Висенна. Времена надежды - Михаил Бобров

— …Ovru la vojon, kaj venu!

«Открой дорогу и иди», — прошептал Игнат. Знакомые слова вождь выкрикнул резко, непривычно: наверное, церемониальный диалект языка. Круг разомкнулся в направлении костра. Игнат обрадовался: в темноту идти неприятно. Тут хоть видишь, куда ногу поставить. И обещанные Глантом волки пока что над головой не скачут. Парень шел, напряженно осматриваясь, чуть поворачивая голову то вправо, то влево, ожидая прыжка в любой момент. Но Дорога оставалась пустой. Землянин приободрился. Сделал еще несколько шагов — и только тут сообразил, куда ведет единственный, свободный от зверей, путь.

Сквозь огонь.

С невидимой Игнату дальней стороны костра обрушилось толстенное бревно, разделив огненное озеро точно пополам. Крылов замер в фонтане искр, заслонив ладонью глаза. Кожа на щеках уже стягивалась. Это что же, идти по бревну?

Зачем? Ладно бы, они проверяли силу или там сообразительность — сильный воин ценен для племени, умный тоже… а что тут проверяется? Везение? Да ведь бежать придется! Оступишься — и не спасут…

Решать надо быстро. Что они проверяют?

Из темноты показался Глант; землянин жадно повернулся к нему:

— Объясни!

— Тэмр есть Огонь в Ветре — торжественно произнес Глант. Повернулся и растаял во мраке.

Объяснил, называется. Игнат почувствовал нетерпение. Свое? Стаи? Что делать? Страшно ему уже было — там, у деревьев, в самый первый день. Сейчас — непонятно. Хотите, чтобы я рискнул?

Бревно довольно толстое. Идти можно. Бежать можно тоже. Костер как будто пригас.

Вот тебе и отбор. И не скажешь, что вовсе уж неестественный. Шаг в сторону — и костей не останется… Сесть бы да взесить: а стоит ли членство в Тэмр такой платы? Так ведь все нарочно устроено — чтобы не дать подумать. Интуиция?

Игнат поспешно стянул рубашку, намотал на голову: волосы и глаза важнее пуза. Придется смотреть под ноги… Сощурился. Вскочил на ближний край бревна. Выпрямился, раскачиваясь и помогая правой рукой — левая держала нахлобучку. Намочить бы, да кто ж знал! Путь как будто виден…

Стая взревела в сотню глоток. Радуются?

Человек наклонился и побежал. И сейчас же, словно по сигналу, над его головой сшиблись два волка, пролетевшие сквозь огонь. Выгнулись, упали на бревно за спиной — Игнат ощутил, как эта круглая сволочь закачалась под пятками. Ветер ударил в лицо — где он был раньше? Зараза, в эту доменную печь еще и поддувать! Опять тени над головой. А, это и есть обещанные волки? Прыгают на бревно, немилосердно раскачивая его, и в два прыжка убегают обратно. Хорошо хоть, никто поперек не встал. Ну и Дорога! Шлепанье подошв. Бревно парит. Еще метров пять. Холера, кроссовки плавятся! А ведь белок распадается при сорока двух, сколько же сейчас? Да когда этот долбаный костер кончится! Складывали дрова — было всего шагов двадцать, а тут бежишь-бежишь…

Парень кувыркнулся с бревна, и Неру пришлось ловить его, чтоб не расшибся.

— Paseo lasu tie! — сказал вождь, отводя новичка подальше. Игнат очумело болтал головой. Кожа зудела. Много ли ожогов? Что там по ритуалу? Новая одежда? Какое, к черту!

— Forlasu estineco en fajro!

А, надо чего-то бросить. Один предмет из одежды. Да тут хоть всю брось, прожжена в хлам. Раньше, наверное, всю и сжигали, ритуалы тоже меняются со временем. Землянин осторожно присел: спина не болит. Пузыри, вроде, не лопаются. Есть ли ожоги? Пальцы как будто целы.

