Моя единственная - Ширли Басби

Хью практически не замечал всей этой живописной идиллии ни во время ужина, ни когда пошел рядом с Джаспером вслед за другими гостями прогуляться по саду. После того как он услышал разговор в беседке, в груди возникло незнакомое прежде чувство. Ему показалось, что его неожиданно предали.. Он злился на себя за то, что позволил прекрасным глазам Микаэлы заслонить от него действительность. А еще больше сердился на нее. Как могла эта девица вскружить ему голову до такой степени, что он в какой-то момент начал подумывать о женитьбе на ней?

Хью смотрел вместе с другими на усыпанные белыми как снег цветами кусты гардении, растущие вдоль выложенных раковинами тропинок, но не замечал их красоты. Гнев на Микаэлу вновь сменился злостью на самого себя. С какой это стати он размечтался? Девушка не давала ему для этого ни малейшего повода. Даже наоборот, всячески показывала, что он ей совсем не симпатичен. А его забавляли ее колкости. Глупо! По собственной глупости он и возомнил вдруг, что за ними может скрываться нечто более приятное. Дурак! Кто его заставлял восхищаться ее острым умом и сияющими глазами? Был бы поумнее, давно бы уже все понял и нашел себе более приятную компанию.

Успокаивало только то, что ему все-таки повезло. Теперь ему известно, что Микаэла может изменить свое поведение и уже сознательно начнет завлекать его в свои сети. Губы его дрогнули в чуть заметной ухмылке. Жениться ради благополучия ее семьи и нескольких акций? Нет уж, увольте! Если девица все-таки последует горячему призыву брата, он будет готов к этому. Улыбка его стала шире. Ему уже хотелось продемонстрировать ей, что он может устоять против женских чар. Почти хотелось.

— И что же, если не секрет, вызвало такую улыбку? — лениво спросил Джаспер.

Почти забывший о его присутствии Хью вздрогнул от неожиданности, но сумел мгновенно собраться с мыслями.

— Ничего, что могло бы тебя заинтересовать, поверь мне.

— Хм, — удивленно поднял брови Джаспер. — Интересно. Что-то ты подозрительно спокоен сегодня. Действительно ничего не случилось?

К радости Хью, они в этот момент поравнялись с группой гостей, наблюдавших за резвящимися в большом пруду рыбками, и разговор сам собой прекратился. Зато первым, кого он увидел, была Микаэла, а рядом с ней Сесиль Хассон, Лизетт, мадам Д'Арами и мадам Шарбонье.

Конечно, дамы просто не могли пройти мимо пруда, не полюбовавшись рыбками. Зрелище было поистине очаровательным. Маленькие поблескивающие в свете фонарей существа резвились в прозрачной воде, окруженной кустами азалий. А чуть поодаль возвышались великолепные магнолии. Да и сам пруд заслуживал внимания. Берег его был аккуратно выложен черепицей. Свет фонарей призрачными бликами отражался в воде, покачивались голубые и розовые лилии.

Лишь только Микаэла заметила высокую фигуру Хью, сердце ее затрепетало. Что же с ней происходит? Ничего подобного не было никогда. Один взгляд этих серых глаз, одна мимолетная улыбка — и голова начинает кружиться, становится трудно дышать. А что будет, если он обнимет ее так, как недавно Ален?.. У Микаэлы появилось ощущение, что сердце ее опускается куда-то вниз, а по телу бегут теплые мурашки.

Украдкой наблюдая сквозь опущенные ресницы за тем, как он и Джаспер приветствуют дам, она призналась себе в том, о чем уже давно догадывалась: Хью Ланкастер — самый опасный для нее мужчина. Опасный потому, что сколько бы она ни заставляла себя быть с ним холодной и безразличной, предательское сердце шептало совсем другое.

После разговора с Франсуа она чувствовала себя скверно. Тоскливые мысли мучили ее. Микаэла действительно любила брата и была готова на многое, чтобы помочь ему. Но пожертвовать всей своей жизнью… Франсуа использовал самое сильное оружие — заговорил о матери. Честно ли это? Лизетт ни разу даже не намекала дочери на желательность брака с Хассоном. Но ведь Микаэла и сама знает, что это единственный выход из затруднительного положения, в котором оказалась их семья. Придется пойти на это… Да, если брат будет настаивать, она решится на этот брак. Обрекшей себя на жертву Микаэле было не до веселья и развлечений. Сейчас, когда она увидела Хью и поняла, что его влияние на нее куда сильнее, чем казалось, стало особенно ясно, как тяжело ей будет принять предложение Алена.

Микаэла знала себя и была почти уверена, что сумеет скрыть подавленное настроение и сможет смеяться и шутить с гостями так, будто бы ничего не случилось. С появлением Хью эта уверенность поколебалась. Прежнего полудетского желания дразнить его не было, а другого способа защититься от его чар она не знала. Когда он, обмолвившись несколькими словами со старшими женщинами, подошел и склонился к ее руке, на душе потеплело. Сил скрывать что-то не осталось. Устремленный на него взгляд черных глаз был непривычно мягок и беззащитен. В нем угадывались боль и призыв о помощи.

К удивлению Микаэлы, Хью Пробормотал лишь обычное приветствие и тут же повернулся к Сесиль, одарив ее теплой улыбкой. Такого Микаэла никак не ожидала. Может, она чем-то обидела его? Те несколько фраз, произнесенных вчера вечером? Надо признать, они действительно смахивали на провокацию, да и шутки, которые она отпускала по его адресу, были, пожалуй, грубоваты. Но ведь вчера Хью вел себя совсем не так, как сейчас. Ее наскоки не задевали его, скорее забавляли. Она не могла ошибиться. Достаточно вспомнить неподдельное веселье, которое так и светилось в его глазах, когда он вступал с ней в словесную пикировку. Ее тогда даже рассердило, что он столь вальяжно спокоен в то время, как она едва сдерживает эмоции. Что же изменилось?

Подошли Жан, Франсуа и Ален. Компания разбилась на пары. Ален попытался было выбрать в качестве спутницы Микаэлу, но его опередил Хью. Сильная ладонь легла на тонкую руку девушки, и они пошли рядом по садовой тропинке вслед за остальными. Перед ними неторопливо двигались Джаспер и Сесиль.

От внимания Хью не ускользнула грусть в глазах Микаэлы. Еще вчера это заставило бы его сердце сжаться в нежном предчувствии. Но сейчас не вызывало ничего, кроме раздражения. Он теперь знал — мягкость ее могла означать только одно: девица решила прислушаться к горячей просьбе брата. Она расставляет сети, в которые должен угодить богатый американец. Гнев усилился. “Маленькая дурочка! Неужели ты всерьез полагаешь, что блеск твоих очаровательных глазок может свести меня с ума? — Он незаметно усмехнулся. — Ты очень скоро поймешь, что ошиблась!"

Собственно, для того, чтобы поставить точку в этом деле, Хью и постарался стать спутником Микаэлы. Он твердо решил, что не станет продолжать игру и сообщит ей об этом. Не любитель он шумных сцен. Никаких теплых чувств она к нему не питает, значит, и не станет особенно переживать. Но кто знает этих женщин? Надо постараться спокойно поговорить с ней и просто дать понять, что он не попадется ни на какие уловки. Готовясь к этому разговору, Хью намеренно сделал так, что они оказались в конце небольшой кавалькады идущих по тропинке пар. Дождавшись, когда остальные слегка оторвались от них, Хью остановился. Микаэла вздрогнула и подняла к нему свои большие черные глаза.