Длинные ножи - Ирвин Уэлш

– я ни хрена не разглядел, Рэй. Ты что-нибудь успел заметить?

– Он быстро свалил. Вроде здоровый, в темных очках и кепке. Он бы нас размазал. А может, просто хотел напугать.

– Я о том же подумал, – Лицо Холлиса искажается. – Это вполне могли быть и наши люди, но об этом даже думать не хочется. Стараюсь не стать совсем уж параноиком...

– Лучше не продолжай, приятель.

– Мудрые слова, – соглашается Холлис.

Клуб, в который они заходят, никогда не получил такой широкой известности, как "Soho House", или даже уважаемое местное заведение "The Groucho". Но уже слегка поблекшее великолепие пока еще позволяет ему сохранять определенную клиентуру. Это люди, которым обычно нравится быть на виду, но сюда они предпочитают приходить в тех редких случаях, когда стараются избежать публичности. Если бы вы были опозоренной знаменитостью и просто не могли оставаться дома, скорее всего, вы бы направились сюда. Поэтому кажется, что в этих стенах всегда витает запах скандала.

У стойки регистрации Леннокс понимает, что попасть внутрь будет непросто. Молодая и красивая администраторша окидывает его и Холлиса холодным, равнодушным взглядом. Его коллега расплывается в широкой улыбке.

– Все в порядке, дорогуша?

Ее лицо выражает надменное неодобрение, но как раз в этот момент их замечает растерянного вида мужчина с зачесанными назад серо-черными волосами. Леннокс понимает, что это дежурный менеджер. Бросив испепеляющий взгляд на смутившуюся молодую женщину, он жестом приглашает детективов войти. Он тут же говорит Холлису взволнованным шепотом, в котором слышится французский акцент:

– Марк, он на третьем этаже, но, пожалуйста, не устраивай здесь сцен!

– Да что ты! Я сама сдержанность, Эрве, – Он похлопывает мужчину по плечу и поднимается по лестнице, показывая Ленноксу следовать за ним. Когда они уходят, Холлис подмигивает французу, бросив: – Все чисто, братан.

Они долго поднимаются по крутой лестнице, и Холлис хрипло объясняет Ленноксу:

– Этот баран попался с парой шлюх, которые пытались его шантажировать. А они тут этого не любят. Это для гостей, а не для сотрудников. Ну, я помог ему уладить это дело, – Холлис тяжело дышит, весь покраснев во время подъема. – С этими богатыми пидорами все средства хороши. Рабочий класс, как правило, изгоняет таких извращенцев, – Холлис останавливается на повороте лестницы, чтобы отдышаться. – А вот тайное братство богачей защищает их любой ценой, обычно потому, что они слишком много знают об остальных.

Когда они занимают свои места в слабо освещенном баре на третьем этаже, Холлис смотрит туда, где за низким столиком, близко друг к другу, сидят трое мужчин.

– Вон он, – кивает Холлис. – тот пидор в жилете.

Тоби Уоллингем действительно одет в атласный жилет цвета охры. Волнистые черные с проседью волосы ниспадают с его головы по плечам и спине.

Они наблюдают за этим лондонским денди, заказав по пинте какого-то никому не известного "крафтового" светлого пива. "Стеллы" в баре не оказалось.

– Пидорское пойло, – замечает Леннокс, и Холлис, кивнув в знак согласия, смотрит на Уоллингема, который встает и извиняется перед спутниками.

– Погнали, – Холлис вскакивает, и Леннокс следует за ним.

Они преследуют свою жертву до туалета, входя как раз в тот момент, когда Уоллингем заканчивает свои дела у писсуара.

– Малыш Тоби! Неожиданная встреча! Может, оттопыримся, сынок?

Уоллингем с отвращением смотрит на Холлиса, затем с легким любопытством – на Леннокса.

– Инспектор Холлис, – Он устало пожимает плечами. – Для лучших представителей нашей доблестной полиции – все, что угодно.