Впрочем, он не очень долго бежал. Вон и другой берег виден.

Прошлое оставь там…

Игнат развязал шнурки на безнадежно оплавившихся кроссовках. Жаль. Насколько он помнил, средневековая обувь на мягкой подошве, все неровности отдаются в ступнях.

Брось былое в огонь…

Красиво. Символично. Есть ли в этом испытании смысл? Чем оно отличается от клубных игрушечных ритуалов? Настоящей смертью?

Игнат размахнулся, и старая обувь улетела в море сполохов. Показалось, или костер взметнулся ярче?

— Спарк! — сказал вождь, но Игнат не сразу понял, что это и есть новое имя. Спарк — Искра. Действительно, символично. Символ хитрый: «искра-частичкаогня» звучит «файрето». А вот желтые иголочки электростатики, прыгающие в темноте по волчьим спинам — они-то и называются «спарк».

Из мрака выступил Терсит и принялся натирать спину парня прохладной, неимоверно приятной, мазью. Спарк скинул прожженные джинсы, бросил рубашку и белье, взял протянутую Нером стопку новой одежды. Узкие трусы до колена, зато штаны широкие. Мягкие сапоги, обмотки к ним… Хорошо, дед научил наматывать… Темный пояс. Рубашка наоборот, светлая. Куртка на шнуровке, знакомая Игнату по клубу и снам про Ирину. Волчьей шкуры, к тайному огорчению землянина, не оказалось. Наверное, пока не по рангу — впрочем, неважно… Идти переодеваться в шатер — значит, проявить стеснение или стыдливость. После этакой-то пробежки сквозь пламя? Главное — жив!

Зашнуровывая горловину, Спарк спохватился, что испытание, может быть, еще не закончено. Что место переодевания тоже могло что-то означать. Но и вождь, и Терсит смотрели спокойно — значит, он не ошибся по-крупному, а на мелочи сейчас можно плюнуть. Игнат аккуратно свернул старую одежду в узелок. Потом тихо рассмеялся. Все не так, как он ждал! Для такой ситуации не было в его прошлом ни образца, ни опоры. Хотя и осталось на Земле множество ниточек-связей. Например, попади сюда все вместе: Сергей со своей нелюбовью к соседям и хитростью; Гришка с вечными подколками и негаснущей улыбкой; Усатый-Полосатый, набитый историческими сведениями по самые уши… Уж Андрей бы мог тут чегонибудь усовершенствовать. Шагали бы командой сквозь всевозможные приключения, как в книжках пишут — от битвы до бабы. А тут… Ничего он с собой не пронес: ни мощных инструментов, ни каких-нибудь хитрых знаний, ни боевого искусства. Весь во власти первого встречного, как лист в урагане. Прошлое осталось за огнем — какой точный ритуал! Даже имя теперь другое… Спарк отряхнулся. Свернутая одежда полетела в пламя; огненный волк только зубами лязгнул.

Новое имя — новая судьба.

Судьбу Игната, ставшего Спарком, в тот же самый вечер обсуждали два Великих Мага. Беседовали они с глазу на глаз в покоях самого ректора Академии Магов. Происходило секретное совещание на другом краю огромного Леса — в городе Исток Ветров, под самой Седой Вершиной. До памятного землянину холма от Истока считали полгода пешего путешествия. Птицы долетали за четыре октаго — то есть, ровно за месяц. А магические «круги на воде» от появления Игната и его знакомства с Fajro докатились до Академии почти мгновенно. Но что именно так взволновало тонкую ткань мира? Даже сам ректор Доврефьель не рискнул объяснить этого с ходу. Долго приглаживал он свою седую ухоженную бороду, не один вечер перелистывал тома «Всеобщей Истории», не одного личного ученика отрядил на поиск причины… Наконец, со вздохом признал свое поражение. Как ни крути, приходилось звать на помощь второго Великого — господина Скорастадира. Ректор отправил посыльного, еще раз посмотрел на разложенную карту, взялся за подсвечник и замер.