Моя единственная - Ширли Басби

Ален выбрал идеальное место для дуэли. Это была небольшая уединенная лужайка с видом на реку в нескольких милях от усадьбы Дюпре. В этот предрассветный час она была окутана легким туманом, усиливавшим ощущение неестественности происходящего. Хью, спрыгивая с лошади, вновь поймал себя на мысли о том, что участвует в каком-то крайне неприятном фарсе.

Дело отнюдь не в страхе. Его как раз не было. Еще в юности он неоднократно дрался на дуэли. Кстати, именно результатом одной из них стало знакомство с Джаспером. Но повзрослев, он осознал всю нелепость того, что люди подвергают себя смертельной опасности и сами убивают других из-за пустяков. Вспыльчивым креолам последнее было особенно свойственно. Неверно истолкованное слово или проявление неуважения — и дуэль неизбежна. А уж неловкий бедолага, случайно наступивший на балу на край платья своей партнерши, почти наверняка получал вызов от одного из ее молодых родственников. Насмотревшись на все это, Хью пришел к твердому убеждению, что все дуэли за редким исключением были результатом стремления к самоутверждению отчаянных юных болванов. К таковым его уже давно нельзя было причислить. Но вчера, он признавал это, сознательно позволил втянуть себя в дуэль. Хью скривил губы в улыбке. Что ж, за тот поцелуй должно расплачиваться.

Шестеро прибывших на лужайку мужчин почти не разговаривали. О чем? Место было выбрано, оставалось только уточнить позиции стрелков. Джаспер снабдил противников пистолетами. Он же позаботился и о враче. Мсье Тессье, тучный, небольшого роста человек, прискакал лишь несколькими минутами позже остальных и теперь тоже молча стоял в стороне от делающих разметку секундантов.

Вскоре было покончено и с разметкой, сказаны последние требующиеся по правилам дуэли слова. Все было готово. Мрачные полосы тумана начали рассеиваться, но серо-зеленый испанский мох у подножия окружавших поляну больших дубов все еще окутывала белесая дымка. От этого казалось, что земля под деревьями дымится, словно кто-то специально создал мизансцену для зловещих событий. Восходящее солнце разукрашивало небо розовыми и золотыми лучами, на фоне которых особенно мрачно выглядели черные фигуры вставших лицом друг к другу Алена и Хью. Как опытные дуэлянты, оба были одеты в темное, лишенное всего, что могло бы послужить дополнительной мишенью для противника, как, например, блестящие пуговицы или белый шарф вокруг шеи.

Хью не сомневался, что Ален постарается его убить. Все, что он знал об этом человеке, однозначно говорило в пользу такого вывода, а холодный блеск глаз противника рассеивал последние сомнения. Дать себя подстрелить Хью, естественно, не собирался, но он был не настолько самоуверен, чтобы не учитывать такую возможность. На случай наихудшего исхода он оставил письмо отчиму с имущественными распоряжениями. Дай Бог, чтобы Джону его не пришлось читать… Хью горько усмехнулся, подумав, что подготовка к дуэли всегда занимает массу времени, а сама она — всего несколько секунд, в которые все и решается.

Но вот секунданты и доктор заняли положенные им места, и Джаспер, еще раз проверив расстояние, дал знак. Еще мгновение, и утреннюю тишину разорвал резкий хлопок двух одновременных пистолетных выстрелов. В ноздри ударил запах пороха. Вверх, смешиваясь с рассеивающимся туманом, медленно поплыл синеватый дымок.

Следующим нарушившим тишину лужайки звуком был тревожный возглас Франсуа.

— Mon Dieu! — почти закричал он с дрожью в голосе. — Этот америкашка, кажется, подстрелил Алена!

Ален скорчившись лежал на земле. Выронившие пистолет пальцы судорожно обхватили плечо, лицо исказила гримаса боли. Хью по-прежнему спокойно стоял в футах тридцати от него и, судя по всему, не пострадал. Доктор и секунданты Алена бросились к раненому. Джаспер, даже не попытавшись сдержать вздох облегчения, неторопливо направился к Хью.

— Отличный выстрел, mon ami, — произнес он таким тоном, будто ни на минуту не сомневался в таком исходе дуэли.

— Действительно так, — добавил подошедший следом Репе. — Вы мастерски владеете пистолетом, мсье. Ален стреляется далеко не в первый раз. Для нескольких его соперников поединки завершились смертельным исходом, но сам он ни разу не пострадал. Насколько мне известно, он вообще впервые промахнулся.

Хью вынул из бокового кармана сюртука носовой платок и осторожно прикоснулся им к своему виску.

— Он не промахнулся и на этот раз. Просто, желая непременно убить меня, он чуть-чуть ошибся в расчетах. По платку расплылось кровавое пятно.

— Ты ранен! — воскликнул Джаспер. — Он все-таки попал в тебя? Хью кивнул:

— Висок слегка задет. Думаю, что несколько часов придется помучиться головной болью. Но Это пустяки по сравнению с тем, что могло бы произойти, не дрогни у него рука. Я действительно должен быть благодарен судьбе.

Осмотрев кровоточащую ранку у виска Хью, Джаспер утвердительно кивнул:

— Тебе и в самом деле очень повезло, mon ami. Чуть-чуть влево и…

С невозмутимым выражением лица Хью убрал окровавленный платок в карман.

— Да, это удача. Нет никаких сомнений, что наш общий друг очень рассчитывал увидеть на этой поляне мое бездыханное тело. — Он посмотрел на собравшихся вокруг Алена. — Кстати, не стоит ли нам посмотреть, насколько ему сейчас плохо самому?

— Я бы предпочел, — тихо сказал, блеснув своими черными глазами, Джаспер, — прежде узнать твое мнение относительно тяжести его ранения.

— Ну, если я не ошибаюсь, оно не угрожает его жизни, — почти весело ответил Хью. — Подозреваю, однако, что у мсье Хассона еще и вывихнуто плечо. — Он скорчил виноватую гримасу. — Мне хотелось просто проучить его. Но боюсь, что у меня тоже немного дрогнула рука. Джаспер фыркнул.

— Это не так плохо. По крайней мере сломанное плечо не позволит ему какое-то время путаться у нас под ногами. Но ты, mon ami, должен осознать, что Отныне в Новом Орлеане у тебя появился очень опасный враг.

— Да, — подтвердил Репе, серьезно и даже немного печально, — Ален очень не любит проигрывать и практически никогда не проигрывает.

Хью покачал головой и тут же поморщился от острой боли.

— Не волнуйтесь, этого я не забуду.

Как выяснилось, результаты своего выстрела он оценил правильно. Пуля действительно раздробила плечо Алена, но ранение было не опасно. Когда Хью и его секунданты подошли, мсье Тессье уже извлек пулю. Ален повернул в их сторону искаженное болью и злобой лицо.

— Не думайте, что на этом все кончено, — бросил он Хью, сверкнув глазами. — Мы еще встретимся с вами, мсье.

— Всегда к вашим услугам, — поклонился Хью, — если это доставит вам удовольствие. Но па данный момент, надеюсь, ко мне нет претензий?