Трое мужчин заходят в тесную туалетную кабинку. Там так неудобно, что Леннокс понимает, что они в буквальном смысле давят на Уоллингема. Смех Холлиса похож на рев лодочного мотора.

– Давай нарезай, сынку.

– Тут тесновато, может, твой друг...

– Меня зовут Рэймонд, – ухмыляется Леннокс. Он уже думает о том, что тяжелые руки Холлиса могут сделать с хрупким лицом Уоллингема.

– Ну, Рэймонд, если бы ты...

– ЗАВАЛИ И ДОСТАВАЙ КОКС! – орет ему в лицо Холлис.

– Ладно, ладно, – встревоженный Уоллингем поворачивается к бачку и начинает нарезать дорожки. Потом он отступает, предоставляя первый заход Холлису.

– Пиггот-Уилкинс сказал, что это ты свел его с проституткой, которая пыталась разлучить его с его дружком, – говорит Холлис, втягивая одну из дорожек.

– Я? – фыркает Уоллингем. – Что за херня?

Леннокс смотрит на дорожку и приглашающее выражение лица Холлиса. На этот раз ему не спрятаться.

– Знаешь Ричи Галливера? – спрашивает он, наклоняясь.

Он и забыл, как это круто. Эта дурь – высшего качества...

– Нет, – Уоллингем злится, прижатый выпирающим животом Холлиса. – А теперь я хочу покинуть эту кабинку. Вы злоупотребили моим гостеприимством, и я звоню адвокату, – И он с трудом достает телефон из внутреннего кармана.

– А как же твоя дорожка? – спрашивает Холлис, кивая на бачок.

– Можешь себе оставить, – огрызается Уоллингем.

Холлис вырывает у него телефон.

– Значит, адвокату, сука, позвонишь?

– Эй, отдай...

Холлис бросает телефон в унитаз.

– Блин, какой я неуклюжий!

Леннокс, которому вдруг хочется потрогать свой отсыревший, не работающий телефон в кармане, печально замечает:

– У меня у самого недавно такая же херня случилась. Действительно, как-то тесновато тут.

– Ах ты... – когда Уоллингем присаживается на корточки, чтобы вернуть контроль над своей цифровой жизнью, Холлис хватает его за волосы...

– АА... ПУСТИ!

–... и макает головой в унитаз.

– СУКА ТЫ...

Вместо ответа Холлис заставляет его замолчать, еще сильнее вдавливая его лицо в воду. Леннокс смотрит, как пузырьки поднимаются на поверхность.

– В унитазе застрял большой кусок дерьма, Рэй. Может, ты его смоешь, друг?

– Конечно, – Леннокс тянет за цепочку. Хлещет вода, превращая когда-то пышные локоны Уоллингема в мокрые, спутанные косички.

Холлис поднимает его голову над унитазом.

– НЕТ... ТЫ... ААА... – визжит Уоллингем.

Хватка Холлиса не ослабевает.

– Пасть закрой, – Его голос понижается до зловещего шепота. – Не пытайся меня наебать, хренов придурок, или я тебе все зубы, нахуй, выбью. У нас два вопроса. Я хочу знать о Пиггот-Уилкинсе, а мой приятель хочет знать об этом пидоре Ричи Галливере. Будешь говорить?

– Я... Я не знаю никакого Ричи Галливера... – стонет тот.

– А Пиггот-Уилкинса знаешь? Давай рассказывай, – и Холлис снова нагибает ему голову.

Уоллингем умоляюще машет руками, и Холлис ослабляет давление, при этом крепко удерживая его.

– Меня не просили... выбирать шлюху... для Пиггот-Уилкинса... Я был немного сбит с толку, так как он обычно обращался ко мне... Я и раньше организовывал для него и некоторых его друзей досуг в разных отелях, но на этот раз я никого не посылал... Кто сказал, что это я сделал? Этот сраный Уильямсон из "Коллег"?

– Так ты никого не