючи?

Солдат был шокирован рассказом Гумбольда.

— Очевидно, мы пришли разными дорогами, — сказал он. — И ты первым добрался до хижины. Жаль, у меня нет другого укрытия на ночь. Ты-то в безопасности — насколько это зависит от меня. А вот мне придется нынче спать вполглаза — с таким соседом, как ты.

Поняв, что Солдат изумлен не меньше его самого, Гумбольд расхрабрился. Было очевидно: рыцарь не преследует его, а направляется по своим собственным делам. Низложенный король презрительно искривил губы и принялся сетовать на соседство с ненавистным врагом, Гумбольд ныл и требовал одновременно.

— Я первый нашел эту хижину. Ищи себе другую.

— Невозможно. Уже стемнело, и, похоже, ночи в горах холодные.

— Это не мои проблемы. И не жди, я не поделюсь с тобой едой.

— Еще чего не хватало! Твоя еда у меня во рту, пожалуй, превратится в пепел.

— И прекрасно.

— Куда уж лучше.

— Отправляйся спать в лес!