Длинные ножи - Ирвин Уэлш

– Давай, врубай, – подтверждает Холлис.

Голый Пиггот-Уилкинс, с бешеными глазами за стеклами очков в золотой оправе, отбрасывает пластиковую пленку в сторону, драматично забрызгивая ее кровью, и бросается по коридору. Когда временный занавес задвигается, за ним появляется какая-то фигура. Но вместо того, чтобы последовать за Пиггот-Уилкинсом за занавеску, она направляется к двери на пожарную лестницу. Изображение размыто, как будто кто-то принимает душ, но Леннокс может различить длинное черное пальто, светлые волосы и темную венецианскую маску. Затем, примерно через тридцать секунд, за ним следует второй размытый силуэт, направляющийся к тому же пожарному выходу. Невозможно толком разглядеть ничего, кроме смутной фигуры, но Леннокс видит, что вероятный сообщник в шкафу крупнее и выше, чем женщина в маске.

Дэвид останавливает запись и указывает на часть экрана.

– Как вы можете видеть, пластиковая штора была приклеена скотчем в этой части коридора, – Он предлагает им выйти из номера и посмотреть. – Она закрывает вид двух фигур, покидающих место преступления по лестнице, – Он указывает на ступеньки пожарной лестницы. – После того, как Пиггот-Уилкинс убегает...

Леннокс думает о двух силуэтах.

– Обе из них женщины? Вторая фигура крупнее, но на ней просторная одежда, может быть, платье?

– Возможно, – говорит Дэвид.

Холлис кивает Ленноксу и отводит его в сторону.

– Я тоже так думал. Но в нашу эпоху позитивной дискриминации и прочей херни они не особенно отчаянно пытаются показать, что преступник в юбке может быть таким же чокнутым, как и мужик. Я бы подумал, они за равенство полов, – усмехается он, оглядываясь по сторонам. Мутный Кекс смеется, а Леннокс и Дэвид молчат.

– Никогда не знаешь, – замечает Леннокс, – Времена меняются.

Дэвид и Мутный Кекс непонимающе смотрят на него.

– В любом случае, давай поболтаем с Невом в более неформальной обстановке, – говорит Холлис, вздыхая, а затем кивает коллегам. – Спасибо, ребята, – И они с Ленноксом направляются к лифту.

– Что с ними такое? – спрашивает Леннокс.

– Хренов карьерист и его помощник. Корпоративные задроты, Рэй. Им не понравилось, что я делюсь с тобой информацией. Не удивлюсь, если они меня сдадут руководству, – Он ухмыляется. – Вот такие придурки приходят на смену таким, как мы. И раскрываемость у них получше. Конечно, к тому времени... – Раздается звонок подъезжающего лифта, двери открываются, и они заходят внутрь. – ...все, кто в детстве подвергался насилию, получат микрочипы, и мы просто будем ждать, пока они совершат преступление. Все будут, как на ладони.

Пока лифт опускается, Леннокс спрашивает:

– Ты думаешь, что каждый ребенок, подвергшийся насилию, сам со временем становится педофилом?

– Мы знаем, что с большинством из них дело обстоит именно так. Так и передается эта зараза, Рэй. Всех чипировать, а если будут себя хорошо вести, никто их не тронет. Да, это двойное наказание для человека, который в детстве подвергся насилию, а затем был занесен в список потенциальных педофилов, но скоро гражданские свободы не будут иметь большого значения.

Нев уже уехал в Йорк-Холл, и они выходят на улицу, чтобы поймать такси, которое отвезет их в Бетнал-Грин. Затем Холлис, которого внезапно посетила новая мысль, говорит:

– Давай сначала сделаем небольшой крюк до Кингс-Кросс. Проверим это агентство и посмотрим, смогут ли они подтвердить, что Пиггот-Уилкинс их регулярный клиент. Чувак, который им управляет, хорошо известен лондонской полиции. Кстати, он из ваших,– говорит он, а потом поясняет: – из килтоносцев, – и орет в окно водителю такси: – Кингс-Кросс!

Ленноксу хочется сказать Холлису, что далеко не все шотландцы носят килты, но из уст лондонца это звучит странно успокаивающе, как что-то, напоминающее о доме.

– Ясно...

Затем на них внезапно обрушивается рев автомобильного двигателя. Они оборачиваются и видят мчащийся на них фургон.

– ЕБАНЫЙ В РОТ! – орет Холлис, толкая Леннокса в такси и повалившись сверху. Он захлопывает за ними дверь, но проезжающий фургон задевает ее.

– АХ ТЫ ПИДОРАС! – ревет таксист. – Ну ты видел?!

– СЛЕДУЙ ЗА ЭТИМ УБЛЮДКОМ!! – рявкает Холлис, доставая удостоверение полиции.

Таксиста два раза просить не нужно, и он давит на газ. Но фургон поворачивает и исчезает из виду еще до того, как они успевают запомнить номер.

– Это может попасть где-то на камеру, – говорит Холлис, который еще не отошел от кокаина. – Сейчас перехват сделаем, – Он достает телефон и кому-то звонит. – Придурки, – говорит он, отключившись. – Все, что они, мать их, могут, так это жаловаться о том, чего они, сука, не могут сделать, – Он наклоняется вперед на сиденье, прежде чем продолжить мысль. – Пиггот-Уилкинс или его ребята не стали бы напрямую вести дела на Кингс-Кросс. Думаю, что посредник, который заказывает ему шлюх, – это чувак по имени Тоби Уоллингем. Он неудавшийся олигарх, типичный мошенник с трастовыми фондами. В полиции его хорошо знают.

– Так ты считаешь, что это он свел Пиггот-Уилкинса с проституткой в маске?

– Не знаю, поэтому нужно с ним самим поговорить. Но если он это и сделал, преступники, вероятно, использовали его втемную – никто не захочет чтобы один из их постоянных клиентов потерял свое хозяйство. Свой бизнес-то зачем портить? Но тут надо поосторожнее, – Холлис поднимает свои кустистые брови. – Этот урод такой же, как и все остальные, весь в адвокатах.

– Ох уж эти козлы столичные. На прием надо записываться, чтобы их допросить по уголовному делу.

– Мне это ни хрена не нравится, Рэй, но сначала давай проверим злачные места, – говорит Холлис, и когда они выходят из такси на грязную улочку, которая явно избежала капремонта, он неловко руками сует несколько банкнот в руку водителя. Леннокс оглядывается по сторонам и понимает, что это больше похоже на Кингс-Кросс его молодости, когда еще не был построен новый железнодорожный терминал. В воздухе витают все возможные пороки и какая-то скрытая угроза. Холлис, с горящими глазами и холодной злостью в голосе, говорит ему:

– Как обычно в таких случаях, я ловлю себя на том, что хочу выместить злость на каком-нибудь ублюдке.

Леннокс пристально смотрит на него. Они только что были на волосок от смерти, и кто-то явно желает им зла.

– Как мне знакомо это чувство, – соглашается он, нащупывая в кармане все еще сыроватый и мертвый телефон.

12

Вполне возможно, что в офисе агентства "Коллеги" еще кто-нибудь есть. И действительно, когда такси отъезжает, из обшарпанного викторианского здания выходит женщина в деловом костюме.

– ЭЙ, ДВЕРЬ ПРИДЕРЖИ, – рычит Холлис, подбегая к ней и размахивая полицейским удостоверением